Пролог

Однажды скучающая гадалка предложила прочитать мою судьбу. Будучи девчонкой из трущоб, я согласилась, надеясь на лучшее будущее.

Она перетасовала карты.

— Выбери 6 карт и дай их мне.

Пусть мне повезёт в будущем. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я вытягивала наугад и даже не считала, сколько я беру.

— Хватит. —  гадалка отобрала у меня карты. — Глянем, что тут у нас.

Она перевернула первую карту, которую сама положила по середине вверху. 

Я застыла, увидев карту.

— Почему этот мужчина такой страшный и перерезает верёвку? Неужели мне суждено умереть?

— Хммм. Все мы когда-нибудь умрём, деточка. Смерть была в твоём прошлом. — она перевернула вторую карту и посмотрела мне в глаза. — Ты уже умирала однажды. Но вернулась вновь.

Можно бесконечно тыкать пальцем в небо, рассказывая людям о том, что они живут не первую жизнь. Но ей повезло. Она попала в точку. Вот только верить ей я пока что не собираюсь.

— Вот эта карта сейчас говорит о том, что ты не прочь похрустеть чем-нибудь.

Или мой урчащий живот говорит тебе об этом?

Я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на перевернутую карту. Читать названия я не пыталась, да и смысл карт был понятен из картинок. Девушка сидит в роскошном саду и читает книгу. А около неё бокал вина и тарелка с виноградом. 

Гадалка перевернула ещё одну карту с моей стороны.

— Всё твоё будущее наполнено поиском. 

Я посмотрела на девушку, в руке у которой была огромная монета со звездой. На фоне ярко сияло солнце.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, ааа? — гадалка уставилась на меня усмешкой.

— Я не понимаю... —  сказала я, хотя и понимала, что она хочет сказать. 

Под картой сверху прятался мужчина в короне, около него спала собака. Сидел он на троне с бокалом вина и огромным тортом, которым словно хвастался. В моём животе снова заурчало.

—  Вскоре ты встретишь богатого мужчину. Ещё и щедрого. — во взгляде её зелёных глаз промелькнула зависть. — Он сделает твою жизнь добротной, сытной. Но не за просто так.

Конечно. Бесплатный сыр только в мышеловке, ааа?

— И что он попросит взамен? —  спросила я.

— Попросит? Ох, деточка. Такие мужчины не просят, они берут то, что хотят. Но с тебя он спросит не скоро. Можешь не трястись. Пока что.

Какая доброжелательность.

Четвёртая карта открыла девушку, стоящую вниз головой ко мне. Сзади неё была буря и над головой маячили ветки. В руках у неё тоже была ветка и она ей зачем-то размахивала.

— Что это?

— Восьмёрка палиц. Карта витунов, которые не могут решиться на что-либо. Но в твоём случае это значит другое. Ты обретёшь дом. Очень скоро.

Меня пробила приятная дрожь и это было не скрыть от гадалки. Она понимающе улыбнулась. Я опустила глаза на последнюю закрытую карту.

Гадалка начала постукивать пальцем около неё. Но я смотрела неотрываясь.

— Откроем? — спросила она.

— Ещё бы!

— То, что сейчас на этой карте, случится очень не скоро. Но раз это здесь, это очень важно. Советую запомнить всё, что ты сейчас услышишь. 

Её самоуверенность просто что-то с чем-то. Не то, чтобы я повелась на сказки для сиротки, но это лучше, чем просто просиживать в тени, подслушивая болтовню торговцев. 

Двое, парень и девушка, держатся за руки. Пред ними костёр, обложенный камнями. Они глядят на этот костёр, стоя спинами ко мне. В тёмном лесу. И тени их рук напоминают сердце. 

— Это что-то про любовь?

— И да, и нет. Любовь это прежде всего выбор. Лгун всякий, кто говорит, что любимых не выбирают. Ещё как выбирают. Это карта выбора. Но обычно она про любовь. Палка о двух концах, да. 

Я нахмурилась.

— А можно попонятнее? 

— А что тут непонятного? — гадалка хихикнула. —  Всё же ясно. Выбирать, любить. У тебя будет выбрать кого полюбить. Вот только второго надо гнать взашей. А то проблем не оберёшься. 

— Второго?

— Ага, два парня. Каждый может изменить твою жизнь. Но тебе решать, с кем из них шашни крутить. С двумя сразу не советую, выбор есть выбор.

Как двадцатилетняя девушка с опытом интрижки могу сказать, что в чём-то она права. Вот только теперь я бы гнала взашей любого, кто пытался бы "шашни со мной крутить". Мне сейчас около пяти-шести лет и всё, что я хочу, это дом, где можно поспать и поесть.

— Ах, ещё кое-что. Подойди ближе, деточка. Я шепну тебе на ушко, а то ходят тут всякие. Уши греют.

Она быстро огляделась. 

Я подошла. Гадалка наклонилась ко мне. А её цепкие ручонки быстро нашли несколько медяков, которые я украла сегодня утром. И она мигом побежала прочь от меня.

— Я их заслужила! — бросила она.

— Я тоже! — крикнула я, держась чуть позади неё и пытаясь ухватиться за мешок с её пояса.

Так я и бежала за ней, пока мы не оказались на людной улице.

Я была слишком увлечена погоней, чтобы что-то заметить, но фырканье лошади, едва не задавившей меня, привело в чувство. Лёжа на земле и смотря на бьющие по камням копыта, я молилась всем богам, чтобы всё обошлось. Чтобы меня если и ударили, то только разочек.

С кареты спрыгнул кучер и наклонился ко мне.

— Кто это у нас тут такой? 

Он осмотрел меня с ног до головы. 

— Что случилось, Франк? — крикнул кто-то из кареты.

Франк мигом изменился в лице. И залебезил.

— Милорд, здесь какая-то оборванка попалась Вашей лошади под копыта. Я сейчас её мигом уберу с дороги. 

И Франк схватил меня за руку. Но из-за падения в этом месте был ушиб и я завизжала от боли. Из глаз брызнули слёзы. Но кучер продолжал оттаскивать меня, хоть я и пыталась вырваться.

— Прекрати. 

Я хотела посмотреть на говорящего, но солнце и слёзы ослепили меня. Сильно зажмурившись, я вновь разлепила глаза. И увидела другие, удивительно тёмные и глубокие алые глаза. Настолько богато одетого мужчину я ещё не видела. Весь его вид излучал богатство. 

Я почувствовала, как Франк отпустил мою руку и боль чуть стихла. Я прижала более здоровой рукой больную к своему телу. Думаю, я выглядела очень жалко в этот момент. Была грязной и потрёпанной, плачущей девочкой из трущоб.

Но в тот момент темноволосый мужчина встал передо мной на одно колено и большим пальцем стёр мои слёзы.

— Какие прекрасные алые глаза. — прошептал он.

Мои глаза всегда пугали людей. Из-за этого другие дети обижали меня. Но этот мужчина... Если мои глаза хоть в половину также прекрасны как его, то, надеюсь, он не хочет сдать меня на органы. 

— Тебе нужна помощь, малышка?