Встреча

Бой начался без предупреждения. Твари не рычали. Не бросались с криком. Они просто вышли из каменных стволов, сливаясь с багровыми тенями, а потом рванули вперёд. Стая. Десять, может, больше.

Парни уворачивались. В этой гравитации каждое движение превращалось в полёт. Шаг — и ты уже в воздухе. Уклон — и тело летит по дуге, замедленно, почти грациозно. Но расслабляться было нельзя. Одна ошибка — и когти вспорют костюм, фильтры пробьют, чужой воздух сожжёт лёгкие за минуты.

Зоя пыталась своей способностью успокоить тварей, замедлить. Её аура расползалась невидимой волной, давила на их инстинкты, заставляла колебаться. Некоторые замедляли шаг, некоторые рычали, борясь с чужой волей, но общая скорость атаки падала. Она работала как невидимый тормоз, покупая время.

Хлой бежал, но из-за гравитации подошва сорвалась с камня. Он поскользнулся, упал на спину. Тяжёлый молот выскользнул из рук, но не упал — завис в воздухе, медленно вращаясь. Тварь замахнулась. Удар пришёлся по земле, выбив фонтан чёрной пыли и осколков. Хлой успел откатиться в сторону. Встал и вдруг понял: падать здесь не страшно. Отталкиваться — выгодно.

Он подпрыгнул. Отрыв от земли получился лёгким, почти невесомым. В воздухе крутанул молот, нажал кнопку на рукояти. Механизм щёлкнул. Вес уменьшился. Удар стал быстрее, размашистее. Приземлился, оттолкнулся снова. И ещё. И ещё. Крышки прыжков стали больше. Воздух свистел в фильтрах. Уму пришла идея. Он стал набирать высоту, раскручивая молот, а в момент удара нажимал вторую кнопку. Механизм сгущал массу внутри головки. Удар приходился тяжёлый, сокрушительный. Тварь дрыгалась на земле из ран сочилась чёрная жижа.

Ней в это время стрелял. Винтовка в низкой гравитации отдавала иначе. Ствол не дёргался так сильно, траектория пуль шла ровнее, без падения. Уворачиваться было легче, чем в мире людей. Каждое движение предсказуемо. Каждый выстрел — в цель. Твари падали одна за другой. Хитиновые панцири крошились, тела скатывались по каменным склонам, оставляя тёмные следы.

Зоя кидала гранаты. Не разрывные. Электромагнитные. Сферы взлетали по дуге, зависали над скоплениями, затем выпускали разряд. Голубые змеи тока оплетали тварей, парализуя мышцы, выжигая нервные узлы. Она действовала чётко, без паники, но дыхание уже сбивалось. Пальцы дрожали от перенапряжения ауры. Но она не останавливалась.

Наконец-то твари закончились. Тишина вернулась, тяжёлая, прерываемая только гудением фильтров и редким потрескиванием остатков разрядов.

— Жесть… И мы даже не в центре ещё, — Хлой пытался отдышаться, опираясь на рукоять молота. Костюм покрыт пылью, шлем запотел, голос в шлеме звучал глухо, с металлическим отзвуком.

Ней поменял магазины.

— Чувствуешь кого-то? — спросил он, не опуская винтовку.

Зоя прислушалась, закрыла глаза за стеклом.

— Там дальше будут ещё. Много. Но не сразу. Энергия пульсирует рывками.

— Что ж, пошлите, — Хлой оттолкнулся, снова входя в ритм прыжков.

Связь была плохая, рвалась, шипела, но им удавалось держать канал с Эдом.

— …вы… живы? — голос прорывался сквозь статический треск. — …статус… ответьте…

— На связи, — коротко бросил Ней. — Двигаемся к ядру.

— …берегите… фильтры… гравитация… искажает… — Эд замолк. Снова шипение. Потом тишина. Линия обрывалась каждые тридцать секунд. Но они знали: на той стороне кто-то слушает.

Проходя мимо очередного скопления каменных уступов, Зоя остановилась. Посмотрела вглубь расщелины. Там, в тени, прятались силуэты. Мелкие. Не агрессивные. Большие глаза следили за ними без угрозы.

