Хочешь, чтобы брат отнёс тебя на руках?

Глава 122. Хочешь, чтобы брат отнёс тебя на руках? 

Чжун Маньхуа, естественно, знала Китайскую ассоциацию каллиграфии и искусства.

Эта ассоциация была главной, а другие, расположенные в регионах – не более чем дочерние филиалы. Их члены не имели права получать членство в главной ассоциации.

Китайская ассоциация каллиграфии и искусства также имеет высокий статус в художественных кругах мира, и она часто обменивается мнениями с некоторыми иностранными мастерами.

Но почему они мне позвонили?

Однажды я хотела попросить их члена стать учителем для Сяо Сюань, но ни у кого из мастеров не было свободного времени, в итоге все они отказались. В конце концов, мастера каллиграфии, которые могут продавать свои работы по заоблачным ценам, естественно, не станут преподавать.

Чжун Маньхуа была озадачена:

– Могу я спросить, не ошиблись ли вы номером?

– Ошиблись номером? – Когда сотрудник на другом конце провода услышал это, он внимательно посмотрел на номер телефона: – Это не ошибка. Разве вы не мать мастера Ин?

Чжун Маньхуа снова опешила:

– Мастер Ин?

Семья Ин занималась бизнесом на протяжении нескольких поколений. Когда же у нас появились мастера?

– Извините, если вы не ошиблись номером, значит, вы лжец. – Выражение лица Чжун Маньхуа стало холодным. – В семье Ин нет никаких мастеров. Если вы хотите обманывать людей, то должны обладать хоть какими-то навыками.

Не дожидаясь, пока сотрудник на другом конце провода что-нибудь скажет, она сразу завершила звонок и заблокировала номер.

Когда Чжун Чживан услышала слова «Китайская ассоциация каллиграфии и искусства», она кое-что поняла:

– Тётя, в чём дело?

– Мошенник. – Чжун Маньхуа презрительно улыбнулась: – Он действительно сказал, что является сотрудником Китайской ассоциации каллиграфии и искусства и спросил некоего мастера Ин. Не подготовившись заранее, этот человек пытался обмануть людей.

Выражение лица Чжун Чживан изменилось.

Чжун Маньхуа не смотрела прямую трансляцию в день фестиваля, но я была там. Шэн Цинтан был поражён каллиграфией, которую Ин Цзыцзин написала одновременно правой и левой руками. А он является бывшим президентом Китайской ассоциации каллиграфии и искусства. – Чжун Чживан была уверена, что они действительно искали Ин Цзыцзин. – Неожиданно Чжун Маньхуа решила, что ей позвонили мошенники.

Однако верно и то, что Китайская ассоциация каллиграфии гораздо более известна, чем семья Ин.

Чжун Чживан не знала, радоваться ей или переживать. Она опустила голову и изо всех сил натянула улыбку на лицо:

– Тётя, а что, если это действительно из Китайской ассоциации каллиграфии и искусства?

– Невозможно! – Чжун Маньхуа сделала глоток чая. Ей было всё равно. – Ни твой дядя, ни твой двоюродный брат никак не связаны с миром искусства. Что касается...

Не закончив предложение, Чжун Маньхуа нахмурилась.

Они ведь не могли позвонить мне из-за Ин Цзыцзин, не так ли? Однажды я наняла для неё учителя каллиграфии и китайской живописи, но в итоге никакого результата не было, поэтому я скорее поверю, что Ин Цзыцзин сможет хорошо сдать промежуточный экзамен, чем в то, что она хороша в искусстве.

Чжун Маньхуа никогда не посещала родительские собрания своей дочери, женщина слишком боялась опозориться, поэтому она ничего не знала о её школьной жизни.

– Ванван, ты можешь идти и заниматься своими делами. – Чжун Маньхуа поставила чашку. – Я подожду здесь, когда вернётся твой дедушка.

С другой стороны.

Когда звонок резко прервался, сотрудник Китайской ассоциации каллиграфии и искусства был сбит с толку.

Мне придётся сообщить Шэн Цинтану, что семья мастера Ин приняла меня за мошенника. Да ещё и заблокировала номер телефона.

Шэн Цинтан был очень зол. Но успокоившись и немного подумав, он всё же решил пойти прямо к ней домой.

В этот момент поступил звонок из Цинчжи.

– Президент Шэн, я дал вам неправильный номер. – Директор по академическим вопросам сильно вспотел: – Контактные данные родителей ученицы Ин были изменены. Это всё моя вина. У меня была сохранена старая версия файла.

Пожалуйста, запишите новый номер телефона, он принадлежит отцу ученицы Ин – 177хххххххх.

Шэн Цинтан записал это, но он был сбит с толку:

– А как насчёт того, который вы давали до этого?

– Это дом её приёмных родителей. – Директор по академическим вопросам почти ничего не объяснил, а лишь кратко сказал: – Не стоит с ними связываться.

Я и директор отдела нравственного воспитания – хорошие братья. Ученики часто называют нас злыми духами Цинчжи. Однако директор отдела нравственного воспитания также носит титул мастера истребления.

• Об этом упоминалось в 41 главе.

Я неоднократно слышал, как он говорил об этой семье. Не пытаясь узнать правду, миссис Ин подошла и попыталась ударить свою дочь. Если она так себя ведёт перед посторонними, то что же происходит наедине?

Разве совсем недавно на «Weibo» не было опубликовано сообщение о том, что мать публично дала своему сыну пощёчину, а потом попыталась его задушить? Я думал, что у этой богатой леди есть хоть немного манер, но, похоже, она не намного лучше той женщины.

