Глава 2.0
Открыв глаза, Элли заметила что-то странное. Помимо болящих ран, у нее болела голова. Казалось, будто она перегружена информацией. У нее поднялась температура, появился озноб, она не могла встать и все время слышала какие-то голоса у себя в голове. Он зовет ее? Или ей кажется? Они знакомы? Нет. Просто он тоже страдает.
Превозмогая боль, она встала и пошла во двор, который обычно подметает с утра.
Владения наместника представляют собой несколько сельскохозяйственных угодий, городок, которым он правит, и небольшую резиденцию, в которой живет сам наместник и в которой работает Элли. Она помогает служанкам на кухне: моет полы, посуду, чистит овощи; в сезоны урожая помогает на поле. Поручения ей дают либо старшие рабы, либо сами надсмотрщики. Между уборкой поместья и помощью на кухне у Элли было свободное время, которого, к сожалению, не осталось после смерти ее матери. Зная, что ей никто не поможет, некоторые рабы просто скидывали на нее свои обязанности.
Также ее дополнительно эксплуатировали управляющие поместья, заставляя выполнять их поручения в отрыве от остальной работы. Но даже несмотря на это были и те, кто сочувствовал ее положению, проявлял к ней снисхождение — даже в числе управляющих. Отчего жить ей было не так паршиво.
Передвигаться было тяжело: ее спина онемела, а конечности мерзли. Но тем не менее она закончила подметать и вернулась в подсобку, чтобы еще хоть немного отдохнуть.
«Почему так холодно? Где я? Почему я не могу двигаться?» — задал немой вопрос юноша, разум которого по воле случая стал частью разума Элли.
«Когда это уже пройдет?» — ответила своим вопросом Элли.
«Стоп. Чей это голос?»
«...» — Девочке было страшно. Она просто старалась игнорировать этот голос...
Внезапно дверь распахнулась, и в нее вошла пожилая женщина. На ней была простая однослойная туника, достаточно потертая, что показывало ее низкий социальный статус.
— Вставай, Элли. Нужна помощь на кухне.
И вот девочка, едва собравшись с силами, следует за старой кухаркой, ожидая череду адских пыток от собственного состояния и от нескончаемой работы.
— Ты какая-то бледная. Ты хорошо себя чувствуешь? — слегка смягчив голос, спросила кухарка.
— Да, я в порядке... — пробормотала Элли.
— Постой-ка. «Благослови ее, Шамаш, исцели ее болезнь, изгони из нее злых духов...» — С этими словами она поцеловала ее в лоб. — Да он у тебя горячий... Отдохни потом как следует.
Элли не стало лучше. Очевидно, это даже не была магия — простое суеверие. Но пусть и на мгновение Элли стало теплее, когда она почувствовала заботу.
Хоть работа не была тяжелой — она просто чистила овощи — но девочка по-прежнему чувствовала себя плохо. Закончив с этим поручением, кухарка протянула ей корку хлеба в знак сочувствия и заботы. Элли поблагодарила ее и вернулась обратно.
Элли все еще слышит его мысли... Но теперь они уже не связаны с ней. Он просто думает о происходящем, размышляет о чем-то своем и жалуется на боль...
Остальная часть дня пошла в таком же темпе: Элли протерла пыль в нескольких помещениях резиденции и под конец дня убрала посуду за семьей наместника и в отдельных комнатах за его персоналом.
Изрядно устав, она снова возвращается в свою подсобку и старается уснуть. Но ее собственные мысли смешиваются с мыслями парня. Она думает о том, что не вынесет работы при таком самочувствии, о том, что ее будут лишать еды, бить, и в конце концов ее жизнь так и закончится, если она не сможет работать нормально. Ее положение напоминает ей хрупкую вазу, гончар не постарался над резьбой, роспись была посредственной, такую не жалко не то что сломать, а просто выбросить. А мысли парня сосредоточены на том, чтобы наконец привлечь ее внимание.
«Ауу, ты слышишь меня?»
«Пожалуйста, хватит терзать меня. Я больше не могу, Боги... Сколько мне еще предстоит вынести?» — заканчивая последнюю фразу, у нее практически навернулись слезы.
«Успокойся. Ты меня понимаешь?»
Элли промолчала.