— Эти твари не опасны, — сказала она тихо. — Они сами прячутся от тех, кто сильнее. Видите? Кошачьи. Пылевики. Домовые. Все они пытаются выжить. Поэтому лезут в мир людей. Там теплее. Там есть еда. Там их не жрут.

Хлой остановился, перевёл взгляд на неё.

— Ты тоже?

Зоя кивнула. Медленно.

— Да. Хоть я ранг А, но в бою от меня нет толку. Я не ломаю кости. Не рву глотки. Я только… усмиряю.

— Ну, не знаю, — Хлой усмехнулся, но без насмешки. — В клубе ты классно поймала тварь. Чётко. Без лишних движений.

— Те были в ошейниках, — напомнила она, постукивая пальцем по металлическому кольцу на шее, скрытому под костюмом. — У меня ведь он тоже есть.

Они ушли от безопасных тварей. Те смотрели из расщелин. Не с угрозой. С любопытством. Больные, истощённые, но живые. Они ждали, пока трое фигур в тяжёлых костюмах растворятся в багровой мгле. И только тогда медленно вышли из укрытий, принюхиваясь к оставленному следу.

Впереди дорога шла вниз. Камень менял цвет, становясь темнее, почти чёрным. Воздух густел. Гравитация начинала тянуть сильнее, будто само пространство готовило ловушку. Ней поправил ремень. Хлой проверил молот. Зоя прикрыла глаза, считая пульсацию.

— Скоро, — прошептала она.

— Готовы, — ответил Ней.

И шагнули в темноту.

Земля дрогнула. Не просто зашаталась — вздулась, треснула по швам, и из каменной кроши, окутанный облаком чёрной пыли и серного смрада, вылез *он*. Метров пять в длину. Чешуя тяжёлая, переливающаяся багровым в тусклом свете, шипы вдоль хребта, когти, впивающиеся в породу. Похожий на того, что был в парке. На того, что утащил Пенна. Он рычал — звук шёл не из пасти, а из груди, вибрируя в костях, заставляя стёкла шлемов покрываться микротрещинами. И рванул вперёд.

Зоя отскочила, но низкая гравитация сыграла злую шутку. Она не успела вцепиться в способность, нога скользнула по остекленевшему пеплу. Упала на спину, инерция потащила вперёд, прямо под удар когтей.

— Твой молот сможет пробить чешую? — Ней отстреливался на бегу, меняя позицию, пальцы на спуске работали автоматически. — Пули будут бесполезны!

— Не знаю, проверять надо! — Хлой уже набирал высоту, отталкиваясь от каменного уступа, молот в руке гудел от встроенного гироскопа.

Ней отвлекал тварь от Хлоя, стреляя в того, в морду, в суставы, заставляя рычать и поворачиваться. Пули отскакивали, оставляя лишь белёсые царапины на хитине, но этого хватало, чтобы сбить прицел, выиграть секунду. Зоя, стиснув зубы, уперлась ладонями в землю, активировала ауру. Волна давления пошла вперёд, замедляя движения, заставляя мышцы твари сопротивляться невидимой вязи. Она поднялась, шатаясь, но встала.

Хлой со спины прыгнул. Размахнулся. Ударил молотом. От удара по чешуе прошла глухая вибрация, звук, как по наковальне. Тварь взревела, хвост метнулся, как стальная плеть. Удар пришёлся в бок. Хлоя отбросило. Он пролетел метров пять, врезался в каменный выступ, сполз вниз, оставив на камне тёмную полосу от костюма.

— Хлой! — крикнула Зоя, голос сорвался в шлеме, превратившись в хрип.

— Чёрт… — Хлой кашлянул, поднимаясь. Рука дрожала, но пальцы всё ещё сжимали рукоять.

— Знать бы, где у того слабое место. Не хватает Пенна с его способностью… — Ней продолжал отвлекать тварь.

Зоя подбежала, схватила за наплечник, помогая встать. Он шатался, но кивнул.

— Жить буду.

— Нужно ещё раз попробовать.

— Угу.

Зоя снова активировала способность. Воздух сгустился. Тварь замедлилась, движения стали ватными, будто она тонула в смоле. Хлой разбежался. Нажал кнопку на рукояти. Электричество затрещало, молот заискрился голубым. Со всей силы ударил в то же место, где хитин уже пошёл трещинами. Пробил глубоко. Из раны хлынула чёрная, кипящая жижа.

