Двадцать четыре часа

База встретила их тишиной и запахом старого кофе.

Рен сразу лёг на диван — не потому что хотел спать, а потому что рёбра наконец перестали делать вид что всё нормально и потребовали горизонтального положения. Вэй сел за экраны с видом человека который никуда и не уходил — три монитора загорелись одновременно, пальцы легли на клавиатуру, и через минуту он уже существовал в своём собственном мире из кода и данных.

Дамиан встал у окна.

Дорн внизу жил своей ночной жизнью — порт не останавливался никогда, четвёртый и пятый доки светились далеко, и этот низкий механический гул просачивался сквозь термопанели как вода сквозь старый шов. Где-то на западной набережной шёл коалиционный транспорт — Дамиан видел огни, длинная колонна, медленно. Харатский фронт требовал постоянного потока. Аркен давал этот поток уже двадцать лет — людьми, техникой, деньгами которых потом не хватало на дороги в приграничье и врачей в районных больницах.

Отец умер потому что не было денег на лечение. Деньги уходили сюда — в эти колонны, в этот гул, в эту войну которую никто не думал заканчивать.

Он убрал эту мысль. Она вернулась — как всегда возвращалась когда он смотрел на военную технику.

Сэль прошла мимо него к своему ящику у стены. Поставила снаряжение. Сняла куртку — и Дамиан увидел на её запястье синяк, свежий, от сегодняшнего боя. Она не смотрела на него. Просто убрала рукав вниз и открыла планшет.

— Болит? — спросил он.

— Было бы хуже если бы я пропустила.

— Это не ответ.

Сэль посмотрела на него — коротко, с тем выражением которое бывает когда человека удивили не вопросом а тем что он вообще спросил.

— Болит, — сказала она. — Но терпимо.

Она вернулась к планшету. Дамиан смотрел на её профиль — шрам на виске, бледный и давно заживший, прямая спина, привычка держать планшет чуть выше чем нужно как будто она привыкла смотреть поверх чего-то что раньше было там. Он не знал что. Не спросил — не сейчас.

Лира писала доклад от руки.

Дамиан заметил это не сразу — она сидела за столом с обычной ручкой и обычной бумагой, и это выглядело так странно в мире где всё давно перешло на цифру что он остановился.

— Почему от руки?

— Цифровые доклады автоматически копируются на центральный сервер командования, — сказала она не отрываясь. — Бумажные — нет.

Она подняла взгляд.

Интересно как она это решает — что писать туда а что оставлять здесь. Где для неё граница между выполнением приказа и чем-то другим.

— Пока ничего конкретного, — сказала она. — Просто привычка.

Она вернулась к бумаге. Дамиан смотрел на её руку — ровные строки, без помарок. Он налил себе воды, сел напротив.

— Лира.

— М.

— Тот старший — он знал что такое Резонанс. Сразу узнал.

— Да.

— Среди Ваэлоров тоже есть Меченые с Резонансом?

— По имеющимся данным — редко. Единицы. — Она отложила ручку. — У Ваэлоров вообще другая система. У них Природа не просыпается через предел — она передаётся иначе, через что-то в их биологии которое мы до конца не понимаем. Государственные исследователи пытались изучать пленных в первые годы войны. — Она сказала это ровно, без интонации — но в этой ровности было что-то намеренное. — Результаты засекречены.

Пытались изучать пленных. Она говорит это как данность. Значит это не тайна для людей в системе — это просто факт который удобнее не произносить вслух.

Дамиан смотрел на стол.

— Не знаю. Я не имею доступа к этим файлам. — Она снова взяла ручку. — Но то что старший узнал твой Резонанс — это значит что кто-то из Ваэлоров с этой Природой существует или существовал. И он его видел.

За перегородкой послышался звук — Кайл в тренировочной зоне. Методичный, ровный. Металл о металл, потом тишина, потом снова. Дамиан уже знал этот ритм — Кайл точил клинок когда думал о чём-то что не хотел думать словами.

Интересно о чём он думает сейчас. Интересно вообще — он думает словами или только движениями.

— Ложись спать, — сказала Лира. — Завтра рано.

— Ты сама когда ляжешь?

Она не ответила. Это тоже был ответ.

Дамиан не спал.

Лежал на раскладушке и смотрел в потолок где редкие блики от уличных фонарей ползли медленно — один цикл примерно каждые две минуты. Где-то за стеной тихо гудели серверы Вэя. Рен дышал ровно — он засыпал мгновенно и спал глубоко, как человек который научился брать у жизни всё что она даёт пока даёт.

Открытая рана. Старший так и сказал.

Дамиан думал о том что произошло в поле. О моменте когда всё навалилось разом — шесть состояний, шесть человек, и он встал как вкопанный пока третий Ваэлор уже заносил оружие. Если бы старший не остановил его — это был бы конец первого боя и последнего одновременно.

Я мог умереть не от удара. От чужих ощущений.

Это было новое знание — тяжёлое, неудобное, из тех которые нельзя положить обратно. Его Природа просыпалась. Рен сказал что будет громче. Старший Ваэлор сказал что без контроля это не сила а уязвимость.

Оба правы.

