Томительное ожидание
Топ-топ-топ
Вечернюю тишину леса разрывал звук стремительных и многочисленных шагов.
– Ловите ублюдков! Потеряете хоть одного – денег не ждите! – из глубин леса раздался злостный крик. В ответ на это некоторые наёмники, пробормотав недовольные высказывания к своему нанимателю, ускорили свой бег.
Одна из беглецов случайно услышала этот выкрик и обернулась. К её ужасу, группа ищеек уже наступала колонне рабов по пятам.
– Беги, не оборачивайся! – послышалось от впереди бегущего собрата по несчастью.
К неудаче, вдали по маршруту начинали просматриваться городские стены, а по времени уже смеркалось.
– Чёрт... Долго мы так не продержимся. Кого-то мы потеряем... – с угрюмым выражением лица проговорила лидер колонны.
В колонне рабов было около 15 существ, каждый с необычными чертами. Кто-то был крупным и сильным, кто-то – юрким и ловким. Состав колонны был разнообразным – здесь были и полузвери, и полуэльфы, и люди, и даже варвары южных земель. Но у всех них была одна проблема...
– Чтоб их инфаркт хватил... Мэри, как нам убежать, если в наших "железках" руны отслеживания? — проклиная преследователей сказал бегущий полузверь-лис рядом с лидером колонны, на что та не нашла ответа.
Кандалы на ногах и руках доставляли жгучее ощущение от активных рун боли, а руны отслеживания не давали спрятаться и перевести духу во время преследования.
– Вот бы у нас был начертатель... Хотя, такие люди рабами, обычно, не становятся. – отречённо пробормотал один из ведомых.
– Заткнитесь уже и бегите! – послышалось со стороны лидера.
К тому времени, как они подходили к территории близ города, колонна поредела настолько, что осталось только 6 существ.
– А-Ай! – кто-то запнулся об камень, после чего ничком упал вперёд. Рядом бегущий человек уже бежал ему помогать, но, внезапно, из кустов послышался звук, похожий на духовую трубку:
Пфут~
Почувствовав боль в левой ноге, этот "альтруист" пробежал несколько шагов до запнувшегося, но сам, к своему удивлению, упал перед ним, в шоке раскрыв глаза. Его парализовало.
Упавший "альтруист" недоуменно глядел, как оставшаяся группа рабов удалялась всё дальше и дальше от их местоположения, разделяясь, в конечном итоге, на 3 разные стороны.
– ... – через несколько мгновений послышались звуки томных шагов по травянистой земле.
Шух-шух-шух
– Хм-м. Эти парострелы от Концерна стоили каждого дулона~ – над упавшими раздался тягучий и слащавый голос. Такой, какой обычно бывает у очень бесчестных и льстивых торговцев.
– Эй, чего стоите? Идите дальше! – голос обращался к толпе наёмников, – за что я вам плачу, идиоты...
В бормотании работорговца слышалась очевидная неудовлетворённость.
– Надеюсь, вы отобьёте выручкой потери. – это было последнее, что услышали павшие рабы прежде, чем пасть в забытие.
***
Ночь. Городские фонари давно погасли. Лишь несколько окон излучали свет мана-ламп, пока в остальных окнах зеркалом вселенной отражались звёзды ночного небосвода. По улице витал тихий аромат полуночного бриза.
Мирным сном был окутан город, но именно по ночам его тёмные переулки наполнялись жизнью. Снующие туда-сюда городские крысы копошились в остатках брошенных здесь отходов, а пыльные закоулки полнились всякого рода "имуществом" местных жителей, будь теми насекомые, мелкое зверьё или...люди.
– Эй, Бриг, поступила новая партия "груза". Не хочешь взглянуть? Как раз и на дневную партию глянешь. Говорят, в этот раз нашли что-то "премиальное"~
В лабиринте городского переулка раздалась речь слегка грубоватого тона. Обращена она была к тучному мужчине средних лет в лохмотьях, который смотрел на типичную картину любого города – толстые и узкие проходы в переулках полнились спящими нищими, будто клетка, сдавленная с двух сторон жвалами какого-нибудь гигантского жука.
Мужчина, которого назвали Бриг, поднял взгляд на говорившего, который выглядел несколько лучше тех нищих, что "украшали" местные тропы. По крайней мере, лицом он выглядел вполне прилично, пусть и ходил в непонятном тряпье, а едва заметная ухмылка делала его похожим на енота. Его выделяли светлые, отдающие пиритовым оттенком, волосы, хотя и выглядящие не ухоженными, но всё равно привлекающими внимание, ведь увидеть тёплые тона в этих переулках – редкость. На нём также поблёскивал амулет с изображением креста на капле, что висел на его шее.
– ... Хм. Ты же знаешь. Это не мой тип развлечения, – Бриг нахмурился, услышав речь о грузе, – да и, тем более, почему они в этот раз провезли что-то ночью? Не думаю, что им хотелось бы иметь проблемы со стражей, особенно после дневной доставки. Обычно, они линяют из города сразу после приезда каравана...
– Говорят, кто-то, или что-то взорвалось прямо перед входными воротами, и туда стянули основные силы гарнизона, – сказал говоривший товарищ, отведя взгляд в сторону.
В голове Брига возник вопрос:
«Даже если часть стражи перебросили на центральные ворота, как они проехали в принципе?»