— Нам бы найти сначала место слабое! — крикнул Ней, уходя от удара когтями, щёлкая пустым магазином.

— Так мы только силы потеряем!

— Тогда отступаем, — предложил Хлой, откатываясь к уступу.

— Давайте враспную. Я вас потом найду— сказала Зоя, кидая в тварь ослепляющую гранату.

Вспышка. Тварь взвыла, закрывая глаза лапами. Они разбежались на три стороны.

Тварь, придя в себя, ринулась вперёд. И выбрала Нея.

— Да вы серьёзно?! За мной?! — ускорил бег, выругался Ней. Гравитация тянула, но адреналин гнал вперёд. Он маневрировал между каменными иглами, петлял, стрелял на ходу, но тварь не отставала. Дыхание в маске стало тяжёлым, фильтры не справлялись с перегревом, в ушах стоял гул.

Пробегая мимо широкой расщелины, тот вбежал туда. Тварь — за ним.

В пещере было жарко. Невыносимо жарко. Воздух плавился, дрожал над раскалёнными породами. Вокруг лава. Огненные реки, пузыри, выбросы пепла, запах серы бил в ноздри даже через фильтры.

— Зашибись, — выдохнул он, остановился. Ему хана. Сам себе в тупик завёл. Стены гладкие. Выход один. Тот, что за спиной. Тварь уже заполняла проход, когти скребли камень, пасть открыта.

Заметив, что чешуя, которую расколол Хлой, не заросла, стал стрелять туда. Точно в рану. Пули входили с глухим чавканьем. Тварь рычала, дёргалась, но приближалась. Шаг за шагом.

Ней нервничал. Пальцы на спуске дрожали. Но стрелять не переставал. Магазины летели один за другим. Щелчок. Ещё. Ещё. `ПАТРОНЫ: 12%` — мигнуло на визоре.

Проскочила тень. Быстрая. Нечеловеческая.

Удар пришёлся в бок твари. Не молотом. Не пулей. Чем-то тяжёлым, острым, стремительным. Тварь отлетела в сторону, задела край лавовой реки, погрузилась по брюхо, взвыла, пытаясь выбраться, но лава тянула, жгла, плавила чешую. Стонала от боли. От него отскочило что-то с крыльями. Серые перья упали на раскалённый камень, сразу свернувшись в пепел.

Ней перевёл взгляд на другое существо. И расширил глаза от удивления.

Перед ним стоял Пенн. Волосы растрёпаны, спутаны, покрыты пеплом и чёрной жижей. Он в чём-то тёмном — скорее всего, кровь тварей, пропитавшая ткань до нитки. Но не это заставило Нея замереть. Глаза горели ярким красным. Живые, немигающие, пронизывающие насквозь. Но самое главное — это крылья. Серые. Прям как у того. Широкие, ломаные в суставах, но мощные. Тяжёлые. Сейчас Ней присмотрелся. Если закрыть нижнюю часть лица Пенна, не смотреть на губы, на челюсть… тот, вылетая, ударивший тварь… это та самая тварь. Силуэт. Размах. Угол наклона крыльев. Точно как в тот день на кухне. Точно как над телом Марка.

Время остановилось. Гул лавы ушёл в фон. Дыхание в маске стало единственным звуком. В висках стучало одно: *не может быть. Не он.*

Пенн не шёл. Не рычал. Просто смотрел. Грудь тяжело вздымалась. Крылья медленно складывались за спиной, оставляя на камне отпечатки когтей. Он не атаковал. Не защищался. Просто стоял. Между Неем и лавой. Между прошлым и настоящим.

Ней не опустил винтовку. Не смог. Палец на спуске замер. В голове роем метались обрывки: перо в заброшке, дрожь рук после ножа, `«я его убил»`, слова Эда, предсказательница, разлом. Пазл сложился. Но картинка была слишком тяжёлой, чтобы принять её сразу.

— Пенн? — голос прозвучал глухо, сорвался на шёпот.

Тот не ответил. Только медленно повёл плечами. Крылья чуть расправились. В красных глазах не было угрозы. Только усталость.

В голове сплыли слова Предсказательницы :найдёшь, но не будешь рад. Теперь он понял почему.