Внешний фактор: Дочь старосты и горизонты Академии

Утро в деревне Каменный Ручей всегда начиналось одинаково. Сначала кричали петухи — громко, пронзительно, словно пытаясь разорвать густой белый туман, который сползал с гор и укутывал дома по самые крыши. Затем начинали лаять собаки, скрипели колодезные журавли, и в воздухе разливался запах дыма от растопленных печей. Деревня просыпалась, лениво потягиваясь перед долгим днем тяжелой работы.
Для меня же утро начиналось задолго до первых петухов.
Я стоял на крыльце, поеживаясь от утреннего холода. На мне была простая льняная рубаха, а поверх неё — мои новые черные наручи и небольшой нагрудник, те самые, что мы с отцом сварили из панциря пещерного монстра. Они приятно холодили кожу и почти ничего не весили, но давали невероятное чувство защищенности. У моих ног лежал холщовый мешок. Внутри не было ничего ценного — просто гладкие, тяжелые булыжники, которые я вчера вечером вытащил из реки. Килограммов восемь, не меньше. Для пятилетнего мальчишки — вес просто огромный.
Я глубоко вздохнул, наполняя легкие морозным воздухом, закинул мешок на плечи, затянул лямки на груди и побежал.
Первые несколько минут бежать было легко. Тропинка виляла между высокими соснами, корни деревьев выступали из земли, заставляя постоянно смотреть под ноги и менять шаг. Но потом тяжесть камней дала о себе знать. Мешок начал давить на плечи, ремни впивались в кожу, а дыхание сбилось. Раньше я бы попытался рассчитать идеальный ритм бега, начал бы думать о том, как правильно ставить стопу, чтобы не тратить лишние силы. Но отец выбил из меня эту дурь. В реальном бою нет времени на сложные расчеты. Там нужно просто терпеть и делать свое дело.
«Дыши ровно. Вдох носом, выдох ртом. Не сутулься, держи спину прямо, иначе камни сломают тебе поясницу», — твердил я себе, стискивая зубы.
Я бежал всё дальше в лес, туда, куда деревенские обычно не заходили без нужды. Вскоре деревья расступились, и я выбежал на небольшую поляну, залитую бледным утренним светом. Я уже собирался сделать круг и побежать обратно, как вдруг услышал звук.
*Тух! Тух! Хрясь!*
Звук был резким, ритмичным. Кто-то лупил толстой палкой по чему-то мягкому, но упругому. Я остановился, стараясь дышать как можно тише, скинул тяжелый мешок на влажную траву и осторожно выглянул из-за широкого ствола старого дуба.
На середине поляны стояла девочка. На вид ей было лет семь-восемь. У нее были растрепанные светлые волосы, перевязанные простой веревочкой, чтобы не лезли в глаза, и веснушки на носу. Она была одета в потертые штаны и рубашку, которая явно была ей велика. В руках она сжимала деревянный тренировочный меч — не просто ровную палку, а выструганное подобие настоящего клинка с рукоятью и крестовиной.
Перед ней стоял грубый манекен, сделанный из старого мешка, плотно набитого соломой и насаженного на деревянный кол.
Девочка тяжело дышала, по её лицу катился пот, но она не останавливалась. Она отступала на шаг, поднимала свой деревянный меч над головой и с криком обрушивала его на соломенное чучело.
*Тух!* — палка врезалась в солому, выбивая пыль.
Я наблюдал за ней с любопытством. Я знал всех детей в деревне, хотя почти ни с кем не общался. Это была Мира, дочка местного старосты. Староста был человеком зажиточным, у него водились серебряные монеты, и он даже нанял какого-то хромого наемника из города, чтобы тот охранял его амбары. Видимо, этот наемник и показывал Мире, как махать мечом.
Она била сильно, с душой, но... совершенно неправильно.
Я смотрел, как она замахивается, и мысленно морщился. Она вкладывала в удар только силу рук, забывая про ноги и спину. Когда её палка ударялась о манекен, девочка сама теряла равновесие и едва не падала вперед. Рукоять меча она сжимала так сильно, что костяшки пальцев побелели. Если бы она ударила так по настоящему доспеху или твердому дереву, палка бы отскочила, и она отсушила бы себе все руки на неделю вперед.
Она сделала еще один широкий замах, ударила, оступилась на мокрой траве и плюхнулась на землю.
Я не выдержал и тихо хмыкнул.
Мира мгновенно обернулась. Её глаза сузились, она вскочила на ноги, выставив перед собой деревянный меч, словно я был лесным волком.
