Потеря

Выглянув из переулка, Бертольд осмотрел обе стороны улицы на предмет нахождения там людей, или чего-бы то ни было.

На брусчатке было много следов крови, многие здания были повреждены, или вовсе разрушены, вдали горел какой-то дом, а небо было затянуто заревом от пожара и дымом. Вдали разносились звуки взрывов, лязг клинков и магические всплески. Создавалось ощущение, будто в город ворвалось нашествие монстров.

– Ну и дела… – разнеслось от Бертольда, всё ещё немного трясущегося от боли, – надо найти Феликса и сматываться из города.

«С заданием потом решим».

Ещё раз оглядевшись, Бертольд взял девочку за руку и стал перебегать на другую сторону улицы – туда, куда, предположительно, ушёл Феликс.

– Дяденька… А Феликс – это кто?.. Ваш друг? – запинаясь, произнесла девочка, когда они входили в другой переулок.

– …Да, друг. Товарищ. Очень хороший друг, – лёгким кивком Бертольд подтвердил свои слова, когда увидел картину переулка.

Большая часть стен была измазана кровью – кто-то очень постарался состряпать кровавое месиво. Крови было настолько много, что весь переулок, казалось, являлся комнатой жертвоприношений для какой-нибудь секты крови. Вокруг лежали кучки тряпья и оторванные части тел.

Подняв голову, Бертольд увидел, что на копья, воткнутые в стены переулка, были насажены… тела людей. Все, как один, – без кандалов.

– …Кхм… – нахмурился Бертольд от данной картины и смертельного смрада, царящего здесь, – если тебе станет страшно, держись ближе.

Девочка, дрожа и стараясь не смотреть на эту картину, робко кивнула. Бертольд же, тихо вздохнув, положил руку на сердце и, закрыв глаза, начал молвить молитву:

– «Жизнь – бесценна, смерть – неминуема. Коль ваши тела в конце терзались страданием, да обретёте вы покой на лугах средь упокойных юдолей» – пока Бертольд отмаливал умерших, девочка почувствовала некое тихое спокойствие, будто души умерших приняли молитву Бертольда.

– «Жизнь – бесценна, смерть – неминуема…» Так говорили мои отец и мать, когда пытались меня успокаивать, – начал говорить о своём прошлом Бертольд, – вопреки смыслу, эти слова всегда приносили некий покой.

Девочка тоже безмолвно помолилась за упокой их душ.

Пройдя вглубь переулка, Бертольд увидел внутренний двор, где, вероятно, и произошёл взрыв, который они видели тогда. Все стены и пол были покрыты трещинами или разрушились, а большая часть пространства была устлана сажей и пеплом с пылью.

Оглядев один из проходов, Бертольд увидел широкую полоску спёкшейся крови, ведущей за угол.

В этот момент, Бертольда посетила тревожная мысль, но он быстро отрёкся от неё, считая, что Феликс так просто не погибнет.

Подойдя к углу, он прислушался и, когда не заметил ничего подозрительного, завернул за угол. Дорожка продолжалась ещё некоторое время. Идя по дорожке, Бертольд и девочка завернули ещё за несколько углов и пройдя некоторые развилки.

– Меня вот интересует... Как ты ходишь? – сказал Бертольд девочке, взглянув на её мутные глаза, – ты... видишь дорогу?

– Нет... не вижу... Но я чувствую очертания... Очертания людей и дорог... – отстранённо сказала девочка, покачав головой.

Бертольд на это лишь прищурил глаза и продолжил путь.

Так, пройдя несколько поворотов, они нашли Феликса.

Дорожка крови вела к нему. Он, полусидя, прижался к стене переулка.

– Феликс! – воскликнул Бертольд, подбегая к товарищу и осматривая его.

– Ха… Вот уж не думал… Кха! – речь Феликса прервалась кровавым кашлем, – что меня найдёшь ты…

– Подожди… не говори, пока… – Бертольд с тревогой осматривал Феликса на наличие ран.

– Бесполезно… ха…ха… – тяжёлое дыхание ослабило хватку Феликса, который держался за грудь.

Когда же его рука неумолимо ослабла, Бертольд увидел кровавую дыру на месте солнечного сплетения Феликса, откуда беспрерывным потоком шла река крови.

– Ах!.. – Бертольд воскликнул, увидев эту, несовместимую с жизнью, травму. В этот момент он увидел, как голова Феликса стала клониться вниз, а ритм дыхания становился всё медленнее.

Бертольд несколько мгновений тупо смотрел на происходящее, ещё частично не веря в происходящее, но его тело, чувства и эмоции ясно давали понять одну мысль – он умрёт. Не было смысла пытаться его спасти. Единственное, что оставалось – выслушать его последние слова.

– … Не мог же я бросить своего товарища… кха… – резко раздался голос Феликса, – наконец-то он мне пригодился…

Феликс сорвал амулет, на котором был изображён крест на капле, с шеи. Блеск амулета изрядно потускнел.

