Удачная охота

Вскоре из‑за горизонта начало всходить солнце, однако открыло оно вовсе не добродушный вид, коим так наслаждались местные жители. Вокруг была лишь густая кровь, которую не стали доедать существа. Все трупы умерших в битве придаточных существ пережившие битву существа решили самолично съесть.

Этот налёт на человеческое поселение оказался полным успехом, — чувствовали они.

Добычи было настолько много, что потери были попросту незаметны.

В этой деревне было около пятидесяти человек: для деревни это не то чтобы много, однако для существ это был немыслимый пир. Появилось огромное множество существ третьего этапа, а также основное существо во время битвы смогло перейти на четвёртый этап.

Благодаря порядком улучшенному разуму существа не сразу накидывались на еду, сваливая её в кучки и направляясь дальше в атаку. После битвы и поедания куч из трупов их число ещё больше увеличилось. Теперь в их рядах было как минимум пятеро существ четвёртого этапа.

И четвёртый этап делал их намного сильнее, потому что изменения в этот раз не заканчивались получением массы.

Глаза, простейшие, однако глаза… Это были маленькие точки, которые появились «спереди» у существ, достигших четвёртого этапа. Они не могли «видеть», однако могли ощущать свет, а также движения. Даже это для существ оказалось чем‑то немыслимым. Теперь они могли опираться не только на слух и тактильные ощущения, но ещё и на новое чувство.

«…Странно…» — пронеслось в голове каждого, однако это была мысль, исходившая от основного существа и перешедшая по общим каналам в голову каждого.

Оно и само не заметило, как эмоции и образы начали превращаться в слова. Пусть они и не имели контекста и не комбинировались с другими словами, однако это было нечто совершенно новое.

«…Уничтожать…» — пронеслось в голове основного существа, но это была не его личная мысль. Об этом подумала половина их небольшой армии.

«…Размножить… убить… растерзать…» — в этих словах чувствовался гнев, хотя мысли и не имели под собой голоса.

Существа, которые думали об этом, обернулись в другую сторону.

«…Нет…» — и основное существо обернулось в противоположную от них сторону, начиная движение.

Придаточные существа не могли ничего сделать, поэтому пошли за ним, однако вскоре у них вновь сформировалась мысль:

«…Разделение… справимся… без тебя… встретимся… вновь… позже… выгода.. еда.. найдём больше.. размножение..»

Основное существо почувствовало гнев, однако умственная сила всех клонов заставила его подумать об этом посерьёзнее. В итоге оно согласилось и отправилось в противоположную от них сторону, хотя и не знало, куда именно.

— спустя несколько часов.

К маленькой деревушке подъехало полдесятка военных бронебойных машин с пулемётами на корпусах.

Из первой машины вышел немолодой человек средних лет, отвечая кому‑то по рации:

— Да, сэр. Мы на месте. Скоро вступим в контакт с местными жителями.

— Карлос, вы должны были приехать туда ещё ночью. Сигнал об «особом» существе — это дело очень серьёзное. Ты прекрасно знаешь, что его поимка будет стоить для учёных миллионы.

«Ох уж этот старый хрыч», — подумал Карлос Майерс, — «только о поганых деньгах и думает».

— Прошу прощения, сэр, однако я уже несколько раз говорил, что в пути нам пришлось отбиваться от засады нескольких банд-картелей.

— Уф, уши вянут. Конец связи.

Бурча что‑то под нос про их заместителя главы, Карлос медленно зашагал в сторону деревни. Машины, чтобы не пугать народ, остались под присмотром половины также оставшегося отряда военных.

И вскоре они добрались и увидели небольшие деревянные дома. В некоторых местах они были разломаны.

— Эй, капитан! А это точно та деревня? Я помню, тут недалеко была заброшенная. Может, мы случайно перепутали?

— Нет, Димас. Мы ничего не перепутали. Возможно, весь люд где‑то спрятался. Не забывай о сигнале. На рациях, выдаваемых главам населённых пунктов, было несколько кнопок: какие‑то — для бандитов, некоторые — для нападения диких животных. И только одна — для вызова срочной помощи из‑за чего‑то аномального. Возможно, конечно, они использовали её, чтобы мы приехали побыстрее, однако они должны знать о штрафах за это. Не думаю, что у них бы хватило денег на его оплату.

Его помощник, Димас, замолчал. После этого он ушёл дальше обследовать периметр территории.

И вскоре один из военных пришёл с очень плохими новостями:

— Командир! М‑мы нашли их! Но… не думаю, что им уже можно помочь…

В сердце Карлоса защемило. Он уже не раз слышал такое и знал, что сейчас увидит.

Однако увидел он совсем не то, к чему подготовился. Гораздо масштабнее.

Лишь кровь. Целое озеро из крови, в которой иногда можно было разглядеть недоеденные зубы и осколки костей.