— Кто здесь?! Выходи! — крикнула она звонким, сердитым голосом.
Я вышел из-за дерева, подняв руки, чтобы показать, что я без оружия.
— Привет. Я Ваал. Сын кузнеца.
Мира опустила палку, но смотрела на меня всё еще с подозрением и обидой. Никто не любит, когда за его падениями подсматривают. Она окинула меня взглядом с ног до головы, задержав глаза на моих странных черных наручах, потом посмотрела на мешок с камнями, который валялся неподалеку.
— Чего ты тут прячешься? — буркнула она, вытирая перепачканное землей лицо рукавом. — Подглядываешь?
— Я не подглядывал. Я просто бегал по лесу с грузом, чтобы стать сильнее. Услышал шум и решил посмотреть, — спокойно ответил я, подходя чуть ближе. — Ты очень сильно бьешь. Если попадешь по обычному человеку, ему мало не покажется.
Её лицо немного прояснилось, ей явно польстил мой комплимент. Она гордо задрала подбородок.
— Ещё бы! Меня учит сам дядюшка Брон! Он раньше служил в городской страже и убил десяток разбойников! Я тренируюсь каждое утро.
— Это здорово, — кивнул я, присаживаясь на корточки и рассматривая соломенного болванчика. — Только дядюшка Брон забыл сказать тебе одну важную вещь.
— Какую еще вещь? — Мира нахмурилась, уперев руки в бока.
— Когда ты бьешь, ты думаешь только о своих руках. Ты пытаешься ударить манекен так, словно хочешь забить гвоздь молотком. Но меч — это не молоток. Сила удара берется не из плеч, а от земли.
Я поднял с земли толстую ровную ветку, примерно такого же размера, как её деревянный клинок.
— Смотри, — я встал в позицию. Я не стал использовать никаких сложных слов. Я просто показал. — Если я бью только руками, получается вот так.
Я хлопнул веткой по манекену. Звук был громким, но солома даже не промялась.
— А теперь смотри на мои ноги.
Я чуть согнул колени, перенес вес на заднюю ногу, а затем, отталкиваясь от земли, сделал резкий поворот всем телом, передавая движение от бедер к плечам и, наконец, в руки. Ветка со свистом рассекла воздух и врезалась в чучело.
*ХРЯСЬ!*
Удар был такой силы, что толстый кол, на котором держался манекен, жалобно скрипнул и накренился, а из порванного мешка во все стороны полетела труха. И это при том, что я был меньше Миры ростом и худее.
Девочка открыла рот от удивления. Она посмотрела на соломенное чучело, потом на меня, потом снова на чучело.
— Как ты это сделал? Ты же мелкий совсем! Ты использовал магию?
— Никакой магии, — я улыбнулся и отбросил ветку. — Просто правильное движение. Отец всегда говорит: сила должна течь от пяток до самых кончиков пальцев, как вода по руслу реки. Если ты зажимаешься, река пересыхает.
Мира подошла ближе, её глаза горели любопытством. Обида полностью исчезла.
— Слушай... а покажешь мне еще раз? Как ты так ноги ставишь? Дядюшка Брон говорит только "Бей сильнее, девчонка!", а как бить — не объясняет.
Так началось наше знакомство. Мы провели на поляне еще целый час. Я забыл про свой мешок с камнями и с удовольствием показывал ей простые стойки и шаги, которым меня часами мучил Кайден на заднем дворе. Мира оказалась очень упорной. Она злилась, когда у неё не получалось, сопела, ругалась сквозь зубы, но раз за разом повторяла движения.
Потом мы устроили небольшой шуточный бой на палках. Я не стал использовать свои умения предсказывать движения противника или бить по слабым местам. Мы просто играли. Мира была быстрой и резкой, она знала несколько хитрых приемов городской стражи — как подставить подножку или отвлечь внимание взмахом руки. Я же просто уклонялся, стараясь двигаться плавно, не сопротивляясь её ударам, а уходя с их пути. Наши палки звонко сталкивались, мы смеялись и бегали по мокрой траве, пока окончательно не выбились из сил.
Наконец, мы плюхнулись на поваленное дерево у самого края поляны. Солнце уже высоко поднялось над лесом, согревая нас своими лучами. Мира отпила воды из деревянной фляги и протянула её мне.
— А ты странный, Ваал, — сказала она, болтая ногами. — Деревенские мальчишки обычно либо коров пасут, либо в грязи возятся. А ты бегаешь с тяжестями и дерешься лучше, чем взрослые мужики. Зачем тебе это? Хочешь стать наемником, как Брон?
Я сделал большой глоток воды. Она была холодной и вкусной.
