Торнхолд: Горнило амбиций и черный блеск

Дверь, обитая тяжелыми железными полосами, заскрипела так жалобно, будто её не смазывали со времен основания города. На пороге показался старик. Выглядел он ровно так, как я себе и представлял «городского сумасшедшего мастера»: ростом чуть выше меня нынешнего, сутулый, в кожаном фартуке, который от количества пятен масла стал почти каменным. На лбу у него красовалась сложная конструкция из медных линз, похожая на глаз какого-то механического насекомого.
— Кайден? — старик замер, щурясь от света уличных фонарей. — Ты что, еще жив? Я же слышал, ты уехал в свою лесную глушь, чтобы завести там корову и окончательно деградировать до уровня плуга.
— Как видишь, Юрген, коровы меня не приняли — слишком я для них интеллигентный, — хохотнул отец, бесцеремонно отодвигая старика плечом и заходя внутрь. — А вот ты как был ворчуном, так им и остался. Познакомься, это мой сын, Ваал. И поверь, он — причина, по которой ты сегодня не ляжешь спать вовремя.
Я зашел следом, стараясь не споткнуться в полумраке. Внутри лавки пахло... потрясающе. Это был густой, тяжелый запах настоящего дела: паленая сталь, свежее масло, кислый привкус угольной пыли. С потолка свисали кольчуги, на полках теснились шлемы, а у дальней стены я заметил огромный арбалет, который выглядел так, будто мог пробить крепостную стену.
Юрген захлопнул дверь и опустил на переносицу свое хитрое стекло.
— Сын, говоришь? Глаза больно умные для ребенка. Ну, проходите к верстаку, не стойте на сквозняке. И чего приперлись? Опять привез свои топоры из болотного железа? Кайден, я тебе сто раз говорил: городским рыцарям нужно, чтобы блестело, а не чтобы работало.
Отец не стал тратить время на споры. Он молча кивнул мне.
Я залез в свою сумку, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения. Достал нож, завернутый в простую тряпицу, и положил его прямо на заваленный шестеренками верстак. Когда тряпка развернулась, матовый черный панцирь, обнимающий стальное лезвие, словно впитал в себя свет масляных ламп.
Юрген замер. Он даже не сразу протянул руку.
— Это что за... игрушка? — проскрипел он, но я видел, как его пальцы непроизвольно дернулись. — Окрашенная кость? Черное дерево? Кайден, если ты решил продавать мне поделки из корней, то ты ошибся адресом.
— Просто возьми его в руку, старый хрыч, — спокойно сказал отец.
Юрген осторожно взял нож за рукоять и... тут же чуть не выронил его. Его брови взлетели так высоко, что скрылись под медными линзами.
— Вес... Его почти нет! Он весит как пушинка! Как стальной клинок может столько весить? Вы его выдолбили внутри, что ли?
— Это не просто сталь, мастер Юрген, — вступил я в разговор, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально уверенно. — Это композит. Хитин пещерного монстра, обработанный в кислоте и закаленный по нашему методу. Попробуйте его в деле. Вон у вас там зажат кусок закаленной стали в тисках. Рубаните.
Юрген посмотрел на меня как на сумасшедшего.
— Малец, этот нож испортится от первого же удара о настоящий металл! Это же просто скорлупа!
— Рубите, — повторил я. — Если на лезвии будет хоть зазубрина, мы отдадим вам всё золото, что у нас есть, и уедем обратно в лес.
Старик кряхтя взял нож, поудобнее перехватил рукоять и с коротким замахом опустил его на торчащий из тисков стальной прут.
*ДЗЫНЬ!*
Звук был коротким и чистым. Отрезанный кусок прута с глухим стуком упал в ящик с мусором. Юрген застыл, боясь посмотреть на лезвие. Когда же он всё-таки поднес нож к глазам, его лицо побелело. Режущая кромка была идеальной. Ни единого скола, ни единой потертости. Черная чешуя даже не поблекла.
— Невероятно... — прошептал он, проводя пальцем по обуху. — Это не сталь. Это что-то... чего я никогда не видел. Кайден, где ты взял такую руду?
— Это не руда, друг мой, — Кайден довольно скрестил руки на груди. — Это технология. И у нас есть целая телега таких «игрушек».
