Глава 3.
⟸ ♔ ⟹
«Пфф!»
Послышался бесстыдный смех.
Меня окликнул сын Виедзе, Велисак.
Мальчик с каштановыми волосами и карими глазами, который совсем не походил на свою мать Сераль, а вместо этого, выглядел как точная копия Виедзе.
У этого сварливого лица было много недостатков, но даже тогда, женщины никогда не переставали приближаться к нему из-за его статуса старшего сына в семье Ромбарди.
«Ха-ха-ха!»
Но прямо сейчас передо мной был всего лишь маленький мальчик, которому, как я полагаю, должно было быть около десяти лет.
Он был человеком, что занимался всевозможными гадостями, а я была тем, кто должен был разбираться с причинённым им беспорядком. Он заставлял меня дрожать всякий раз, когда я видела его лицо, но если честно, в детстве он был довольно таки милым.
«Ты надо мной смеешься?!»
Однако его нрав совсем не был милым.
Тем не менее, я собиралась извиниться, потому что полагала, что позже мне станет хуже от этого.
«Эта грязная полукровка смеет над кем-то насмехаться!»
Но оскорбительные слова продолжали сочиться из его рта.
«Полукровка?»
Постепенно я начала вспоминать.
Мои двоюродные братья, в том числе Велисак, проклинали меня до смерти только потому, что моя мать была простолюдинкой.
«Брат, я думаю, эта полукровка, должно быть взбешена прямо сейчас?»
Когда я повернула голову в сторону голоса, который только что раздался в воздухе, я увидела старшего сына моего второго дяди, Асталиу, стоящего рядом с ним.
Если Велисак свёл меня с ума из-за своей беспорядочной личной жизни и эпизодов насилия, то Асталиу, беспокоил меня своим пристрастием к азартным играм.
Он стал большой мишенью для других игроков, потому что был богатым безмозглым дураком, чьи сокровенные мысли были очевидны каждому.
В конце концов, его чуть не выгнал дед, и до того, как он вошел в дивизию рыцарей Ромбарди в последние годы своей жизни, было несколько зданий, которые Асталиу уже продал из-за игровых долгов.
Правильно, эти двое всегда держались вместе, чтобы приставать ко мне.
«Что бы вы сделали, если бы я рассердилась?»
«Ты собираешься снова плакать и мочиться?»
В своё время, я очень боялась этих двоих.
Даже если это была всего лишь детская шалость, издевательства с их стороны были очень жестокими.
Я была слишком юной и бессильной, чтобы бороться с их чистой злобой по отношению ко мне, потому что, как говорится, дети более жестоки, чем кажутся.
Итак, раньше, когда я встречала этих двоих, я даже не могла убежать и только дрожала, надеясь что всё просто быстрее закончится.
Иногда это прекращалось после издевательств и каких-то оскорблений, но в те дни, когда Велисак был не в хорошем настроении, он в конечном итоге оставлял на мне синяки.
Когда мой отец злился из-за этого, Виедзе и Лорель часто упрекали его и повторяли:
[«Так растут маленькие дети, это просто шалости»].
«Ха».
Однако я подавив свой гнев, спросила их кое о чём.
«Велисак, сколько мне сейчас лет?»
«Что?»
Велисак странно посмотрел на меня, как будто я вдруг задала странный вопрос.
«Сколько мне лет?»
Изначально я хотела сделать свой голос более устрашающим и глубоким, но, поскольку это было детское тело, я была ограничена в этом смысле.
«Ты даже этого не знаешь?»
Когда я пренебрежительно заговорила и посмотрела на него свысока, Велисак ответил сердито.
«Тебе семь лет! Я знаю!»
О, понятно, ты имеешь в виду, что мне семь?
«Верно. Мне семь лет. А тебе десять, а Асталиу восемь лет».
Между нами была разница примерно в три года и один год, поэтому я смогла вычислить их возраст.
«Теперь, когда ты стал таким взрослым, как ты можешь так ребячиться?»
Вначале детям нравится думать, что они все взрослые.
«Вы не должны высмеивать свою кузину, называя ее полукровкой».
Я попыталась успокоить обоих как можно лучше.
В чём виноваты дети? Вся вина лежит на взрослых. Но настроение Велисака стало довольно скверным.
«Кузина? Ребячество?»
Почему-то казалось, что вот-вот случится что-то плохое. Я обернулась, потому что почувствовала, что ему нужно быстро выплеснуть свой гнев.
Велисак, хрипя, грозно посмотрел на меня сверху вниз.
«Ты с ума сошла?»
А потом высоко поднял руку.
Но по какой-то причине он остановился на время, прежде чем ударить меня.
Как будто он ожидал, что мне станет страшно.
Но когда они не получили желаемой реакции, Велисак и Асталлиу растерялись.
И их смущение и замешательство выразилось в ударе.
«Ах!»
Поднятая рука схватила меня за волосы и потянула изо всех сил.
От этой силы, мои колени и корни волос запылали, когда я упала на землю.
Подняв взгляд, я увидела несколько вырваных прядей в руках Велисака.
«Ха-ха! Какое зрелище!»
Лицо, смотревшее на меня и смеющееся, было таким же, как лицо того, кто обращался со мной как с горничной, прося меня постирать бельё в фонтане каждый раз, когда я встречала его в офисе моего деда.
Гнев, который я подавляла внутри себя, думая о нём как о ребенке, вернулся.
«Жалкая полукровка, ты пытаешься меня учить?»
Произнёс Велисак, опуская мою голову.
«Только потому, что у тебя такая же фамилия, ты начала обманывать себя, думая, что ты одина из нас».
Асталлиу многозначительно улыбнулся позади него.