— Нет. Наемники работают за чужие деньги и умирают за чужие ссоры. Я хочу стать настолько сильным, чтобы никто в этом мире не мог указывать мне, как жить. Хочу сам всё решать. И хочу создать такие вещи, которых еще никто не видел.
Мира посмотрела на меня с уважением, хотя, наверное, не поняла и половины из того, что я имел в виду.
— А я вот точно знаю, чего хочу, — она мечтательно закатила глаза, глядя на облака. — Я не собираюсь сидеть в этом Каменном Ручье всю жизнь. Отец спит и видит, как отдаст меня замуж за сына мельника, когда я вырасту, чтобы объединить хозяйства. А я не хочу ковыряться в муке и стирать пеленки!
Она резко сжала кулаки, её лицо стало серьезным.
— Я хочу уехать в столицу. Туда, где стоят огромные белые замки. Я хочу поступить в Школу Магии и Меча!
Я заинтересованно повернул голову. Я мало что знал о мире за пределами нашей деревни.
— Что это за Школа?
— Ты не знаешь?! — Мира посмотрела на меня так, будто я свалился с луны. — Это самое великое место во всей нашей стране! Там учатся дети самых богатых лордов и самые талантливые простолюдины. Брон рассказывал мне. Там огромные залы, полные книг, старых свитков и оружия. Там есть настоящие мастера, которые могут разрубить гору одним взмахом или вызвать огненный дождь с неба! Если ты заканчиваешь эту Школу, ты получаешь ранг Истинного Мастера. Перед тобой открываются все двери. Ты можешь стать генералом королевской армии, можешь стать главой гильдии авантюристов, можешь путешествовать по всему миру, и все будут тебя уважать!
Я слушал её, и внутри меня словно загорелась яркая лампочка.
Мира говорила о престиже, о приключениях, о красивых нарядах и славе. Но я слышал совсем другое. Мой внутренний голос кричал: «Огромные залы с книгами! Доступ к древним знаниям! Мастера, чьи навыки можно изучить! Ресурсы, редкие материалы, чертежи!»
До этого момента я думал, что буду постепенно учиться у отца, ковать железо в нашей маленькой кузнице и бить монстров в лесу, добывая материалы по крупицам. Но Школа Магии и Меча — это был настоящий золотой рудник. Это был центральный узел знаний этого мира. Если я хочу совершить прорыв в своих разработках, если я хочу стать по-настоящему сильным, мне нужно попасть туда. Мне нужен доступ к их библиотекам и лабораториям.
— Звучит потрясающе, Мира, — искренне сказал я, и мои глаза загорелись азартом. — Значит, нам обоим нужно тренироваться еще усерднее.
С того дня всё изменилось. Каждое утро, тайком от всех, мы встречались на лесной поляне. Мы стали настоящими напарниками. Мира показывала мне те обрывки классического фехтования, которым её учил наемник, а я взамен учил её правильно дышать, сохранять спокойствие в бою и не тратить силы попусту. Мне было на удивление легко и весело с ней. В моем прошлом мире у меня не было времени на друзей — только чертежи, учеба и работа. А здесь, махая палками в утреннем лесу и споря о том, кто быстрее добежит до большого дуба, я впервые почувствовал себя настоящим ребенком. И это было прекрасное чувство.
Через пару недель, за ужином, я решил, что пора рассказать родителям о своих планах.
Мы сидели за грубым дубовым столом на нашей небольшой кухне. В очаге трещали дрова, давая приятное тепло. Мама поставила на стол огромную чугунную миску с горячей похлебкой. Она пахла розмарином, чесноком и жирным мясом, а от густого пара шли кругом голова. Я набросился на еду так, словно не ел три дня. Мой растущий организм, измученный тренировками с отцом и утренними пробежками с Мирой, требовал всё больше и больше топлива.
Я макал свежий, хрустящий хлеб в бульон и жевал, чувствуя, как тепло разливается по животу.
— Мам, пап, — прочавкал я, проглатывая кусок мяса. — А я теперь по утрам не один бегаю. Я тренируюсь вместе с Мирой. Ну, дочкой нашего старосты.
Мама, которая как раз разливала чай по глиняным кружкам, чуть не выронила чайник. Она повернулась ко мне, её глаза расширились, а лицо вдруг озарилось такой яркой, теплой улыбкой, что мне даже стало неловко.
— С девочкой? С подружкой? — её голос дрогнул, и я готов был поклясться, что в уголках её глаз блеснули слезы радости.
