Размышления о нравственности
«Что бы это ни стоило…?»
Рей неожиданно для самого себя произнес те самые слова, которые слышал от Эсме.
«Что она имела в виду?»
«Я имею в виду именно то, что сказала, Рей», — ответила полуэльфийка, сохраняя строгое выражение лица. «Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вокруг меня было больше добра, чем страданий».
На мгновение воцарилась зловещая тишина. Рей наблюдал, как шевелились губы Эсме, показывая, на что она готова зайти.
«… Даже если это означает отнять жизни, которые я когда-то считала драгоценными».
В этот миг Рей понял, насколько Эсме готова была выполнить свое новое предназначение.
Многие люди часто высказывали идеалы, но им не хватало решимости сделать что-либо, чтобы воплотить их в реальность. Даже на Земле, в родном мире Рея, были люди, которые хотели радикальных перемен в мире или предупреждали о катастрофах, которые обрушатся на человечество, если не будут предприняты определенные шаги.
Некоторые из них преследовали объективно благие цели, и их идеалы были правильными.
Однако большинство людей не подкрепляли эти идеалы действиями. У них не хватало решимости — той несокрушимой воли — сделать то, что должно было быть сделано. Так же, как и на Земле, это был мир, где сильный пожирает слабого.
Многие люди — как Эсме в прошлом — желали мира и гармонии. Они отвергали зло и цеплялись за добро. Однако у них действительно не хватало силы воли, чтобы сделать тот решающий шаг, который гарантировал бы воплощение их желаний в реальности.
Но теперь… Рей увидел перед собой другого человека.
Эсме изменилась!
«Что такое добро, Рей? Что такое зло?»
На мгновение никто не произнес ни слова. Рей просто смотрел в изумлении, осмысливая все, что слышал.
«Давай… ответь».
«А-аа, насчет этого…» — запнулся Рей, его лицо померкло, когда он немного углубился в размышлениях над этой темой.
«Я не думаю, что существует такое понятие, как объективное добро или объективное зло. Убийство — это плохо, пока тебе не приходится убивать по уважительной причине. Кража — это плохо, если только эти вещи не украдены у коллекционера, чтобы накормить своего умирающего ребенка. Это запутанный спектр, но такая произвольная позиция также может означать, что все дозволено, если у кого-то есть веская причина. В конечном итоге это приводит к хаосу».
Он на мгновение замолчал, вдумываясь в то, что он действительно чувствовал.
«Что ты имеешь в виду под хаосом?»
«Ну…» Рей искал лучший способ объяснить свою позицию. «На самых простых примерах моя позиция работает вполне неплохо. Если нет объективного добра или зла, то людям просто нужно поступать в соответствии со своим восприятием морали. Но… это никогда не заканчивается хорошо».
В конце концов, люди несовершенны.
Определения морали у разных людей часто расходятся, и хотя в обществе обычно существует общий взгляд на то, какой должна быть этика, были определенные «серые зоны», которые Рей не мог объяснить, как ни старался.
«Если дочь одного человека похищена неизвестным третьим лицом, и ему приходится убить дочь другого человека, чтобы спасти свою… что тогда происходит?»
«…» Эсме замолчала.
«Оправдан ли первый человек, совершивший такой грех? Возможно. Но что насчет второго человека, который должен защитить свою дочь, чья жизнь означает смерть дочери первого человека?»
«...» Еще один момент молчания.
«Кто прав? Кто виноват? В конечном счете, третье лицо — это действительно зло, но иногда жизнь ставит нас перед одинаково сложными ситуациями. Что тогда?»
Возможно, жизнь сама по себе — зло, но поскольку все живут в этом мире, она остается абстрактным понятием.
Рей не мог преодолеть эту моральную дилемму.
Возможно, именно поэтому в последнее время ему все больше по душе [Мертвая тишина].
«Я оправдываю убийство людей тем, что они — не более чем монстры, а может, даже хуже». Так он уходил от моральной дилеммы.
Он мог убивать монстров, потому что они не принадлежали к его виду, точно так же, как люди убивали животных. Он убивал драконов, потому что в противном случае они уничтожили бы человечество.
А что касается людей… в его глазах они уже не были людьми.
«Эти убийства делают меня сильнее, так что это дополнительный стимул для меня», — признался Рей.
Он никогда не утверждал, что во всех случаях поступает морально правильно, и именно поэтому он твердо считал, что люди не могут быть полностью добрыми или злыми.
Иногда он совершал злые поступки из того, что считал благими намерениями.
«Я знаю, что в некотором смысле я лицемер. В конце концов, я встал на сторону группы КариБанк и помог преступной организации, вместо того чтобы уничтожить их вместе с остальными».
Настоящий святой поступил бы именно так.
Я пощадил их из-за наших прошлых отношений и ради дополнительных выгод, которые я мог от них получить».Ребал и остальные были его союзниками, поэтому он встал на их сторону.Если бы они были его врагами, он убил бы их без пощады.«То же самое произойдет, если они в какой-то момент обратятся против меня». Рей уже принял это решение.
Он просто не считал это «хорошим» поступком. Тем не менее, он не считал себя злым.
«Я просто…»
«Хочешь знать, что я думаю?» — голос Эсме прервал его тихое бормотание.
Рей вырвался из своего уныния и посмотрел на полуэльфийку перед ним. У нее был спокойный вид, и она, казалось, совсем не беспокоилась о моральных конфликтах.
Это заинтриговало его.
«Что… ты думаешь?»
« «Я думаю, ты слишком усложняешь проблему». Рей почувствовал, как его глаза расширились, как только он услышал это от Эсме.
«Что ты имеешь в виду?»
«Ты сам это уже сказал. Добро и зло — понятия относительные», — ответила она с вздохом. «В этом мире нет истинного добра и зла. Его никогда не было, и, боюсь, никогда не будет…»
Несмотря на столь отчаянное заявление, на губах Эсме промелькнула улыбка.
«Тем не менее, я хочу сделать мир настолько хорошим, насколько это возможно».
«Как…?» — спросил Рей.
Что бы ни делал человек, он все равно окажется перед той же моральной дилеммой.
Если только…
«Я буду следовать своему собственному определению морали и вершить правосудие… так, как считаю нужным».
В конечном итоге, это был путь, который Эсме выбрала для себя.