Я торговец

Когда вопли боли и ужаса Варкамона разнеслись по всему племени, демоны собрались у его дома, чтобы понять, что происходит, но слова, которые они хотели произнести, застряли у них в глотках, едва они увидели дом своего племенного вождя в огне, а перед пылающим зданием — Торговца, восседающего на изысканно сделанном деревянном кресле.

Выражение его лица было исполнено чистейшего безразличия; казалось, пламя позади нисколько его не тревожило, и те, кто привык видеть улыбку Торговца, поняли: бедствие почти на пороге.

Пока тишина окутывала окрестности горящего дома племенного вождя, каждый демон осознавал, что их жизни сейчас на волоске, а само племя может исчезнуть в тот же миг.

Заглур подпёр голову кулаком и равнодушно обводил взглядом десятки собравшихся перед ним демонов; тяжесть его взора заставляла некоторых съёживаться и дрожать от страха.

Спустя, как показалось демонам племени Сумеречного Клыка, целую вечность Заглур заговорил:

— Один из вас забрал у меня кое-что, и, несмотря на все мои попытки, мне, к несчастью, не удалось это вернуть.

Лица многих демонов разительно переменились, и многие не могли поверить услышанному.

Кто бы дерзнул украсть у демона, который, скорее всего, Архидьявол или Высший демон?

А хуже всего — кто бы дерзнул украсть у Даэгрина?

Даэгрины были расой странствующих торговцев, известных в мире демонов тем, что владели редкими сокровищами, каких ни в одной лавке, ни у одного оседлого купца не сыскать, а причиной тому было то, что Даэгрины всегда исследовали места, куда мало кто из демонов-торговцев отваживался забираться.

О большинстве Даэгринов было известно, что они владеют множеством сокровищ и несметных богатств, и, сделавшись врагом одного Даэгрина, можно было запросто стать врагом всей расы Даэгринов.

Именно поэтому Даэгрины принадлежали к тем расам, которым мало кто из демонов осмеливался причинять вред.

— Несмотря на живущее во мне желание попросту стереть всё ваше племя с лица мира демонов, я решил этого не делать, потому что я торговец, а не дикарь.

Заглур сделал паузу и окинул стоящих перед ним демонов взглядом, в котором загорелся зловещий огонёк.

— Тот, кто сумеет принести мне фиал, содержащий кровную эссенцию Пожирателя, будет вознаграждён десятью низкоуровневыми Инфернальными кристаллами.

Тишина.

Полная, глубочайшая тишина объяла всё племя, пока последние слова Заглура разносились повсюду.

Заглур воспользовался техникой усиления голоса, чтобы его слова достигли каждого в племени Сумеречного Клыка, и те, кто находился у себя дома или был занят какими-то делами, также услышали сказанное.

Услышала их и Лисса, сидевшая у себя дома; Симон покоился головой у неё на коленях.

Даже у неё сделалось ошеломлённое лицо, когда она расслышала слова Заглура.

Десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов.

Десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов?

ДЕСЯТЬ НИЗКОУРОВНЕВЫХ ИНФЕРНАЛЬНЫХ КРИСТАЛЛОВ?!

Десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов равнялись ДЕСЯТИ МИЛЛИАРДАМ КОСТЯНЫХ МОНЕТ ВЫСШЕГО РАНГА!!!

То была сумма, какой никто из них во всём племени не мог и помыслить за миллион жизней!

Для каждого соплеменника это было всё равно что Торговец предложил сделать кого-то из них миллиардером.

Для них это была немыслимая сумма денег, и ОНИ ХОТЕЛИ ЕЁ!

Для таких, как Торговец, и тех, кто жил в главных городах Инфернального Королевства и других королевств, подобная сумма ничего не значила, но для членов нищего племени Сумеречного Клыка это было непостижимое количество денег.

И это было огромное состояние даже для некоторых из шести великих кланов.

— Вы не ослышались. Я клянусь своим именем: если кто-либо сумеет вернуть мне кровную эссенцию, я дам ему десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов… А если кто-либо сумеет привести мне вора, укравшего моё имущество, я дам ему ещё десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов. Но если принесёте его труп, награда сократится до пяти низкоуровневых Инфернальных кристаллов.

Глаза каждого в племени загорелись жадностью, и, видя эти взгляды, Заглур на миг просиял презрением, а затем — впервые за последние два дня — его губы изогнулись в улыбке.

— Можете расходиться и начинать охоту на демона.

Без колебаний и без единого вопроса все демоны племени Сумеречного Клыка в исступлении разбежались.

Более того, некоторые демоны тут же принялись допрашивать подозрительных соплеменников, и не прошло и минуты после слов Заглура, как вспыхнули первые драки и стычки.

Многие демоны были до крайности взбудоражены и спешили первыми отыскать кровную эссенцию Пожирателя и вора.

Это был их шанс, их возможность вырваться из жизни, полной страданий и нищеты, и они намеревались ухватиться за неё любой ценой.

Крики, битвы, слёзы, мольбы, смерти, хаос и разрушение захлестнули племя Сумеречного Клыка — многие вламывались в каждый дом и постройку, пытаясь найти вора и кровную эссенцию Пожирателя.

Многие даже не догадывались, но племя Сумеречного Клыка уничтожалось руками собственных сородичей, а не чужаков.

И Заглуру нравилось то, что он видел. Разрушение, вызванное одними лишь его словами, зрелище сотен демонов, гибнущих без единого движения его пальца, пьянило и его самого, и его демоническое сердце.

— Поистине замечательная картина. — Губы Заглура изогнулись ещё сильнее.

Тем временем четверо демонов приблизились к дому Симона и без промедления вломились внутрь, разнеся дверь в щепки.

Войдя, они принялись переворачивать всё в доме вверх дном и, к своей досаде, не нашли ничего ценного, не говоря уже о кровной эссенции Пожирателя.

Помимо поисков кровной эссенции, они хотели отыскать вора.

Один из демонов указал на дверь, ведущую в комнату Лиссы и Симона, и все четверо быстро ворвались туда.

Однако они не обнаружили в комнате ничего, кроме распахнутого окна.