— Чёрт побери… — выругался Димас.

Это озеро было прямо в центре деревни. Наверняка здесь была целая куча трупов, которую потом… Карлос не хотел даже думать об этом.

Глядя на это, Карлоса чуть не стошнило. Он выдержал благодаря своей опытности в таких делах, однако у нескольких солдат её не оказалось. Он не мог их за это винить.

Он не знал, куда делись трупы. Но к этому «озеру» вело несколько кровяных следов, каждый из которых вёл к отдельным деревенским домам. Военным оставалось только найти хоть кого‑то, кто остался бы жив.

Только вот они делали это без явного энтузиазма. Эта сцена отняла у них все эмоциональные силы и веру.

Однако старания на удивление окупились.

Возле одного из домов нашли сильно заплаканную девочку, не раненную, однако было понятно, что спаслась она лишь чудом.

Карлос, рассмотрев состояние девочки, понял, что она не ранена. Он очень сомневался, что существо попросту оставило её. Скорее всего, она пришла после геноцида поселения. Это всё объясняло.

Сколько бы они ни пытались её разбудить, у них не получалось. Было два варианта: либо кома, либо детский разум пережил слишком многое и очень устал. Карло надеялся на второе.

Он взял девочку на руки, после чего направился к военным машинам. К этому времени стало понятно, что неведомое существо уже ушло. Они сделали снимки и оставили удовольствие искать неведомое существо другим спецподразделениям.

В это время основное существо продвигалось от леса в степь, понимая, что еды чрезвычайно мало. Попутно с этим оно следило за отделившимися придаточными существами, обнаруживая, что у них результат ничем не отличался.

Оно уже начинало хотеть снова наткнуться на человеческую деревню, однако так ничего и не могло найти.

Продолжая ползти вперёд, основной почувствовал чьи‑то движения. Не топот. Нечто другое. Неведомое ранее.

Вскоре он нащупал длинное чешуйчатое существо, которое сразу стал пытаться разорвать.

Однако, к его сожалению, необычное существо не дало так себя сожрать. Оно вцепилось в него клыками. Ничего страшного, подумал бы основной, однако после этого он почувствовал сильное головокружение.

Как оказалось, вместе с сильным метаболизмом пришла проблема с ядами. Они действовали намного быстрее.

Придаточные существа разорвали змею, однако всё равно смотрели на вздрагивающего основного. Основной подумал, передав попутно всем свои мысли, что скоро его придётся заменить.

Это была уже не столько его мысль, сколько мысль общего разума. Все существа одновременно подумали об этом, и основное существо не могло не подхватить такой богатый сигнал и не присвоить эту мысль себе.

Вообще, после увеличения «разума» они все начали задумываться об этом гораздо чаще. Их мысли не были их собственностью. Они знали, что это лишь желания, смешанные по общим нейронным связям с желаниями всех других существ их особого вида. И основной, как оказалось, имел среди них превосходство. Раньше они этого не ощущали, поэтому и узнали только недавно.

Мысли основного чаще всего лидировали. Его мысль обрабатывалась мозгом как «приоритет». Единственное, почему те существа разделились с ними было только в том, что план разделения был правда благоприятен для всех.

Поэтому каждая их мысль могла отчасти или даже полностью принадлежать основному. В то время как только их общая мысль могла ему присвоиться.

Однако придаточные не жаловались. В этом была их жизнь. До этого они вообще и мыслить не могли, а сейчас единственное, что изменилось, — перемешивание их собственных мыслей друг с другом и с основным. Ничего страшного. Какая‑то доля их разума же всё равно присутствовала, верно?

Чем‑то напоминало стол переговоров, в котором мысль основного была главенствующей, а все остальные были советниками, изменяющими её, однако не полностью. И все советники, объеденившись, могли изменить мысль основного полностью.

Вскоре выяснилось, что основное существо не погибло. Даже наоборот: яд спал сам по себе благодаря высокому метаболизму, и основной, которому было очень легко читать тело и адаптироваться к нему, мог прямо подумать и передать всем о новообретённом иммунитете.

Нет. Даже не так. В своих мыслях он передавал всем о том, что ему понравился состав яда как таковой.

Придаточные существа никогда не задумывались об этом, однако очень удивились новообретённому знанию основного, которое передалось каждому из них, как только тот обнаружил его. Им даже не нужно было читать его мысли. Они и сами уже об этом думали.

Они могли сами, лично создавать разные элементы внутри себя. Главное — достать биоматериал, а его было более чем достаточно. Нужна была лишь еда. Лишь мясо.

А значит, они могли бы создать собственный яд. Это было нечто не просто новое, а нечто из рода великого открытия.

У каждого медленно начали образовываться планы для этой новой функции их тела.

+-+-+-+