Пробуждение в коконе

Тук.

Тук.

Тук.

Звук был глухим, вязким, будто доносился сквозь толстый слой грязи или плоти. Он повторялся с равными промежутками, размеренно, неумолимо, и именно он вытащил меня из небытия.

Я попытался вдохнуть.

Не получилось.

Паника пришла мгновенно — горячая, звериная, лишённая всякой логики. Я дёрнулся, но не почувствовал ни рук, ни ног. Не почувствовал груди. Не почувствовал даже шеи.

Вокруг было тесно.

Слишком тесно.

И влажно.

Что-то плотное и полупрозрачное касалось меня со всех сторон, мягко сжимало и не давало пошевелиться. Я попробовал открыть глаза и лишь через секунду понял, что они, возможно, уже открыты. Мир был мутным багровым пятном без формы и границ.

Тук.

Тук.

Тук.

Звук шёл не снаружи.

Он шёл из меня.

И только тогда память, до этого лежавшая рваной кучей осколков, вдруг сдвинулась.

Фары.

Мокрый асфальт.

Резкий поворот головы.

Скрежет тормозов.

Пустота.

Я умер.

Эта мысль пришла удивительно спокойно. Словно разум, не получив привычной опоры в теле, схватился хотя бы за логику.

Если я помню удар, а затем ничего — значит, да. Умер.

Тогда что это?

Ни рай, ни ад не должны были ощущаться как сырая тёплая тюрьма.

Я заставил себя прекратить бесполезные попытки дёргаться и сосредоточился. Паника мешала мыслить, а мыслить сейчас было важнее всего.

Нет рук. Нет ног. Нет нормального зрения. Нет дыхания в привычном виде.

Но я жив. Или существую.

Значит, сперва нужно определить: где я, что я и что может меня убить во второй раз.

Странно, но с этой мыслью ужас немного отступил.

Я прислушался к себе.

Тук.

Тук.

Тук.

Это было не сердце. Слишком глубокий звук. Слишком медленный. Скорее… пульсация ядра? Какая-то внутренняя волна, проходящая через всё моё новое тело.

Новое тело.

От этой формулировки по спине бы пробежал холодок — будь у меня спина.

Я осторожно попробовал двинуться иначе, не как человек. Не толкнуть рукой, не напрячь плечо, а просто… сместить себя.

Сначала ничего не произошло.

Потом багровая муть передо мной дрогнула.

Ещё усилие — и я ощутил, как вся моя масса медленно перекатывается внутри ограниченного пространства. Это было так непривычно, что меня едва не захлестнуло отвращение.

Я не двигал телом.

Я и был телом.

Целиком.

Без суставов. Без конечностей. Один цельный ком живой материи.

Потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к этой мысли и не сорваться снова в бессмысленный ужас.

Я медленно пополз — или перетёк — вперёд и почти сразу наткнулся на упругую стенку. Она поддалась, растянулась, но не порвалась. Полупрозрачная оболочка. Мягкая снаружи, прочная изнутри.

Кокон?

Я замер.

Кокон.

Нет, это слишком буквально.

Но чем ещё могла быть такая тесная камера из живой плоти или похожего на неё вещества?

В этот миг багровый сумрак перед глазами прорезала тонкая серебряная линия.

Сначала одна.

Потом вторая.

Они сложились в странний знак, висящий прямо передо мной, будто его выжгли на внутренней стороне зрения.

Носитель стабилизирован.

Я застыл.

Буквы были чёткими. Серебряными. Нереально холодными на фоне тёплой красноты вокруг.

Первичное сознание подтверждено.

Ранг существования: Ноль.

Видовая форма: Не определена.

Ядро: Пепельное.

Состояние оболочки: незавершённое.

Несколько секунд я просто смотрел.

Потом мысленно выдохнул.

Ладно. Если я умер и оказался в магическом коконе с сообщениями в голове, значит, текущая реальность не обязана быть разумной. Придётся работать с тем, что есть.

— Кто ты? — попытался спросить я.

Ни звука.

Но надписи дрогнули, словно откликаясь не на голос, а на сам импульс мысли.

Проводник недоступен.

Функции справки заблокированы до завершения рождения.

Рождения.

Мне это не понравилось.

