Дорога в никуда

Броневик стоял у ворот Третьего сектора. Двигатель уже урчал, прогреваясь в утреннем холоде. Ней проверял снаряжение в багажнике: патроны, стабилизатор, аптечка, дубинка с разрядником. Всё на месте. Хлой опирался о капот, курил, щурясь на серое небо.

А в трёх метрах от них Пенн упрямо мял край куртки.

— Я с вами, — в который раз повторил он. Голос звенел, но в нём не было каприза. Только напряжение.

— Нет, — Ней даже не обернулся. Щёлкнул замок кейса. — Ранг В. Не учебный полигон.

— Я ходил на В. С тобой.

— Это другое дело. Сектанты. Разломы. Я не буду тащить тебя, если всё пойдёт не так.

— Я не помешаю! Я буду делать то, что скажешь. Только не оставляй здесь.

Ней выпрямился. Взгляд тяжёлый.

— Пенн.

— Ней, я...

— Хватит.

Слова повисли в воздухе, острые, как лезвие. Пенн сжал челюсть. Розовые волосы растрёпаны ветром. Синие линзы блестели, но за ними читалось то, что он так тщательно прятал: страх остаться в стороне. Страх, что Ней уедет и не вернётся.

Шаги по асфальту. Эд подошёл спокойно, заложив руки в карманы плаща.

— Хватит, — сказал он. Не громко. Но достаточно твёрдо, чтобы Пенн опустил голову. — Пенн, идёмидём мне нужна будет твоя помощь.

— Но...

— Идём. — Эд положил руку ему на плечо, мягко, но настойчиво повёл прочь. Остановился, оглянулся на Нея. — Удачи, парни. Держите связь. И не геройствуйте.

Ней кивнул. Захлопнул багажник.

Пенн не оглянулся. Только сжал кулаки в карманах, пока Эд уводил его в здание.

Хлой затушил сигарету.

— Поехали.

***

Дорога заняла почти день. Асфальт сменился просёлком, просёлок — грунтовкой, уходящей в холмы, покрытые редким лесом. Ней вёл машину молча, руки на руле лежали ровно, взгляд не отрывался от дороги. Хлой на пассажирском листал планшет, хмурясь с каждой новой строкой.

— Подозрение на сектантов, — наконец проговорил он, не поднимая глаз. — Рядом с каждым местом происшествия находят круг. Мел, соль, надписи на старой латыни и смеси диалектов Пустостороннего. И куча трупов с вырезами на животе.

— Они глупы в идее вызвать демона, — прошипел Ней, переключая передачу. — Твари приходят из разлома. Их не призывают заклинаниями. Их выманивают кровью или слабостью границ.

— Не все это знают, — Хлой пожал плечами. — Да и сомнительно, что знания их остановят. Люди уже помешаны на идеях. Спасут мир, откроют врата, станут богами. Классика.

Ней промолчал. Включил поворотник, съехал на обочину у светофора, который мигал жёлтым где-то в середине.

— Меня только смущает, — Хлой продолжил, откладывая планшет, — почему полицию не отправили на это дело, а нас. Возможно, что-то там не так.

— Слышал, в организмах жертв были наркотики. Синтетика. Та, что обостряет восприятие. Или открывает... каналы.

Ней уперся локтем в подоконник, потер переносицу. Раннее утро за стеклом было серым, тихим. Люди в далёких домах только просыпались. Зажигали свет. Варили кофе. Не знали, что где-то в лесу уже начерчены круги.

— У меня всё-таки плохое предчувствие, — Хлой нарушил тишину. Голос стал тише. — Может, нужно было взять того паренька?

— Нет, — Ней ответил слишком быстро. — Он будет только мешаться. Чем меньше людей, тем лучше. Меньше шума, меньше целей.

Хлой усмехнулся. Не зло. Скорее, понимающе.

— А мне кажется, дело в другом.

— М?

— Сколько вы уже работаете вместе? Месяца три?

Ней не отрывал взгляда от дороги.

— И что?

— Просто интересно, как ты к нему привязался.

— Не неси чушь.

Хлой засмеялся. Коротко, беззлобно.

— От меня-то не скрывай. Ты так рьяно спорил с Пенн , чтобы он остался в Компании. Бумаги, допуски, обходные манёвры. Для «обычного новичка» слишком много внимания.

Тишина наступила тяжёлая. Только мотор гудел да шуршали шины по мокрому асфальту.

— Да и я видел твою улыбку рядом с ним, — добавил Хлой, уже тише. Почти шёпотом.

Ней сжал челюсть. Лёгкий, почти незаметный румянец тронул скулы. Он потер лицо ладонью, грубо, будто стирая лишнее.

— Заткнись, — бросил он. Но без яда. — Давай в тишине поедем.

— Ладно, ладно, — Хлой откинулся на сиденье, закрыл глаза. — Но если он там, в этом лесу, окажется нужнее нас... не удивляйся.

