Ночной рынок

Тем временем, Бертольд и Феликс продолжали идти по переулкам.

В этот момент Бертольд заметил, что в такое время, когда активность «Полуночных бдителей», – самоназванного сборища переулочных дебоширов, – поднимается до пика, было очень странным наблюдать, что в тесноте городских лабиринтов не было слышно ничего, кроме обычных звуков нищих, ворочавшихся во сне от дискомфорта.

– Думаешь, странно не видеть сегодня «Полуночных дебоширов?» – проговорил Феликс со спокойной ухмылкой, типичной для него.

«Полуночные дебоширы», – так иронично называли приверженцев из разных банд, которые любили устраивать суету и изводить жителей переулков.

Заметив некоторое удивление в прищуренных глазах Бертольда, Феликс легко усмехнулся, и продолжил:

– Чему удивляешься? Я ж тебя много лет знаю, «Бригадир», – прикрыл глаза от удовольствия Феликс, будто желая, чтобы его похвалили за такую проницательность, – впрочем, вернёмся к этим баранам, – после этих слов Феликс демонстративно вернулся к спокойному выражению лица. Можно даже сказать, в некотором роде оно было скучающим.

– Говорят, их главарь созвал всех для решения каких-то территориальных вопросов – честно, без понятия каких.

– Что за чёрт… И почему до меня такая информация доходит так поздно? – Бертольд смутился, ведь это уже второй раз за последние пару часов, когда он узнаёт о занимательных делах в городе так поздно.

– Быть может, не стоило всё время предаваться меланхолии, стоя посреди бедняков? Помни о задании.

– Да-да, как скажешь, – нахмурился Бертольд, скрестив руки.

Пройдя ещё несколько поворотов и развилок, – почему рынок находился так далеко не знал даже Феликс, – напарники услышали речь хамоватого вида, а через несколько шагов – и владельцев данного говора.

– Слышь, чё. Подходит ко мне этот залупёныш, начинает чёт прикапываться, что, типа, фиг ли я там ругаюсь на право и на лево, а я, мол, – «Ну то совсем уже, огрести захотел, малой?» – и я уже готовился вдарить ему, как!.. – говоривший резко остановился, как только увидел Бертольда и Феликса.

– А вот и «Полуночные дебоширы» нарисовались… – с неприкрытым отвращением пробурчал Феликс.

Классический «бандюган» сузил глаза, разглядывая Бертольда.

– Ха. Ты… Это ты! – сказал говоривший дебошир, указав пальцем на Бертольда, переходя на крик, – Ты тогда меня опозорил!

– Я делал только то, что должен был. – чётко сказал Бертольд, скрестив руки напротив него, – Если есть какие-то вопросы, прошу обождать; мы торопимся. – последние слова Бертольд сказал явно предупреждающим тоном.

После этих слов глаза собеседника чуть ли не на лоб полезли от возмущения.

– …Мне кажется, они на этом не успокоятся, – тихо сказал Феликс, смотря, как всё сильнее и сильнее собеседник начал краснеть от “неуважения” к себе, – глянь, он сейчас взорвётся от возмущения.

– Кх… А ну сто!..

– Босс, стой! – крик «Синьора Помидора» оборвался одним из его подручных, – ты не знаешь, кто это?

– Да какая разница?! – главарь ударил того, кто его останавливал, и тот упал с характерным звуком:

Шмяк!

– Неважно, кто ты такой, ушлёпок, я это запомнил! Не смей мне больше попадаться на глаза! – и он ушёл широкими шагами, выглядя крайне недовольным, пока его подручные забирали товарища.

– … Ну, он, хотя бы, не был пьян, чтобы нарушить устои улиц, – произнёс Феликс нейтральным тоном, отведя взгляд от тропы, по которой ушёл местный “босс,” – И, всё же, что это было?

– Неудачная шутка создателя, я так полагаю, – пожал плечами Бертольд.

Так они дошли до самого большого переулка города Акавил.