Юрген вдруг резко опомнился. Он быстро подбежал к окну, задернул пыльную штору и, воровато оглянувшись, запер входную дверь на три тяжелых засова.
— Так, — сказал он совсем другим голосом, серьезным и тихим. — Если кто-то узнает, что у меня в лавке лежит такое железо, нас завтра же найдут в канаве с перерезанным горлом. Быстро! Идите за мной, в заднюю комнату. Будем пить эль и решать, как нам продать это так, чтобы не сдохнуть и стать сказочно богатыми.
Мы переглянулись с отцом. Первый этап плана прошел идеально. Нас приняли за своих, и теперь начиналась большая игра.
Мы прошли в маленькую каморку за прилавком. Там было накурено, повсюду валялись чертежи, обрывки кожи и пустые кружки. Юрген выставил на стол пузатую бутылку и три глиняных стакана (мне он налил разбавленного сока, хотя я бы не отказался и от чего-то покрепче после такой дороги).
— Послушай, Кайден, — начал Юрген, вцепившись пальцами в край стола. — Если то, что ты привез, действительно так хорошо, как этот нож... вы даже не представляете, на какую золотую жилу вы наткнулись. Наемники из «Черного Легиона», которые сейчас стоят в городе, отдадут правую руку за такие доспехи. Городская стража? Да капитан Ганс за один такой нагрудник продаст свою тещу в рабство!
— Мы привезли пробную партию, — сказал я, отпивая сок. — Десять ножей, три топорика и один полный нагрудник с наручами. Мы хотим честную цену, Юрген. Никаких «дружеских скидок». Нам нужны деньги. Много денег.
Старик посмотрел на меня с уважением.
— Ишь какой шустрый малец. Ладно. Слушайте мой план. Если мы просто выставим это на прилавок — нас ограбят к вечеру. Или придут люди от лорда-мэра и «конфискуют» всё ради «нужд города». Мы поступим иначе.
Юрген хитро прищурился.
— Завтра вечером у меня в лавке будет закрытый показ. Я приглашу пятерых самых богатых и влиятельных людей Торнхолда. Тех, у кого золото куры не клюют, и кому очень не хочется умирать от случайной стрелы в лесу. Мы устроим аукцион.
— Аукцион? — Кайден почесал затылок. — А это не слишком пафосно для наших железок?
— Для ваших железок — в самый раз! — Юрген стукнул кулаком по столу. — Мы покажем им чудо. Мы заставим их драться за право обладать этой черной чешуей. А пока... вот вам аванс. Чтобы не голодали в городе.
Он достал из-под стола небольшой кожаный мешочек и бросил его на стол. Мешочек отозвался тяжелым, приятным звоном. Кайден развязал шнурок и присвистнул. Внутри тускло желтели настоящие золотые монеты. Не медь, не серебро, а золото!
— Здесь двадцать золотых, — сказал Юрген. — Это просто чтобы вы понимали, что я настроен серьезно. После завтрашнего вечера, я думаю, мы добавим к этой сумме еще пару нолей.
Когда мы вышли из лавки Юргена, солнце уже клонилось к закату. Город окрасился в оранжевые тона, и тени стали длинными и густыми. В кармане у отца приятно тяжелел кошель.
— Ну что, сын, — Кайден посмотрел на меня, и в его глазах была такая гордость, что мне стало немного тепло на душе. — Пошли искать постоялый двор. Сегодня будем ужинать не сухарями, а настоящим мясом. И... ты там что-то про карту для Миры говорил?
— Говорил, — я улыбнулся. — Пошли искать книжную лавку. Только чур, торгуюсь я! А то ты опять отдашь лишнее серебро просто за доброе слово.
Отец рассмеялся, и мы зашагали по вечерней улице Торнхолда, чувствуя себя так, будто весь этот город уже принадлежит нам.
Пока отец договаривался с Юргеном о ночлеге и пристраивал нашу телегу на заднем дворе, я выпросил пару серебряных монет и отправился на разведку. Город вечером преображался: зажигались масляные фонари, из таверн доносились пьяные песни и запах жареного лука.
Я быстро нашел то, что искал. Книжная лавка «Мудрость совы» притаилась в тихом переулке. Внутри пахло старой бумагой, кожей и сушеной лавандой. Старый продавец в смешном колпаке долго копался в своих закромах, ворча под нос, но в итоге вытащил её.