Для нее это значило больше, чем любая моя победа над монстром. Мама всегда очень переживала, что я расту нелюдимым, что меня интересуют только железки, чертежи и драки в лесу. Она мечтала, чтобы я бегал по улицам с другими детьми, играл в прятки и разбивал коленки не в смертельных боях, а перелезая через заборы. И тут я сам говорю, что у меня появился друг моего возраста.
Она бросилась ко мне и крепко обняла за шею, прижимая к себе.
— Мой мальчик! Это же просто замечательно! Она хорошая девочка? Вы играете вместе?
— Ну... можно сказать и так, — я осторожно высвободился из маминых объятий, немного смутившись. — Мы деремся на палках и бегаем наперегонки с камнями в мешках. Она очень сильная, кстати. У нее хороший удар правой.
Отец, сидевший напротив, громко расхохотался. Он откинулся на спинку стула, поглаживая свою густую бороду, и его глаза хитро блестели.
— Дочка старосты, значит? Ну, Ваал, ты выбираешь себе крепких напарников. Староста мужик суровый, каждую медную монетку считает, но дочка у него с характером. Вся в отца пошла. Смотри, чтобы она тебе бока не намяла своими палками.
— Не намнет, — уверенно ответил я, доедая похлебку. А потом я отложил ложку, вытер рот рукавом, посмотрел прямо на отца и перешел к главному: — Пап. Я хочу поступить в Школу Магии и Меча.
Смех отца оборвался в ту же секунду. В кухне повисла абсолютная, звенящая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в печи и как тихо тикают старые часы на стене.
Мама медленно опустилась на стул рядом со мной. Улыбка сползла с её лица. Она перевела тревожный взгляд на Кайдена.
Отец долго смотрел на меня тяжелым, немигающим взглядом. Вся его веселость испарилась. Перед ним сидел уже не маленький сын, рассказывающий о забавах с соседской девчонкой. Перед ним сидел тот самый холодный, расчетливый разум, который недавно руководил боем в Долине Горна.
— Откуда ты о ней узнал? — спросил он тихим, ровным басом.
— Мира рассказала. Она тоже хочет туда поступить, — ответил я, не отводя взгляда. — Я знаю, что там учат сильных воинов. Но самое главное — там огромные библиотеки. Там мастера, которые знают о магии больше, чем мы можем себе представить. Пап, если я хочу развиваться дальше, если я хочу создавать броню и оружие, которые изменят правила этого мира, мне не хватит нашей маленькой кузницы. Мне нужны знания, которые хранятся там.
Отец тяжело вздохнул и потер лицо огромными, мозолистыми руками.
— Школа Магии и Меча... Ваал, ты даже не представляешь, о чем просишь. Это не просто школа, куда можно прийти с улицы и сказать «здрасьте, я хочу учиться». Это столица. Это другой мир.
Он сцепил пальцы в замок и оперся локтями о стол.
— Чтобы просто подать заявку на поступление, нужно рекомендательное письмо от знатного лорда или прославленного мастера, которого знает вся страна. У нас нет таких знакомых. Я простой деревенский кузнец, а не генерал королевской стражи. А даже если бы мы чудом достали это письмо, обучение стоит таких денег, что нам придется продать дом, кузницу, землю, и мы даже половины не соберем.
Мама тихо всхлипнула, прикрыв рот рукой. Ей было страшно даже думать о том, что её маленький мальчик уедет так далеко от дома, в место, где правят богатые и высокомерные лорды.
— Я знаю, что это будет непросто, — я старался говорить максимально спокойно и убедительно, как взрослый, обсуждающий бизнес-план. — Но всегда есть обходные пути. Если нет денег, можно получить стипендию за выдающийся талант. Разве там не проводят открытые испытания для простолюдинов?
— Проводят, — кивнул Кайден. — Раз в три года. Со всей страны туда съезжаются тысячи мальчишек и девчонок. И берут только единицы. Самых сильных, самых быстрых, тех, у кого мана бьет через край. Тех, кто готов порвать зубами глотку сопернику за место в Академии.
— Тогда я буду одним из них, — просто ответил я. — Пап, мы убили "Бригадира" в Долине Горна. Мы сделали броню, которую ты сам не смог пробить молотом. Мы можем больше. Если нужны деньги — мы заработаем их. Если нужно доказать свою силу на испытаниях — я докажу. Но я не хочу всю жизнь сидеть в Каменном Ручье.
Кайден долго молчал, переваривая мои слова. Он смотрел в мои глаза и, кажется, искал в них хоть каплю детского сомнения или страха. Но не находил. Там был только холодный расчет и абсолютная уверенность.