– Ты… – Бертольд понял, что Феликс использовал живительную силу амулета, чтобы вылечить товарища... друга.

– Помнишь… когда я его получил? – риторически, уже почти не слышимо, говорил Феликс.

– … Очевидно помню. – Бертольд глубоко кивнул.

– …Отдай его Сэнди… думаю, ей будет интересно взглянуть… ха… – пробормотал Феликс и передал амулет в руки Бертольда.

Так они просидели в молчании ещё некоторое время.

– Знаешь… а я ведь так и не сходил… с Лизой на свидание… Кхе-кхе… – несмотря на своё патовое положение, Феликс всё ещё держал улыбку, хоть и вымученную, пока произносил эти слова привычным ему тоном.

– Вот же ж самодовольный ублюдок… – кротко промямлил Бертольд, сдерживая голос, пока на углах глаз начали формироваться крапинки слёз.

Кожа Феликса начинала становится всё бледнее и бледнее, а глаза уже явно помутнились и ничего не видели. Наступал его смертный час.

– … Теперь… прошу тебя… в последний раз… – вздохи Феликса становились ещё слабее, пока он, уже почти шёпотом, говорил эти слова, – убей меня…

– … Хах… – Бертольд резко вздохнул, когда услышал столь вопиющую просьбу

Он некоторое время думал с закрытыми глазами, но, открыв их, решил исполнить последнюю волю друга.

– … Передавай привет Альфонсо… – произнёс Бертольд товарищу, протягивая дрожащие руки к его голове.

– ...Ха... Само... собой...

В этот момент, девочка, чувствующая смерть Феликса и тоже сдерживающая слёзы, подошла к Бертольду и, взяв его руку, сказала слова поддержки:

– «…Жизнь – бесценна, смерть – неминуема»… Эти слова вы говорили… Поэтому, давайте теперь… они помогут ему…

Бертольд глубоко вздохнул и успокоил дрожащие руки. Положив руку на голову Феликса, который уже почти не дышал, Бертольд направил ману, что явилась чёрным свечением, проникающим в тело Феликса.

В этот момент, Бертольд увидел тусклый белый свет, исходящий из-за его спины. Оглянувшись, он, к своему удивлению, увидел, как девочка стояла в молитвенной позе, скрестив руки, а от её тела исходил белый свет.

– … Как… тепло… – с этими словами, Феликс испустил свой последний вдох.

– …

Почувствовав, что жизненная сила его товарища иссякла, Бертольд лишь тихо вдохнул.

…

Он посмотрел в погасшие глаза Феликса и тихо закрыл его веки рукой, после чего помолился:

«… Покойся с миром, друг. На том свете тебе воздастся за всё хорошее и плохое» – увидев, как Бертольд безмолвно сложил руки со сложным лицом, девочка тоже помолилась за упокой души его друга.

…

Бертольд хотел забрать тело Феликса, чтобы похоронить его, как подобает, потому попытался поднять его на спину. Взяв тело, он заметил, что из кармана штанов Феликса выпала слегка намокшая от крови записка.

Взяв записку свободной рукой, он смог прочитать на ней послание, написанное дрожащим почерком:

«Надеюсь, это читает Бертольд,

И, полагаю, ты жив, поганец.

Передавай привет ребятам от меня,

Ибо мне уже не выкарабкаться.

P.S. и передай Лизе то, что у меня во внутреннем ка@%#@%», – конец записки промок от крови.

Спустив с себя тело Феликса, он, стараясь не смотреть на зияющую дыру в груди, осмотрел внутреннюю часть кафтана Феликса. Там он обнаружил кулон, который, видимо, распахивался при нажатии на кнопку сбоку.

Положив кулон с запиской в свой карман, Бертольд поднял тело и понёс его из переулка, взяв с собой девочку.

***

Утренний лес освещался лучами тёплого весеннего солнца. Пой жаворонков раздавался от дерева к дереву, пока природа просыпалась под песни тихого аквилона. На утёсе посреди леса стояла вилла, огороженная металлическим забором, будто принадлежавшая аристократу.

– Ап-чхи! Ой… – стоя на балконе загородной виллы, внезапно для себя, женщина чихнула.

– Великая и могучая командир «Стальная Гарпия» чихает от лёгкого ветерка, – раздался саркастичный голос человека, вышедшего на балкон, – если об этом узнают в гильдии, кто-что подумает?

– … Плевать. Их дело – тратить время на бесполезные насмешки, – лениво произнесла женщина и отстранилась от перил балкона, скрестив руки, – меня больше волнует то, что вчера не было ночного отчёта от Фели и Берта.

– Хм… – человек, стоявший перед женщиной, принял задумчивую позу.

– ?.. Что-то не так, Григорий?

– Я слышал от нашего связного в правительстве города, что этой ночью должна была пройти продажа «особых» рабов, – ответил Григорий с полузакрытыми глазами, – может, это как-то связано?