— Настоящая работа мастеров из Столицы, малец, — прошамкал он, разворачивая тяжелый пергамент. — Здесь не только наш край, но и Срединные земли, и даже кусочек Неизведанных Морей. Пять серебряных — и она твоя.
Я не стал торговаться. Карта была великолепна. Четкие линии, золотое тиснение на краях и гербы великих Академий. Глядя на неё, я почувствовал, как мир вокруг меня внезапно расширился. Каменный Ручей был просто точкой, а впереди лежали тысячи миль приключений. Я бережно свернул подарок для Миры и вышел на улицу.
На выходе из переулка я едва не врезался в компанию из троих парней чуть старше меня. На них были шелковые камзолы, на поясах — декоративные шпаги с камнями, а на лицах — такое выражение, будто им все должны просто по факту рождения.
— Эй, деревенщина! — крикнул тот, что шел посередине, высокий блондин с зализанными волосами. — Куда прешь? Не видишь, господа идут? Ты мне чуть сапог не испачкал своим навозом!
Его друзья заржали. Я остановился и спокойно посмотрел на него. В прошлой жизни я видел таких сотнями — дети влиятельных родителей, которые думают, что мир вращается вокруг их кошелька.
— Переулок широкий, — ответил я ровным голосом. — Места хватит всем, если не раздуваться от важности.
Блондин нахмурился, его лицо покраснело.
— Что ты вякнул, щенок? Ты хоть знаешь, кто я? Мой отец — советник мэра! А мы — будущие студенты Высшей Академии Магии! А ты... ты пахнешь кузницей и дешевым элем. Убирайся с дороги, пока я не заставил тебя вылизать мои сапоги.
Он сделал шаг ко мне, явно ожидая, что я испугаюсь и упаду на колени. Но я только прищурился, анализируя его стойку. Ноги расставлены широко, центр тяжести завален назад, рука на эфесе шпаги дрожит. «Понты без подготовки», — пронеслось в голове. Я мог бы уложить его за две секунды, ударив под колено и в челюсть, но сейчас это было невыгодно. Лишнее внимание стражи нам ни к чему.
— Академия, значит? — я усмехнулся. — Ну, тогда встретимся на вступительных экзаменах. Надеюсь, там нужно будет не только языком чесать, но и что-то уметь.
Я обошел их по дуге, не ускоряя шага.
— Эй! Стой! Ты кому это сказал?! — крикнул блондин мне в спину, но я даже не обернулся. Я знал, что такие, как он, не нападают в открытую, если жертва не показывает страха.
«Запомню это лицо», — подумал я. В Академии мне понадобятся либо союзники, либо те, на чьем фоне я буду выглядеть еще круче. Этот блондин идеально подходил на роль второго.
На следующий вечер в лавке Юргена было непривычно чисто. Старик даже вытер пыль с прилавков и зажег дорогие восковые свечи, которые не коптили. Мы с отцом надели свои лучшие рубахи (мама Лира всё-таки не зря их упаковала).
Гости начали прибывать после заката. Юрген встречал их у двери, рассыпаясь в поклонах, но в глазах его плясали чертики.
Первым пришел Капитан Ганс — огромный мужчина со шрамом через всю щеку, от которого пахло сталью и табаком. За ним — глава гильдии охотников, сухопарый старик с глазами хищника. И еще трое богатеев, чьи имена я не запомнил, но по количеству перстней на их руках было ясно — денег у них куры не клюют.
— Ну, Юрген, — пробасил Капитан Ганс, усаживаясь на предложенный стул. — Ты обещал показать нам то, чего мы не видели даже в Столице. Если это очередная «неломающаяся» подкова, я лично заставлю тебя её съесть.
Юрген хитро улыбнулся и посмотрел на моего отца. Кайден вышел вперед, неся на руках сверток из красного бархата. Он положил его на стол и медленно развернул.
В свете свечей черный нагрудник из хитина «Бригадира» выглядел жутко и прекрасно одновременно. Он не блестел, как сталь, а словно поглощал свет, переливаясь глубоким синим цветом в складках.
— Это что, кожа? — пренебрежительно фыркнул один из богачей. — Выглядит как поделка из старого башмака.