Наконец, он медленно кивнул.
— Хорошо. Ты хочешь в Школу. Но разговоры — это просто сотрясание воздуха. Завтра утром ты не пойдешь бегать со своей подружкой. Завтра утром ты выйдешь на задний двор. И мы посмотрим, чему ты научился за этот месяц. Я хочу увидеть, действительно ли ты достоин того, чтобы мы рискнули всем ради этой Академии.
На следующее утро туман еще не успел рассеяться, а мы с отцом уже стояли друг напротив друга на утоптанной земле нашего двора. В руках у нас были тупые тренировочные мечи из плотного ясеня.
— Нападай, Ваал, — коротко бросил Кайден, вставая в привычную, устойчивую стойку. — И не смей поддаваться. Бей так, будто хочешь меня убить.
Я не стал медлить. Я сделал глубокий вдох, успокаивая сердцебиение, и рванул вперед.
Раньше мои атаки строились только на хитрости. Я пытался просчитать, куда ударит отец, и увернуться в последний момент. Но сейчас всё было иначе. За месяц тренировок с мешком камней мои ноги стали сильными, как стальные пружины. А уроки Миры дали мне то, чего так не хватало — классическую базу. Я больше не путался в собственных ногах.
Я сымитировал классический прямой выпад, которому меня научила Мира. Отец легко отбил его, как я и ожидал, замахнувшись для мощного ответа. Но я не стал отступать назад, как делал обычно. Вместо этого я скользнул в сторону, используя инерцию его собственного удара, плавно развернулся на носке и нанес быстрый, хлесткий удар по его открытому боку.
Хлопок дерева о кожу был звонким. Кайден удивленно крякнул, но тут же перешел в наступление. Он начал теснить меня, обрушивая град тяжелых ударов.
Я защищался. Я отбивал его клинок, не принимая силу удара на себя жестко, а отводя его в сторону, позволяя массе отца работать против него самого. Я кружил вокруг него, постоянно меняя темп. То я двигался по строгим правилам фехтования, четко переставляя ноги, то вдруг ломал ритм, проскальзывая под его руками, как вода сквозь пальцы, и нанося короткие, жалящие удары.
Мы кружили по двору минут десять. Воздух звенел от ударов дерева о дерево. Я чувствовал, как пот заливает глаза, как горят мышцы от напряжения, но я был полностью поглощен боем. Мой разум работал чисто и ясно.
Наконец, отец сделал ложный замах, я повелся на него, попытался уйти влево, но он резко изменил направление и его деревянный меч остановился в миллиметре от моей шеи.
Я тяжело дышал, опустив свое оружие.
Кайден убрал меч. Его грудь тяжело вздымалась, лицо покраснело, а на рубашке проступили темные пятна пота. Он не победил меня шутя, как это было раньше. Ему пришлось выложиться по-настоящему, чтобы поймать меня.
Он воткнул тренировочный меч в землю, подошел ко мне и положил свою огромную, тяжелую руку мне на плечо. В его глазах больше не было снисхождения к маленькому ребенку. Там было уважение воина к воину.
— Твои движения изменились, — хрипло сказал он, тяжело дыша. — Раньше ты дрался как умный механизм. Сухо, расчетливо. А сейчас... сейчас ты двигаешься как живой человек. Девчонка дала тебе хорошую основу, а ты сплел её со своими странными уловками. Ты стал непредсказуемым, Ваал.
Он посмотрел на светлеющее небо, потом перевел взгляд на горы, за которыми лежал огромный, неизведанный мир.
— Ты прав, сын. Каменный Ручей стал для тебя слишком тесным. Твой талант задыхается здесь. Если ты останешься, ты просто перегоришь.
Отец повернулся ко мне, и его лицо стало жестким, решительным. Лицом настоящего главы семьи, который принял тяжелое, но единственно верное решение.
— Мы начнем готовиться, — твердо сказал Кайден. — У нас есть пара лет до следующих больших испытаний в Академии. Мы будем ковать самое лучшее оружие и продавать его в город. Мы будем охотиться на редких монстров в Долине Горна и собирать ресурсы. Мы накопим золота. А ты... ты будешь тренироваться так, как никогда раньше. Ты будешь выжимать из себя все соки, пока не станешь самым сильным кандидатом в этой стране. Понял меня?
— Понял, отец, — я улыбнулся, и эта улыбка была хищной и радостной.
Детство официально закончилось. Впереди нас ждала огромная работа, горы золота, которые нужно было добыть, и долгий путь в Школу Магии и Меча. Проект «Жизнь 2.0» переходил на следующий, глобальный этап.