«Слушай, я сам не в восторге от этого, но судя по всему, теперь мы вместе тут живем». — Он хотел сказать это помягче, но свои мысли контролировать ему еще не приходилось...
«Что теперь со мной будет?»
«Откуда мне знать?»
«Я устала. Можно мне поспать?» — Маленькая рабыня настолько привыкла к запретам, что даже у своего внутреннего голоса спрашивает разрешение.
«Эмм, ну спи». — От внезапного вопроса и его безучастного ответа ему даже как-то самому стало неловко.
Часть 2
Она проснулась как обычно, на удивление, ее состояние немного улучшилось. И сразу же после пробуждения, она приступает к своим обязанностям. Вскоре после начала работы, она вновь слышит голос.
Ее пыльные руки, вытирающие грязной тряпкой объедки после завтрака хозяев, ее озноб и плохой сон, крошки хлеба, превратившись в мерзкую массу из-за влажной тряпки то и дело касавшиеся ее нежных ладоней, и голос... Она считала его проклятьем.
"Боже, какая мерзость, как ты это терпишь?"
"..."
"Понимаю, выбирать тебе не приходится"
Юноша то и дело вбрасывал в голову Элли различные мысли, от чего ее положение казалось ей еще более жалким. Он не пытался ей навредить, он просто хотел выйти с ней на контакт, понять, где он находится, и что ждет его в будущем.
Он наблюдал со стороны за страданиями маленькой рабыни, и хотя сейчас он и испытывал к ней некую жалость, по большому счету его собственная судьба интересовала его куда больше.
Близится полдень и Элли вновь предстоит выполнить несколько поручений, она проходит по коридору, минуя многочисленные комнаты, взгляд зацепился за ту самую, в которой недавно она испытала апофеоз всей своей боли. Оттуда снова доносится плач, Элли понимает что это неотъемлемая часть ее нынешней жизни, но проходя мимо, ее руки невольно начинают дрожать...
"Эй, ты в порядке?"
"..."
Услышав голос Элли моментально взяла себя в руки, словно на уровне рефлексов, но все же проигнорировав голос, она пошла дальше.
На пути девочки встретились двое мужчин, один из них наместник, а второй - его друг, они что-то оживленно обсуждали, а Элли, не вникая в суть диалога, пыталась пройти мимо них как можно быстрее.
– Это тоже одна из твоих рабынь? – Спросил мужчина средних лет наместника.
– Да, кажется ее "Элли" зовут.
– Выглядит какой-то несчастной.
– Полагаю, ты бы тоже так выглядел на ее месте, ха-ха, ладно, пошли во двор.
"Кто эти люди?" – Уже не пытаясь выведать ответы у Элли, юноша сам пытался рассуждать.
Парень видел как Элли тревожно провожала их взглядом, безучастно наблюдал за тем как она убирается в многочисленных комнатах, подмечал ее манеры поведения и то, как она общается с другими людьми. Не нужно быть умным, чтобы понять что все это, не доставляет Элли никакого удовольствия, но парень заглянул глубже – даже сама девочка не знает, хочет она свободы или смерти...
В его силах было решить этот внутренний конфликт, дать ей надежду, сделать хорошее дело, в подкорках его сознания тлела мысль "Шанс есть", но ему уже ничего не хотелось. Он не знал как помочь девочке, как выбраться из рабства, где он черт возьми находится и как сюда попал. Даже будучи живым, он будто наблюдал за своей жизнью со стороны, двигался на автопилоте и мечтал чтобы это наконец закончилось и ему не приходилось принимать даже столь мелкие решения. Теперь же кажется что от него вообще ничего не зависит, он тоже мечется между выбором: "Пустить все на самотек" или "Взять в свои руки".
Тем временем Элли вытирала пыль с решеток на окне. Глаза Элли закрывались сами собой, походка выглядела усталой, так и было, за весь день ей не удалось даже присесть, что уж говорить об отдыхе.
Пытаясь развернуться она задевает локтем декоративную вазу, стоявшую в углу гостевой комнаты. В ней не было ничего особенного, покачиваясь из стороны в сторону она падает и горловина трескается, а корпус рассыпается на несколько осколков, лишь так она способна продемонстрировать всю красоту, увековечившись в памяти Элли.