Очень не понравилось.

Я снова попробовал ощупать себя вниманием. После нескольких безуспешных попыток мне наконец удалось уловить нечто вроде внутренней схемы. Смутной, почти инстинктивной.

Я был небольшим плотным сгустком в центре крупного полого образования. Вокруг меня — вязкая питательная среда. Снаружи — толстая внешняя оболочка. Ещё дальше — холод.

Откуда-то из верхней части кокона тянулась тонкая нить силы, медленно вливающаяся в меня. Не пища в привычном смысле, а энергия. Слабая, но постоянная.

Значит, пока я в безопасности.

По крайней мере, относительно.

Стоило этой мысли сформироваться, как сверху пришла новая вибрация.

Не внутренняя.

Внешняя.

Что-то огромное прошло рядом.

Оболочка кокона дрогнула.

Потом ещё раз.

После этого раздался скрип — длинный, тянущийся, будто камень царапали металлом.

Инстинкт, которого у человека не было, но который явно был у моей новой формы, взвыл: опасность.

Я вжался в самый центр кокона, если это вообще было возможно.

Снаружи что-то зашуршало.

Медленно.

Ощупывающе.

Потом последовал удар.

Оболочка вздрогнула так сильно, что меня отбросило в сторону. Мир перед глазами вспыхнул алым.

Ещё один удар.

На этот раз я отчётливо почувствовал: кокон треснул.

Тонкая струя ледяного воздуха хлынула внутрь. Вместе с ней пришёл запах — сырой камень, гниль, железо и что-то острое, едкое, как от пепла после грозы.

Меня снаружи что-то искало.

И нашло.

На трещину легла тень. Даже сквозь мутную оболочку я различил вытянутый силуэт головы и несколько тусклых точек-глаз.

Тварь.

Слишком узкая морда. Слишком длинные зубы. Слишком много глаз.

Создание снаружи издало тихий стрекочущий звук и ударило снова.

Кокон разошёлся шире.

Холод ворвался внутрь полностью.

А вместе с ним — страх смерти. Настоящий, ясный, без истерики.

Меня сейчас съедят прямо при рождении.

Серебряные строки вспыхнули вновь:

Внешнее разрушение оболочки зафиксировано.

Принудительное рождение рекомендуется.

Доступно действие: РАЗРЫВ.

— Да!

Мысленный крик был отчаянным.

И система услышала.

Всё моё тело внезапно обожгло. Ядро внутри меня пульсировало с такой силой, что на миг показалось — оно сейчас разорвёт меня изнутри. Но следующее мгновение эта сила пошла наружу.

Я ударил.

Не рукой, не головой — всей своей сущностью.

Оболочка лопнула.

Мир обрушился на меня потоком света, холода и боли.

Я выкатился из кокона на каменную поверхность, задыхаясь от ощущений, которых ещё секунду назад не существовало. Холод резал. Свет слепил. Воздух был тяжёлым, как дым.

Но главное — я видел.

Плохо. Смазано. Низко над землёй. Мир казался чудовищно большим.

Передо мной возвышался разорванный кокон размером с телёнка, свисавший с серой жилы, проросшей из потолка пещеры. Вокруг десятками висели такие же коконы — целые, дрожащие, тёмные. Некоторые шевелились изнутри.

А прямо передо мной на камнях сидела тварь, разбившая мой.

Ростом она была с крупную собаку, но тело её походило на смесь многоножки и облезлой ящерицы. Шесть суставчатых лап, длинный хвост, влажная серо-синяя шкура и голова, утыканная мелкими чёрными глазами. Её пасть раскрылась, показывая кольцо тонких игольчатых зубов.

Тварь замерла.

Я тоже.

Только теперь я смог увидеть себя — отражением в луже тёмной жидкости, вытекшей из кокона.

На меня смотрело существо размером с кошку.

Без шерсти. Без чешуи. Почти без лица.

Тело было вытянутым, гладким, словно слепленным из чёрного пепла и вулканического стекла. Четыре тонкие конечности заканчивались слишком длинными пальцами-крючьями. Вместо нормального рта — узкая вертикальная щель. Вместо глаз — две светящиеся серые точки.

Я выглядел как неудачная черновая версия живого существа.