Шэн Цинтан жил в уединении, поэтому не знал о подобных вещах. Он нахмурился:

– Хорошо, я понимаю. Эта семья Ин – одна из четырёх гигантов, верно?

Он повесил трубку и отправил новый номер сотруднику, после чего встал, надел очки для чтения, сел перед компьютером и очень медленно набрал текст. Письмо было отправлено нынешнему президенту Китайской ассоциации каллиграфии и искусства.

[Запомни то, что я сейчас скажу. В будущем, если кто-нибудь из семьи Ин обратится в нашу ассоциацию с какой-либо просьбой, откажи им, независимо от того, что они хотят. Затем попроси их убираться как можно дальше.]

В сообществе.

Вэнь Фэньмянь только что закончил принимать своё лекарство, как ему позвонили из Китайской ассоциации каллиграфии и искусства.

Он был удивлён, но не сильно шокирован. Как будто этого громкого имени было недостаточно, чтобы тронуть его. Но, как отец, мужчина всё же был горд.

В конце концов, именно я воспитал Ин Цзыцзин. Даже если она не моя биологическая дочь, я всегда надеялся, что у неё будет лучшее будущее.

Вэнь Фэньмянь улыбнулся и мягко спросил:

– Вы хотите, чтобы Яояо вступила в вашу ассоциацию?

– Нет. – Сотрудник сказал: – Наш президент хочет, чтобы мастер Ин стала директором нашей ассоциации. Ей ничего не нужно делать, она будет всего лишь номинальным руководителем.

Вот это нормальная реакция. – Подумал сотрудник. – Кто в здравом уме назвал бы представителя Китайской ассоциации каллиграфии и искусства мошенником? Зачем нам лгать людям, чтобы они присоединились к нашей ассоциации?

– Хорошо, я понимаю. – Вэнь Фэньмянь несколько раз кашлянул: – Однако не мне принимать решение по этому вопросу. Я должен спросить у ребёнка, что она думает.

– Это правильно. – Сотрудник был немного польщён и поспешно сказал: – Вы слишком вежливы. Я передам президенту ваш ответ. 

Голос Вэнь Фэньмяня был очень тихим, но Вэнь Тинлан всё равно его услышал.

Дверь открылась, и молодой человек вышел из спальни с маленьким медвежонком в руках:

– Папа?

– Ну, это ищут Яояо. – Вэнь Фэньмянь встал и немного забеспокоился: – Юйюй, в последнее время ты был немного вялым, с тобой всё в порядке?

– Всё в порядке, папа, не волнуйся. – Вэнь Тинлан потёр глаза: – Сестра сказала, что это нормально.

Я дважды проходил гипнотерапию. Некоторые вещи, которые долгое время подавлялись в подсознании, также медленно стираются. Будучи вторым по рангу гипнотизёром в списке NOK, гипнотические способности Юй Сюэшена, естественно, признаны одними из лучших в мире. Ему не трудно вылечить аутизм.

– Это хорошо. – Вэнь Фэньмянь вздохнул с облегчением, затем покачал головой и улыбнулся: – Хорошо, что ты слушаешь свою старшую сестру.

Вэнь Тинлан сел рядом с ним. Он не стал отрицать слова своего отца.

– Папа, кто ищет сестру?

– Китайская ассоциация каллиграфии и искусства хочет, чтобы Яояо стала их директором.

Вэнь Тинлан кивнул:

– Я слышал об этом, но моя сестра, похоже, не очень-то этого хочет.

– Ничего страшного, если она откажется. – Вэнь Фэньмянь не стал продолжать разговор на эту тему: – Яояо и мистер Фу поели на улице, но она оставила для нас лечебную еду.

С другой стороны.

Ин Цзыцзин не знала, что Шэн Цинтан попросил сотрудников ассоциации позвонить ей домой. Она была слишком ленива, чтобы рассчитывать подобные вещи, к тому же это никак не повлияло бы на её будущее.

Как только она покончила с едой, ей очень захотелось спать. К счастью, Фу Юньшэнь приехал на машине, так что девушке не нужно было идти пешком.

Сев в машину, Ин Цзыцзин пристегнула ремень безопасности и прислонилась к окну. Прежде чем закрыть глаза, она взглянула на «Weibo».

Хм. Сегодня дедушка был так счастлив, что даже не разместил пост на «Weibo».

Ин Цзыцзин зевнула, завернулась в одеяло, закрыла глаза и почти моментально заснула.

Фу Юньшэнь ехал быстро и смог добраться до общины всего за сорок минут.

Ин Цзыцзин всё ещё спала и не собиралась просыпаться.

Молодой человек поднял руку и похлопал её:

– Яояо.

Девушка пошевелилась. Она отвернулась и опустила голову, явно не желая обращать на него внимания.

Фу Юньшэнь вытащил ключ из замка зажигания, вышел из машины, затем подошёл к пассажирскому сиденью и открыл дверцу машины.

Как будто зная, что он собирается сделать, Ин Цзыцзин снова повернулась всем телом в другую сторону.

– …

Фу Юньшэнь снова похлопал её по плечу:

– Яояо, мы уже дома, пора выходить из машины.

На этот раз он наконец получил ответ. Правда, только одно слово.

– Нет.

– Ты не можешь спать здесь.

– Я буду спать здесь.

– …

Иногда с этим ребёнком очень трудно общаться. Может мне стоит купить какие-то соответствующие книги для чтения?

– Ребёнок.

Фу Юньшэнь опёрся одной рукой о верхнюю часть дверцы машины, наклонился и слегка приблизился. Его персиковые глаза были глубокими и очаровательными, а мерцающий в них свет как будто отражал всю галактику.

– Ты выйдешь сама или хочешь, чтобы брат отнёс тебя на руках?