Повсюду были видны люди разных сословий и профессий, и из-за ширины улочек приходилось изощряться, чтобы вместить их всех. Например, кто-то создавал вторые этажи на стенах соседних зданий, другие же, – те, кто побогаче, – применяли магию для увеличения пространства. Каждый прилавок, встроенный в задние части зданий переулка, был освещён свечой или слабой мана-лампой. На рынке царила тихая атмосфера, но было видно, где собирается большая часть людей. Именно – у повозок работорговцев.

Подойдя к одной из клеток-повозок, накрытых бледно-серой тканью, Бертольд заметил полудикий взгляд, смотрящий на него из зазора между тканью и нижней частью клетки-повозки. Приглядевшись, Бертольд увидел фиолетовые глаза со зрачком в виде узкой четырёхконечной звезды.

– ?.. – Бертольд почувствовал неестественный стук сердца, когда заметил, как эти глаза смотрят на него.

Бертольду показалось, что с этим взглядом что-то не так, и хотел было подойти ближе, но его вдруг окликнул Феликс, положив руку на плечо:

– Эй, старый хрыч, совсем уже, что ли, тронулся? Тебе ж руки пообрубают, если так близко к повозке подходить будешь, – Феликс нахмурился и задержал Бертольда.

Бриг остановился и, помотав головой, согласился. Решив ещё раз взглянуть внутрь повозки, в этот раз он ничего не увидел.

– ... Значит – показалось... – тихо сказал Бертольд.

– М-м? Чегось показалось?

– Нет, ничего... Просто мысли в слух.

– Ха? Колись давай, чё ты там увидел? – с некоторым недоумением и наглостью проговорил Феликс.

– Кхм...ну, мне показалось, что из повозки на меня кто-то смотрел, – еле слышимо сказал Бертольд.

– ?.. И? Что в этом необычного? Ты же знаешь, какого рода "товар" нам привозят, – разочарованно закатил глаза Феликс.

– Да нет, там просто... Ха...к чёрту. Будем думать, что мне показалось, – сказал Бертольд, потерев переносицу. Стук сердца пропал.

Что действительно беспокоило Бертольда, так это его неестественное сердцебиение. У него была особенность, что позволяла ему доселе избегать множество опасностей. Когда Бертольд чувствовал приближение смерти, его сердце неестественно начинало стучать, что давало понять о потенциальной угрозе. Будто призраки предков предупреждали потомка о смертельной опасности.

«Ощущение смерти от обычных… около-необычных глаз? По-хорошему, мне-бы уйти, да только мы вот-вот пришли, и теперь я просто уйду, ничего не сделав?..» – подумал Бертольд и покачал головой.

– Ну, как знаешь, – безучастно промямлил Феликс, сложив руки за голову, – сейчас как раз начинается самое интересное.

Проследив за взглядом, Бертольд приметил место показа. Эдакая «красная дорожка», но для рабов. Однако, сегодня это место отличалось от обычного…

Посмотрев на место показа, Бертольд удивлённо приподнял бровь. Место показа, обычно занимающее несколько метров, сейчас было намного меньше. Это вызывало некоторые сомнения потому, что "товар", коими, как вы понимаете, являлись рабы, представлялся в зависимости от его качества и редкости. Чем он реже, тем больше была вероятность того, что его выведут отдельно от основной группы. И, если место для показа было таким маленьким, значит либо "товара" было мало, либо...

– В этот раз все рабы премиального качества?

– Ага... Вот только, нам говорили, что есть лишь 1 премиальный "груз", но, судя по размерам повозки, там не может быть всё так просто... – подтвердил Феликс лёгким кивком и принял задумчивую позу.

Тем временем, рабов начали выводить из повозки. Точнее, одного раба - очень крупного мужчину, закованного в цепи и кандалы. Всё его тело было испещрено шрамами, а у него самого был очень свирепый взгляд.

При виде него некоторые более робкие люди занервничали и отдалились от места показа, в то время, как другие, не слишком богатые, недовольно цокнули языком, понимая, что сегодняшний "товар" они не смогут себе позволить никоим образом.