Именно тогда возникла новая надпись:

Форма определена.

Вид: Пеплорождённый зародыш.

Ранг: Ноль.

Таланты:

— Пепельное ядро

— Чуткость к остаточной силе

— Нестабильная адаптация

Предупреждение:

Вы находитесь в стадии неполного рождения.

Поглощение материи или энергии обязательно.

При истощении ядра: распад.

Очень своевременно.

Многоглазая тварь застрекотала и бросилась.

Я среагировал не мыслью — голым импульсом. Оттолкнулся от камня и метнулся в сторону. Суставы работали неровно, будто тело ещё не знало, как ему быть телом, но всё же слушалось.

Когти твари лязгнули по камню там, где секунду назад был я.

Слишком быстро. Намного быстрее меня.

Не победить.

Убежать?

Я рванул вдоль стены пещеры, шатаясь и цепляясь за камень длинными пальцами. За спиной раздался стрекот, потом стук множества лап. Она догоняла.

Пещера раскрывалась вниз широкими уступами. Между коконами торчали чёрные колонны минерала, а с потолка свисали белёсые корни. Вдалеке, далеко внизу, тускло мерцало что-то синее.

Ещё один бросок за спиной.

Меня задело.

Острая боль полоснула бок. Я кубарем покатился по камням и ударился о выступ. Мир на миг качнулся.

Тварь прыгнула сверху, пасть раскрыта.

И тут я увидел возле себя маленький серый сгусток, отвалившийся от разорванного кокона. В нём пульсировала та же энергия, что раньше текла в меня по жиле.

Инстинкт сработал быстрее разума.

Я схватил его.

И проглотил.

Если это вообще можно было так назвать.

Сгусток просто распался в моей ладони чёрным дымом и втянулся в щель-рот.

Ядро внутри меня вспыхнуло.

Мир замедлился.

На миг — всего на миг — я почувствовал, как моё странное тело становится легче, плотнее, собраннее.

Поглощена низшая питательная эссенция.

Ядро +3%.

Нестабильная адаптация активирована.

Тварь рухнула на меня.

Я выставил руку скорее от отчаяния, чем осознанно.

И из пальцев вырвался серый шлейф пепла.

Он был слабым. Жалким. Но когда пепел ударил твари в морду, её мелкие глаза одновременно дёрнулись, а стрекот сорвался на визг. Существо ослепло — или хотя бы потеряло ориентир.

Этого хватило.

Я метнулся под её брюхо, полоснул когтями по мягкому сочленению между пластинами и услышал влажный треск.

Тварь заметалась.

Я отскочил.

Она дёрнулась ещё раз, слепо ударилась о каменный столб, сорвалась с уступа и исчезла внизу, в темноте. Спустя секунду донёсся глухой удар.

Я остался стоять.

Если это можно назвать стоянием — меня трясло так, что я едва не разваливался на части.

Но я был жив.

Снова.

Несколько мгновений я просто смотрел в темноту, куда упала тварь, и пытался уложить в голове простую истину:

Я не человек.

Я родился в каком-то подземном инкубаторе среди чудовищ.

И если не научусь становиться сильнее очень быстро, меня здесь сожрут.

Надпись возникла тихо, почти торжественно:

Первое выживание подтверждено.

Открыт путь развития.

Доступно начальное направление эволюции:

— Угленосец

— Праховый ловчий

— Тлеющий костяник

Я уставился на строки.

Где-то внизу, в глубине пещеры, раздался новый стрекочущий вой. Ему ответил другой. Потом третий.

Похоже, запах крови или шума уже привлёк остальных.

У меня не было времени выбирать долго.

Я медленно поднял голову и посмотрел на бесчисленные коконы вокруг. В некоторых шевелились другие новорождённые. Потенциальная добыча. Потенциальные враги. Потенциальная пища.

Мир сразу расставил всё по местам.

Никаких наставников. Никакого милосердия. Никакого безопасного старта.

Только голод.

Только рост.

Только эволюция.

Я взглянул на три доступные формы и впервые после смерти почувствовал не страх.

Интерес.

— Ну что ж, — мысленно произнёс я, сжимая длинные когти.

— Посмотрим, кем здесь можно стать из нуля.