---

Дорога вилась меж холмов. Лес сгущался. Воздух становился холоднее. Пахло хвоей, сыростью и чем-то сладковатым. Как перегретая смола. Как кровь.

Ней сжал руль. Костяшки побелели.

— Скоро будем, — сказал он. Не Хлою. Себе.

Предчувствие не уходило. Оно сидело на заднем сиденье, молчаливое, тяжёлое. И знало то, чего Ней ещё не мог признать.

— У нас есть разрешение ранить людей? — резко спросил Хлой.

— Если только те слишком обезумевшие.

— Окей!

Дверь броневика захлопнулась с глухим стуком. Ней и Хлой взяли оружие, синхронно кивнули друг другу и шагнули в лес.

Навигатор на запястье Нея молчал. Магический фон — ноль. Тварей не было. Но люди здесь пропадали. Регулярно. И находили их позже.Ни один не сбежал. Ни один не выжил.

Они двигались медленно, прикрывая фланги. Под ногами хрустели сухие ветки, воздух стал тяжёлым, влажным. На стволах деревьев — свежие порезы. Не случайные. Символы, спирали, какие-то древние узлы, залитые тёмной, почти чёрной кровью. Кора вокруг вздулась, как ожог. Хлой молча фотографировал, отправляя снимки информаторам. Связь работала с перебоями. Тишина давила. Не той тишиной, которая успокаивает. А той, что затаилась перед броском.

Вскоре деревья расступились, и они вошли в полосу тумана. Густого, желтоватого, пахнущего чем-то сладковато-гнилым, как прелые листья, старое мясо и перегретая резина.

— Фу, как воняет, — Хлой прикрыл нос рукавом. — Чем это пахнет?

Ответом стал шорох. Сухой, быстрый, со всех сторон.

Из тумана вынырнули фигуры. Люди в рваной одежде, лица скрыты масками из грубой ткани, брезента, чего-то похожего на выдубленную кожу. В руках — ножи, обломки труб, пистолеты с заедающими затворами. Движения рваные, глаза лихорадочные, зрачки расширены до предела. Дышали часто, поверхностно. Словно воздух был им не нужен.

— А вот и наши сектанты, — тихо сказал Ней. — Не расслабляемся.

Они бросились. Без крика. Без предупреждения.

Ней ушёл с линии, перехватил запястье с ножом, ударил локтем в переносицу. Кости хрустнули. Тело осело.

Хлой открыл огонь, но патроны уходили в туман, в пустоту. Пришлось стрелять на поражение. Тела падали, но некоторые даже не дёргались. Просто замирали. Те, кто ещё дышал, уже не были людьми. Наркотики, ритуалы, голод, безумие — всё смешалось в одну массу, где инстинкт выживания пережёвывал рассудок.

Хлоя чиркнуло ножом по ноге. Он ругнулся, отшвырнул нападавшего ударом сапога в грудь. Тот врезался в дерево, сполз по стволу, не шевелясь.

— Урод! — выдохнул Хлой, прижимая ладонь к порезу. Кровь сочилась, но не сильно.

Бой не затянулся. Туман стал гуще, плотнее, почти осязаемым. Сектанты, словно по команде, отступили, растворились в серой мгле. Только эхо шагов да тяжёлое дыхание.

Голова Нея стала мутной. Виски заныли. Дыхание участилось.

— В тумане наркотик, — проговорил он сквозь зубы.

— Зараза, уже поздно маски одевать, — Хлой поморщился, чувствуя, как язык становится ватным. — Наркотик уже в организме.

— Нужно возвращаться к машине.

— Ага. Только бы найти путь.

Туман был плотным. На угад идти — вариант самоубийственный. Ней сверился с компасом, но стрелка дрожала. Магнитное поле сбито. Или это часть ловушки.

В этот момент на него накинулись сзади. Тяжёлое тело повисло на спине, руки вцепились в плечи, дыхание обожгло шею запахом гнили и химии. Сектант потянул его вглубь тумана. Ней вырывался, бил локтями, но пальцы соскальзывали, голова кружилась, мышцы наливались свинцом.

— Ней! — крикнул Хлой. Голос прозвучал глухо, будто через вату.

— Чёрт — Хлой остался один. Голова тяжела, ноги ватные. Он чувствовал, как пол уходит из-под ног. Схватил телефон, пальцы не слушались, но он успел ткнуть в экран вызова.

— Срочно нужна подмога, место положения скинул. тут в воздухе наркот...`

Экран померк. Сознание оборвалось, не дав договорить. Он упал на колени, потом на бок.

Вокруг сомкнулись тени. Сектанты. Они не кричали. Не бросались. Просто стояли. А потом начали смеяться. Тихо, радостно, безумно. Как дети, нашедшие сломанную игрушку.