Тогда мы были ещё юны

В средней школе Вэй Юй был очень славным учеником, его оценки были очень хорошими, и он был легендарным лучшим учеником. Просто он страдал от того, что был средним в атлетике и не мог развиваться во всех аспектах. Однако ему всегда "нравилось" заниматься спортом с большими, мускулистыми друзьями.

Один приятель спросил: "Вэй Ю, тебе не нравится играть в баскетбол, каждый раз, когда ты играешь, ты задыхаешься, зачем мучиться? Зачем напрягаться? Забудь об этом, просто иди играй на скрипке, брат, я не буду смеяться над тобой".

Говорят, что молодой мастер Шао холодно фыркнул: "Разве Гу Цин Си не нравятся атлетически сложенные мужчины?".

Позже, на втором курсе средней школы, нас разделили на художественный и научный потоки. Перед выбором потока я получила письмо, в котором было написано: "Занимайтесь наукой, занимайтесь наукой, занимайтесь наукой!

Лично я подумала, что это проклятое письмо.

Поэтому, не поверив, я выбрала искусство.

Вот так, в потоке науки и искусства, я рассталась с Вэй Юем.

Но мы продолжали поддерживать чистые отношения между мальчиком и девочкой.

Во втором классе средней школы у меня сломался велосипед, и Вэй Юй отвез меня домой. В тот день я собиралась вернуться к семье, и путь был довольно далеким.

В ноябрьскую погоду Вэй Юй проделал этот путь на велосипеде. С волос на его шее капал пот, и мне было не по себе. Но в то время, в том поколении, наши умы были настолько чисты. Мы с Вэй Юем были обычными одноклассниками, и позволить ему отвезти меня домой было уже переходом границ. Я чувствовала себя плохо всю дорогу, и я также волновалась всю дорогу, что я должна сказать, если я увижу кого-то знакомого по дороге?

В итоге, действительно, на полпути я встретила соседку, работающую на рапсовых полях. Она увидела меня издалека и закричала: "Цин Си ах, школа закончилась ?".

В то время я повторяла про себя: "Мы просто друзья, мы просто друзья...".

Поэтому, когда я услышала, как кто-то поприветствовал меня, я тут же крикнула в ответ: "Тетя, он просто одноклассник, у меня сломался велосипед, он отправляет меня домой". Затем я подумала, что очень ловко сменила тему: "Тетя, ты сажаешь семена рапса?".

*[Не уверен, что другое название семян рапса - семена канолы?]

Тетушка очень красноречиво сказала "О", я не знаю, было ли это "о" в отношении посадки семян рапса или "о" в отношении того, что мы одноклассники.

Потом, проехав немного, человек впереди сказал: "Она только спросила, закончили ли вы школу? Почему ты сказала так много... "бесполезных" вещей?". Подумав об этом, "бесполезные" вещи стали теперь очень значимыми.

"......" Это был мой первый раз, когда я покраснела.

Вэй Юй рассмеялся и пробормотал: "Сажать семена рапса? Ты такая талантливая (талантливая)". *[油菜 семена рапса (ты кай) звучит как 有才 талант (ты кай), поэтому чжун ты кай звучит как жэнь ты кай].

Иногда мне кажется, что Вэй Юй говорит очень прямо, иногда мне кажется, что он говорит слишком тонко.

У меня есть электронный почтовый ящик, который я зарегистрировала очень-очень давно, так давно, что это было, наверное, еще в школе.

Позже, после того как мы закончили школу, я перестала им пользоваться и постепенно забыла о нем. Много лет спустя мне понадобился адрес электронной почты, чтобы зарегистрироваться для чего-то, а два адреса электронной почты, которыми я обычно пользуюсь, уже были зарегистрированы. Я долго думала, прежде чем вспомнила старый адрес электронной почты.

Когда я вошла в систему, я увидела, что на этом аккаунте было около сотни непрочитанных писем, все из-за границы. Сюй Вэй Юй никогда не спрашивал и не упоминал об этом.

Я потратила почти целый день, чтобы прочитать почти сотню писем, а затем сохранила каждое из них.

Этот человек настолько удивителен*, что он определенно достиг границ.

Сейчас, когда я вспоминаю самые свежие годы прошлого, хотя они были короткими, они были исключительно трогательными.

Я помню, мы были тогда молоды, ты любил болтать, а я любила смеяться. Однажды мы сидели бок о бок под персиковым деревом, ветер свистел, птицы щебетали, и нам почему-то казалось, что мы спим.

Я помню, мы тогда были молоды, не понимали ни чувств, ни любви. Мы просто гуляли вокруг дерева инда. Шелест дождя, падающего на верхушку дерева, заставлял нас глупо смеяться друг над другом.

Я помню, мы были тогда молоды, мы не знали, что такое расставание или встреча. Есть такой вид расстояния, который называется недосягаемым, ветер, на котором ты находишься, не может достичь меня, мы только знаем, что за год проходит весна и снова наступает осень.