— Позвольте продемонстрировать, — сказал Юрген. Он взял обычный кавалерийский палаш, висевший на стене, и протянул его Капитану Гансу. — Капитан, не откажите в любезности. Ударьте. Со всей силы.
Ганс удивленно поднял бровь.
— Ты уверен, старик? Я же разрублю твой стол вместе с этой жестянкой.
— Бейте! — отрезал Юрген.
Капитан встал, поудобнее перехватил палаш и с коротким выдохом обрушил удар сверху вниз. Мы с отцом даже не вздрогнули.
*ДЗЫНЬ!*
Звук был такой, будто лопнула струна. Металл палаша не выдержал встречного сопротивления и разлетелся на три куска. Один обломок вонзился в потолочную балку, а Капитан Ганс едва удержал в руке рукоять, тряся кистью от отдачи.
На черном нагруднике не осталось даже царапины. Только легкое белое пятнышко пыли от палаша.
В лавке воцарилась гробовая тишина. Богачи, которые минуту назад скучали, повскакивали со своих мест. Глава гильдии охотников подошел к столу и дрожащими пальцами коснулся материала.
— Это... это панцирь Лесного Бригадира? — прошептал он. — Но он же должен быть хрупким после обработки! Как вы добились такой вязкости? Он же поглотил весь удар!
— Секрет мастера, — коротко ответил Кайден, как мы и договаривались.
— Я покупаю его! — вдруг выкрикнул Капитан Ганс, приходя в себя. — Прямо сейчас! Пятьдесят золотых!
— Шестьдесят! — тут же отозвался глава охотников. — Мне плевать на нагрудник, я заберу партию ножей и наконечники!
Началось безумие. Те самые люди, которые привыкли, что всё в этом городе принадлежит им, начали торговаться как мальчишки за редкую марку. Цена взлетала каждую минуту. Юрген только успевал подливать им вина и подмигивать нам с отцом.
Я стоял в тени и улыбался. В моей голове щелкал невидимый счетчик. Этого золота хватит не только на Академию. Этого хватит на то, чтобы нанять охрану для нашей деревни, купить лучшие реагенты и, возможно, начать мои первые серьезные исследования магии.
Но в этот момент я почувствовал на себе чей-то взгляд. В маленькое окно лавки, наполовину скрытое ставней, кто-то смотрел. Фигура в сером плаще. Как только я повернул голову, незнакомец исчез в темноте переулка.
— Праздник — это хорошо, — подумал я, — но теперь нам придется убираться отсюда очень быстро. Успех всегда пахнет кровью, если не умеешь его защищать.
Когда за последним гостем закрылась дверь, в лавке Юргена повисла такая тишина, что было слышно, как догорают свечи. Капитан Ганс ушел с нагрудником, глава охотников — с мешком ножей, а остальные трое унесли наконечники и топорики, оставив после себя гору золота на прилавке.
Юрген дрожащими руками начал пересчитывать монеты. Он раскладывал их по стопкам, и его монокль постоянно запотевал от волнения.
— Невероятно... — шептал он. — Кайден, мы выручили триста пятьдесят золотых! Триста пятьдесят! В этом городе за такие деньги можно купить приличный особняк с прислугой!
Отец стоял, опершись на косяк, и вид у него был такой, будто по нему проехалось стадо мамонтов. Он никак не мог осознать, что теперь он — один из самых богатых людей в нашем округе.
— Ваал, — негромко позвал он меня. — Ты понимаешь, что это значит? Твоей маме больше никогда не придется стирать белье в холодной речке. А тебе... тебе хватит на десять обучений в этой проклятой Академии.
— Это только начало, пап, — я подошел и взял одну золотую монету. Тяжелая. Настоящая. — Теперь у нас есть ресурсы. Но помнишь того парня в сером плаще? Нас не оставят в покое. Такое железо — это власть. А за власть в этом мире убивают.
Юрген перестал считать и серьезно посмотрел на нас.
— Малец прав, Кайден. Завтра весь Торнхолд будет гудеть о «черном металле». Гильдия кузнецов пришлет своих ищеек, а совет мэра наложит лапу на производство. Вам нужно уходить. Прямо сейчас.