«Ты не Ромбарди. Так что убирайся отсюда к черту, полукровка».
«Я сказала тебе не говорить этого».
«Что?»
«Я сказала, не называй меня полукровкой!».
Упав на пол и приподняв ногу, я пнула Велисака в голень.
Удар был не очень сильным, но в области голени довольно сильно должно было заболеть, даже учитывая лёгкость удара.
«Аааа!»
Велисак громко вскрикнул и упал на спину, схватившись за ноги и перекатываясь.
Я немедленно встала подняв книгу упавшую вблизи меня.
«Э-это!»
Я почувствовала, как Асталлиу с удивлением сделал шаг ближе, в попытках помочь.
Я, ничего не говоря, повернула голову в его сторону и уставилась на этого ребенка.
Уже одно это действие заставило робкого Асталлиу испугаться и остановиться на своем месте.
Я еще раз взглянула на него, чтобы он мог спокойно стоять, а затем подошла к Велисаку, который всё ещё катался, как щенок по полу.
«Этот избалованный щенок».
Я не ошиблась.
Мой первый дядя, Виедзе, не имел манер и часто вел себя со своей женой, как собака, а Велисак был семенем, рожденным стать таким же, как его отец.
Щенок было правильным словом.
Бесстрашный щенок.
Я исправлю твои привычки.
«Ты, сумасшедшая сучка!»
Ему было больно, но его голос оставался всё таким-же живым и громким.
Используя книгу в руках, я многократно ударила Велисака по плечам и рукам.
Это довольно толстая книга, так что будет больно.
«Ухх! Ааа!»
«Снова и снова! Полукровка! Полукровка! Ты разозлил меня, назвав полукровкой! Ты просил, чтобы тебя избили!? Не следовало этого делать!»
«Аст-Асталлиу! Что ты делаешь! Ах! Убери от меня эту гадость! Ах!»
Велисак отчаянно звал Асталлиу, но маленький ребенок уже дрожал.
Маленький мальчик, которому было всего восемь лет, больше ничего не мог с этим поделать.
«Да меня...! Из-за тебя! Как мне тяжело! Я это знаю!»
Не обращая внимания на руку, которая пыталась меня толкнуть, я продолжала бить Велисака книгой.
«Ух, кгх!»
Несмотря на то, что я ударила его всего несколько раз, моё тело маленького ребенка запыхалось, и в моих руках чувствовалась слабость.
Если бы Велисак контратаковал и нанёс мне ответный удар, я бы мгновенно потеряла сознание, но, к счастью, я пока была в безопасности.
Он заплакал.
«Аааа, спасите меня!»
У меня резало уши от насколько громкого вопля.
Это случилось тогда.
Дверь офиса распахнулась, и послышался громкий возглас.
«Что за шум!»
Передо мной появился мужчина средних лет с огромным устрашающим лицом, чьи аккуратно уложенные седые волосы и борода создавали впечатление львиной гривы.
«Дедушка...»
Это был мой дед, Рулак Ромбарди, патриарх этой семьи Ромбарди, который смотрел на сцену, в которой Велисак лежал на полу, а я избивала его своей книгой.
«Велисак!»
Вскоре после этого кто-то с криком вышел из офиса, выкрикивая имя своего сына, и грубо оттолкнул меня.
«Ах!»
Это было гораздо сильнее по сравнению с тем, как меня недавно толкнул Велисак.
Книга упала далеко, а моя ладонь и запястье заболели, когда я попыталась смягчить ими падение и избежать удара головой о пол.
«Тия?»
Вот тогда я услышала ласковый голос.
Мой отец, который вышел из офиса с опозданием, увидел меня и с удивлением подошел ко мне.
«Боже мой! Тия, твои раны!»
Наверное, потому, что сейчас я выгляжу далеко не лучшем образом.
Велисак плакал, но видимо, моё состояние было гораздо хуже.
«Брат, отец! Отец!»
Но я знаю, насколько громкий Велисак, и он сделает всё ещё хуже, чем есть на самом деле.
«Ты! Извинись перед моим сыном прямо сейчас!»
Он сказал мне извиниться, даже не удосужившись выслушать всю историю.
Мои глаза покраснели, и я отвернулась, потому что не хотела, чтобы кто-то видел моё лицо сейчас.
«Эта... эта нахалка!»
Затем Виедзе протянул руку, как будто собирался меня сейчас ударить.
«Брат!»
Я почувствовала, как отец обнял меня и прикрыл.
Но, судя по ситуации, казалось, что дядя в конечном счёте ударит моего отца, который меня защищает.
«Остановись!»
Однако, неожиданная ситуация была временно приостановлена, как только дедушка в гневе произнёс это.
Виедзе всё ещё пытался сопротивляться, но больше ничего не смог сказать и смотрел на меня пронзающим взглядом, будто собираясь убить.
В тихом коридоре время от времени доносилось только хныканье Велисака.
А я спокойно лежала на руках у отца и обнимала его. Если честно, я польщена.
Я хотел произвести хорошее впечатление на своего деда, но с самого начала я всё испортила.
Всё из-за этого тупого Велисака.
Мой дедушка, который какое-то время по очереди смотрел то на меня, то на Велисака, в итоге обратился к Асталлиу.
Мальчик уже прятался, держась за одежду моего второго дяди, Лореля, своего отца.
«Асталлиу, что случилось?»
Спросил дедушка.
Асталлиу на мгновение взглянул на отца, а затем ответил.
«Б-брат Велисак и я просто гуляли, и эта полукров... нет, эта Флорентия внезапно начала нас бить».
Нет, но ты видишь, что несёт эта верная собака?