И, будто читая мысли, светловолосый ответил:
– Так как большие грузы из-за нового указа лорда теперь быстро в город проехать не могут, пришлось делить партию на две. И вот, чтобы не терять прибыль, они воспользовались инцидентом и проехали, пока стража была отвлечена. Им повезло, что стражника, который стоял на тех воротах, подменял "наш" человек.
«Алчные ублюдки… Ни о чём думать не хотят, кроме дулон, пока на кол не посадят», – промелькнула мысль в голове Брига.
– Вот как... тогда всё встаёт на места. Но... взрыв? Есть информация, что это было? Неужели кто-то из "наших" идиотов решил саботировать основной маршрут? – Бриг презрительно сузил глаза, скрестив руки.
– Говорят, взрыв был не простой, а со всплеском маны. Однако "наши" в рядах тех, кто осматривал место, не обнаружили следов того, что это был какой-то механизм или устройство для содержания и выпуска маны, – сказал товарищ, встав в задумчивую позу, – всплеск был похож больше на выброс большого количества первородной маны прямиком из… астрала.
– Ты хочешь сказать...
Глаза светловолосого ехидно сверкнули, а ухмылка уже стала явной.
– Пробуждение духа.
– !.. – Бриг в шоке разинул глаза, - погоди, не говори мне, что этот "премиальный груз", это...
– Бинго! Ну, так предполагают... Заинтересован? – светловолосый мужчина самодовольно подбоченился.
Бриг сомневался некоторое время, ведь странно, что человек его положения не узнал об этом вплоть до того, как ему об этом рассказали. Но интерес был сильнее.
– Честное слово. Если я узнаю, что ты меня обманываешь, то я из твоих волос сделаю похлёбку и заставлю тебя сожрать её, Феликс, – Произнёс Бриг саркастичным тоном.
Феликс в повиновительном жесте поднял обе руки и повёл тучного мужчину по переулкам.
Виды, атмосфера и смрад переулков эхом отдавались в душе Брига. Хоть он и был погружён в картину нищеты многие годы, здешние виды всё равно отдавались откликом внутри его сердца. Он не любил видеть страдания людей, но поделать с их нищетой ничего не мог, ведь, будучи наёмником, ему самому приходилось работать, не покладая рук, чтобы жить. Идя по переулкам и заглядывая в лица спящих нищих, его сердце вдруг начинало обливаться кровью. Он невольно вспоминал свои первые годы – времена чумы, повсеместного голода и ту роковую ночь.
***
– ... Бертольд... кха-кха...
В одном из переулков лежала иссохшая женщина. Её глаза были пусты. Но насколько было плачевным её положение, с такой же нежностью она произносила это имя. У её изголовья сидел маленький мальчик.
– ... Да, мама?.. – с сильным волнением и дрожащими руками произнёс мальчик.
– ... Прошу... береги себя... кха-кха... Не дай Поликсии... забрать себя... Живи... ради нас... Помни наш обет... – каждое слово, перебиваемое кашлем, ранило душу мальчика.
Из его глаз текли слёзы, но он быстро вытер их трясущимися руками.
– ... Да... Да, я обещаю!.. – Произнёс мальчик. В его голосе читалось жгучее желание помочь матери.
– ... Слав… но…
В таком положении они провели ещё несколько мгновений, что прерывались больным кашлем, пока мальчик всё сильнее и сильнее сжимал руки, что заставляло их кровоточить.
В этот момент мальчик вспоминал всё то время, что провёл с мамой. То семейное горе и счастье, что они разделили, пока не пришёл голод.
– … Возь… ми… – изнеможёнными и трясущимися руками она указала на угол переулка.
Последние слоги женщина произносила почти не слышимо. Мальчик посмотрел на угол, но, резко осознав, к чему был этот жест, всеми силами старался сдержаться и не разрыдаться.
– !.. Да, мама…
– … Теперь... Шун... я... иду к... тебе...
...
Она перестала дышать. Её слабеющее тело перестало подавать признаков жизни.
Мальчик всеми силами сдерживал слёзы, чтобы его мама ушла без сожалений. Но теперь…
– Хнык... хнык... Уа-а...
В тихом переулке города Кело до самого рассвета раздавались всхлипы. Лишь под утро мальчик встал с холодной брусчатки и достал их семейную реликвию с угла переулка – простую металлическую урну для праха, огляделся и прислонил её к телу умершей женщины.
Осматривая урну, он вспомнил момент, когда его мама впервые показала её ему.
«Если… нет. Когда придёт время, позволь мне вернутся к предкам. А потом… отнеси нас к морю люмилитий. Когда-же настанет момент прощания, возьми урну и скажи…»
– ... О Поликсия, прими же эту душу в воды реки забвения... Позволь ей освободится от оков бренного мира... – произнёс юный Бертольд, сомкнув руки в молитвенной позе.
Урна засветилась едва видимым фиолетовым светом, который будто обнимал тело умершей женщины, обращая её в прах и поглощая его собой. После того, как свет погас, мальчик поднял урну и, посмотрев на неё ещё немного, обнял будто родную мать. После объятий он в очередной раз прочитал надпись на крышке урны:
"В конце мы все встретимся на цветочном поле."
– Да... верно. В конце мы все встретимся на цветочном поле, – Прошептал мальчик с горькой улыбкой, уйдя из этого места, начертав эпитафию писчим углем на одном из камней переулочной брусчатки:
"Я буду жить ради тебя, мама."