И пока он не научится закрываться — каждый бой будет вот так. Чужая боль как его боль, чужой страх как его страх, и в какой-то момент он просто перестанет различать чужие чувства и намерения от своих собственных.

Отец чувствовал всё это без всякой Природы. Просто — видел людей и не мог пройти мимо. Может это не дар. Может это просто то каким я был с рождения — а Природа только сделала это физическим.

За стеной Кайл наконец остановился. Тишина стала полной — только порт вдалеке и ровное дыхание Рена.

Дамиан закрыл глаза.

В шесть утра пришло задание.

Он услышал как Лира встала — она вообще почти не спала, это было понятно по тому как двигалась утром, без той секундной заторможенности которая бывает после нормального сна. Просто встала и подошла к столу где мигал входящий файл на закрытом канале.

Дамиан тоже встал. Налил воды. Смотрел как она читает.

Лица у неё почти не было — то есть лицо было, но выражение на нём стало таким которое она надевала когда не хотела чтобы кто-то читал что внутри. Дамиан уже знал это выражение. Видел его когда она лгала командованию вчера вечером — ровный голос, правильные слова, ни единой трещины.

Сейчас трещина была. Маленькая. Но была.

Сэль появилась из своей части склада — уже в снаряжении, с кружкой в руке. Встала рядом с Лирой. Прочитала через плечо.

Дамиан смотрел на Сэль.

Она ожидала чего-то плохого. И всё равно не была готова.

— Что там? — спросил он.

Лира подняла взгляд от экрана. Потом опустила снова — как будто хотела убедиться что прочитала правильно.

— Сектор четыре, — сказала она. — Восточное приграничье. В двух часах от Ишемской границы.

— Задание?

— Зачистка объекта. Предположительно перевалочный пункт снабжения боевых групп Ваэлор.

Предположительно.

Дамиан смотрел на это слово.

— Сколько сигнатур? — спросил Вэй из своего угла — он уже не спал, уже смотрел в экраны, уже знал.

— Восемнадцать, — сказала Лира.

Тишина.

Рен проснулся — без предупреждения, как всегда. Сел. Огляделся. Увидел лица людей в комнате.

— Что пропустил?

Никто не ответил сразу. Дамиан протянул ему планшет.

Рен читал молча. Дочитал. Положил планшет на колено — не резко, аккуратно, как кладут что-то что не хочется ронять.

— Четыре маленькие, — сказал он.

— Да.

— Это дети.

— Или подростки, — сказал Вэй. — Сигнатуры не дают точного возраста.

— Вэй.

— Это важное уточнение.

— Вэй, — сказал Рен тихо. — Я понимаю. Но сейчас не надо.

Вэй замолчал. Взял с края стола батончик — надкусил, положил обратно. Смотрел в экран.

Он тоже чувствует это. Просто обрабатывает иначе — через данные, через уточнения, через то что можно измерить. Потому что то что нельзя измерить слишком тяжело держать.

Кайл вышел из тренировочной зоны. Встал в дверях — посмотрел на всех. Прочитал ситуацию без слов, без объяснений. Прошёл к стойке с оружием. Взял клинок. Вернул на место.

— Когда выдвигаться? — спросил он.

— Двадцать четыре часа, — сказала Лира.

— Значит время есть.

— На что? — спросил Дамиан.

Кайл посмотрел на него — тем взглядом которым смотрят на незнакомый клинок. Оценивающе, без спешки.

— На то чтобы решить, — сказал он. — Что мы за люди.

Это прозвучало просто. Но на деле это было не так.

Лира взяла ручку.

— Я запрошу дополнительную разведку по объекту, — сказала она. — Официально — уточнение тактической обстановки перед операцией. Стандартная процедура. Пока идёт запрос — у нас время.

— Командование не удивится? — спросил Дамиан.

— Нет. Это нормальная практика. — Она открыла бумажный блокнот. — Ненормальным будет если мы не запросим и что-то пойдёт не так. Они это знают.

— А если разведка подтвердит то что мы и так знаем?

Лира писала. Не подняла взгляд.

— Тогда решаем с этим.

Дамиан смотрел на её руку — ровные строки, без помарок, как всегда. Потом на остальных — Рен на диване с планшетом на колене, Сэль у окна с остывшей кружкой, Вэй за экранами с надкушенным батончиком, Кайл у стойки который больше не прикасался к оружию.

Вчера мы были командой на задании. Сегодня утром мы стали чем-то другим — людьми которые должны ответить на вопрос который задал Кайл. Что мы за люди.

За окном Дорн просыпался — медленно, без энтузиазма, как просыпается каждое утро. Порт гудел. Колонна техники шла куда-то на западе. Обычный день в обычном городе который не знал что в двух часах езды к востоку восемнадцать Ваэлоров жили в секторе четыре — и четыре из них были маленькими.

И что люди которые должны были их убить сидели сейчас за столом и молчали.

И что молодой Ваэлор с картой ищет кого-то. И что точка которую он показывал — сектор четыре.

Это он понял только сейчас.

Медленно. Как приходит понимание которое не хочешь осознавать.

Поднял взгляд на Сэль.

Она смотрела на него. Значит и она поняла — раньше него, ещё вчера, когда запоминала точку на карте молодого Ваэлора.

Они не сказали этого вслух.

Не нужно было.