– М… сомневаюсь, что это должно стать причиной отсутствия отчёта. Феля ещё может, увлёкшись зрелищем, пропустить работу, но Берт, обычно, выполняет всё в срок. – женщина посмотрела в гущу леса с несколько обеспокоенным видом, – впрочем, я им доверяю. В крайнем случае, напишем послание через связного. Если им что-то угрожает, я постараюсь им помочь.

…

– Тем не менее, как проходят переговоры по заказу на обследование Хребта Геория? – сменила тему женщина.

– Всё… стабильно. Стабильно – никак. Заказчик не выходит на связь последние две недели, – Григорий беспомощно развёл руками, – мы пытались добраться до него и через гильдию, и через его посредника, но никак. Будто сквозь землю провалился.

– Эх… Серьёзных контрактов не было уже несколько месяцев… – отстранённо промолвила женщина, – надеюсь, это не скажется на рейтинге группы.

В этот момент, женщина запрокинула голову к небу, и увидела, что оно сегодня более тёмное и облачное, чем обычно.

– Кажется, будет дождь… Хм? – женщина увидела, как над лесом, будто рой саранчи, проносились клубы чёрного дыма, – это… дым? А разве Акавил не в той стороне?

– Ха?.. Погоди-ка… – тоже заметив дым, произнёс Григорий, при этом приложив два пальца параллельно виску, направил ману в голову, от чего его глаза засветились, – это… северный район Акавила горит!..

– Чего?! – в недоумении воскликнула женщина, – кажется, это тот район, в котором работали Берт и Феликс…

Быстро, с тревожными мыслями, женщина спустилась на первый этаж и, что есть мочи, закричала, дабы оповестить всех:

– Альберт, Сэнди, по коням, немедленно! – крик был настолько силён, что у Григория, что был за женщиной, зазвенела голова.

Сразу после крика, в срочном порядке появилась худенькая девушка в очках и рослый мужчина, которые, находясь при полной готовности, лишь кивнули женщине и пошли готовить лошадей.

– Только бы ничего не случилось… Не хватало нам потерять ещё кого-то, кроме Альфонсо… – сказала женщина, тревожно посмотрев в окно, после чего тоже пошла за лошадью.

***

Тем временем, Бертольд и девочка в компании трупа товарища шли до боковых ворот города Акавил. По пути им встретилось множество людей, которые в панике убегали, либо пытались спасти своих близких. Также было несколько людей с кандалами, которые, когда замечали Бертольда с девочкой, лишь кротко кивали и шли дальше.

– …Даже не знаю, как я буду отчитываться перед боссом при встрече… Ха… – Бертольд тяжело вздохнул, ведь совсем недавно погиб Альфонсо, а теперь и Феликс. Группа теряла людей слишком стремительно. Даже не беря их навыки, за много лет вся компания сильно сдружилась, а потому это будет сильный удар для остальных в группе Бертольда.

Стражей гарнизона города на улице почти не было. А те, кто были, в суете даже не понимали, что им стоит делать. Некоторые из них также в страхе убегали, когда видели Бертольда, ибо сами узнали, что освобождённые рабы могут сделать с обычными людьми и, тем более, стражей.

– Кстати. Я так и не спросил, – начал говорить Бертольд, пока они быстрыми шагами приближались к воротам города, – Как тебя зовут?

– … К… Крис. Наверное, – неуверенно ответила девочка, – так меня назвал тот, кто дал мне воду.

– Крис? Необычное имя, – скромно проговорил Бертольд, после чего на его лице появилась слабая улыбка.

Так они шли некоторое время, пока не дошли до боковых ворот города.

– Ох… – Бертольд удивился тому, что увидел. Над входными воротами был повешен сам лорд Акавила, Теодор. С отрубленными конечностями, его тело свисало прямо над аркой ворот.

Ворота же, очевидно, были разрушены.

– Ну и «рабы»… Откуда у них столько сил и людей на такую резню… Хм? – Бертольд увидел, как к боковым воротам приближалась четвёрка лошадей.

– Кажется, вот и они. Полагаю, оперативность «Пера» всегда на высоте, – пробормотал Бертольд, упав за воротами без сил от усталости. Последние несколько часов он шёл на одной лишь силе воли, дабы донести Феликса до выхода и не бросать девочку одну. Увидев знакомые лица, он смог вверить себя в руки судьбы. Всё-таки…

Это был очень долгий день.

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Примечание автора: Поздравляю с окончанием пролога. Вы, вероятно, могли ничего не почувствовать при смерти Феликса, и я хорошо вас понимаю. Он появился всего на пару-тройку десятков строчек диалога, а потому к нему за 3 главы не проникаешься. Это – моя первая работа, и я не уверен, как стоит писать те или иные моменты. Если у вас есть предложения или варианты, как сделать лучше – буду рад внять вашим советам, коли они будут дельными.