Тем не менее, в толпе находилось и несколько зажиточных, а порой, даже богатых людей, которые сразу захотели прибрать его себе. Они выжидали, когда объявят начало продажи, ведь товар продавался первому, кто назовёт наибольшую цену.

«Будь в этом городе аукцион, их бы продали намного дороже. Однако, не думаю, что они захотели бы везти их на материк», — несмотря на то, что рабы вызывали у Бертольда моральные сомнения, он смотрел на их положение больше с практической точки зрения.

– Ну и ну. А эти ребята серьёзно настроены... Впрочем, как мне кажется, скоро их деньги улетучатся в никуда, – разочарованно помотал головой Феликс, – Судя по его варварскому виду и коже, этот раб происходит из племён Южных земель. Не думаю, что они знают, как управится с такими – он сбежит же при первой возможности, поубивав как можно больше людей по дороге, – Пренебрежительно сказал Феликс.

Когда мужчину варварского вида продали какому-то богатею, следом за ним вывели парочку близняшек, которые выглядели абсолютно одинаково – за исключением цвета волос. У одной были тёмно-синие волосы, у другой – тёмно-фиолетовые. Они также были связаны одними наручниками и шейными кандалами.

– Они, конечно, выглядят необычно, но это не похоже на наш "премиальный груз"... – Феликс уже начал скучать, но понимал, что стоит проявить терпение, – Аура не та, понимаешь?

– И много же ты в этом понимаешь… – закатил глаза Бертольд и ушёл в свои мысли.

Пока продолжали показывать и продавать рабов, Бертольд всё никак не мог выкинуть из головы тот взгляд:

«Фиолетовые…со звёздообразными белыми зрачками… Никогда не видел такого…»

Но вдруг, его резко прошиб холодный пот, затошнило. Он почувствовал жуткое давление, исходящее со стороны показа рабов. Он понял, что в скором времени произойдёт что-то ужасное, и захотел предупредить Феликса.

Феликс был его давним товарищем, а потому он не бросит его, даже если у него самого будет угроза для жизни. В разумных размерах, конечно.

Пока Феликс смотрел на то, как уводили очередного раба, Бертольд предупредил его неестественным голосом:

– Феликс, мне кажется... пора сваливать отсюда, – Окликнул Феликса Бертольд.

Повернувшись, Феликс увидел, что его напарник был весь бледен, и с него капал холодный пот.

– ... Какого чёрта происходит, Бриг? Ты бы объяснился хоть, – Феликс с недоумением посмотрел на товарища, – … Ты точно уверен? – Феликс знал о необычной причуде Бертольда, но всё равно хотел убедится. Феликс всё ещё ждал, когда появится тот самый “премиальный товар.”

– Кх… пойдём... если не хочешь сдохнуть, – развернувшись, Бертольд решительно поковылял к выходу из ночного рынка держась за грудь. Феликс поспешил придержать того, чтобы тот не упал.

С момента появления близняшек Бертольд чувствовал навязчивый стук сердца. По мере того, как выводились всё новые и новые рабы, стук становился всё сильнее и сильнее. Сейчас же, этот стук был настолько силён, что, казалось, ещё немного, и Бриг упадёт в обморок от тахикардии. Он вспомнил момент, когда к его горлу приставили нож на одном из заданий… Момент, когда он находился на волоске от гибели. Тогда он чувствовал такой же стук.

– Значит, то, что в повозке – крайне опасно...нам нужно... Кха!.. срочно убираться, – еле двигающимися губами произнёс Бертольд, пока старался не упасть.

Стук становился всё сильнее, несмотря на то, что Бертольд отдалялся от рынка. В моменте, Бриг почувствовал, что у него из носа потекла кровь. В глазах начало расплываться, а следующим моментом он свалился на землю.

– Бриг?.. Бертольд?!.. Твою ж мать… – обеспокоенный голос был последним, что услышал Бертольд, прежде чем потерять сознание.