Старик быстро отсыпал нашу долю в три больших кожаных мешка. Свою комиссию он взял честно, но я видел, что он боится. Он понимал, что дружба с нами теперь — это опасное приключение.
— Забирайте телегу и уезжайте через Южные ворота, — Юрген сунул мне в руки сверток. — Здесь та самая карта и кое-какие чертежи, которые я задолжал твоему отцу. Бегите, пока стража меняет караул.
Мы не стали ждать рассвета. Телега, нагруженная не железом, а золотом и подарками, тихо катилась по спящим улицам Торнхолда. Я сидел сзади, сжимая в руках свой короткий нож. Каждое движение тени казалось мне угрозой.
Когда мы проезжали мимо ворот, я снова увидел его — того самого человека в сером плаще. Он стоял на крепостной стене и просто смотрел нам вслед. Он не пытался нас остановить, не звал стражу. Он просто... наблюдал. И от этого взгляда у меня по коже пробежали мурашки. «Нас пометили», — понял я.
Как только городские стены скрылись в тумане, Кайден пришпорил лошадь.
— Домой, сын. Нужно спрятать золото и подготовить кузницу к обороне. Чувствую я, скоро к нам в Каменный Ручей нагрянут не только соседи за подковами.
Дорога назад была короче. Наверное, потому, что мы почти не спали. Мы говорили о будущем. О том, как построим новую мастерскую, как наймем рабочих из надежных людей. Кайден впервые слушал мои идеи про «конвейерную сборку» и «разделение труда» без смеха. Он видел, что мои «странные мысли» приносят золото.
В деревню мы въехали на закате третьего дня. Каменный Ручей встретил нас привычным запахом навоза и дыма. Но для меня всё изменилось. Я смотрел на эти покосившиеся избы и понимал — это моя крепость. Мой тыл.
Мама Лира выбежала нам навстречу, вытирая руки о фартук. Когда она увидела целых и невредимых нас, а потом заглянула в мешки... она просто села на землю и заплакала. Не от жадности, а от облегчения. От того, что страх перед голодной зимой навсегда ушел из этого дома.
Я не стал ждать ужина. Схватив карту и точильный камень, я побежал к дому старосты.
Мира сидела на крыльце и чистила яблоки. Увидев меня, она вскочила, уронив корзину.
— Ваал! Ты вернулся! Ну как? Город большой? Ты видел магов? Ты купил...
Я молча протянул ей тубус с картой. Она дрожащими руками развернула пергамент. В свете заходящего солнца золотые линии карты вспыхнули, как настоящие сокровища.
— Ох... — выдохнула она, ведя пальцем по линии моря. — Это всё... это всё по-настоящему?
— По-настоящему, — я присел рядом. — Мы продали всё, Мира. Денег хватит. Через месяц, когда сойдет первый снег и откроются тракты для караванов, мы уедем.
Она посмотрела на меня, и в её глазах не было больше страха перед толстым Томасом-мельником. Там была решимость.
— Я буду готова, Ваал. Я тренировалась каждый день, пока тебя не было. Я теперь могу подтянуться пятнадцать раз!
Я рассмеялся и потрепал её по волосам.
— Пятнадцать — это мало. Завтра начнем работать с утяжелителями. В Академии нас не будут жалеть.
Этой ночью я долго не мог уснуть. Я лежал на своем чердаке, слушая, как внизу родители тихо обсуждают, куда спрятать золото. В окно светила полная луна.
Я достал из-под подушки небольшой осколок того самого камня, который нашел в лесу в начале осени. Он слабо пульсировал синим светом в такт моему сердцу.
«Инженер, — прошептал я сам себе. — Ты построил бизнес. Ты защитил семью. Но впереди — магия. Настоящая магия, которую нельзя просто выковать молотом».
Я знал, что в Торнхолде за нами следили. Я знал, что те дворянчики из Академии еще встретятся мне на пути. И я знал, что мой «Черный Хитин» — это лишь первая ступенька. Чтобы выжить в этом мире и добраться до вершин, мне нужно нечто большее.
Я закрыл глаза, и в моем сознании начали складываться чертежи. Но не ножей или топоров. Это были чертежи чего-то, что объединяло сталь, химию и магию.
«Подготовка окончена, — подумал я. — Начинается настоящая игра».