Турнир Суо

***от лица Сато Рю***

— А ты кто? — спросила Суо, указанная в грязи.

— Я то? Рю! — я смотрел на девочку, испачканную от дворовых ребят, которые издевались над ней.

Нам было по 7 лет, когда мы впервые встретились с Сакурай Суо в начале зимы. Помню, как вчера, эту девчонку и тот день, когда она мне показалось довольно смелой.

— Почему они обижали тебя? — подняв её с земли, я пытался её отряхнуть от грязи.

— Вот, — девочка показывала на котёнка, взъерошенного и дрожащего от холода, которого она прикрыла собой. — Они его топили! Представляешь? — у неё ручьём текли слёзы.

— Суо, ты в порядке?! — к нам подбежал мужчина с серебряными короткими волосами и в деловом костюме — это был мистер Сакурай. Тогда он ещё был стройным, прямым и человеком, на которого хотелось равняться.

— Всё хорошо, меня мальчик спас, — она посмотрела на меня своим грязным личиком, но с тёплой улыбкой.

— Спасибо, малыш. Кто ты?

— Рю...Сато Рю, — с лёгким поклоном представился я, как учила меня мама.

С того дня мы начали часто видеться, гулять и просто друг к другу ходить в гости, а весной поступили в одну школу.

Два года позже, я решился на то, что изменило мою жизнь до сегодняшнего дня.

— Мистер Сакурай...— на очередной встрече, я обратился к отцу Суо.

— Слушаю, Рю, — он выпивал вечерний кофе перед тренировкой.

— Вы же тренер по карате? Могу я у вас заниматься? — с лёгким стеснением я просил его об этой услуги.

— Зачем? Любой уважающий себя спортсмен имеет определенную цель. Так что ты хочешь? — он поставил кружку на стол и смотрел на меня строгим взглядом. Я впервые видел, чтобы он был таким серьезным. Взглянув на Суо, которая сидела рядом со мной, я ответил.

— Хочу стать сильнее, чтобы защищать вашу дочь, когда вы не сможете! — громко я заявил о своей цели. Суо молча смотрела на меня с удивлением, а я краснел.

— Мужик! Хорошо, завтра заеду за тобой, — он слегка хлопнул меня по плечу, когда относил посуду в мойку.

На следующей день я уже стоял босиком в кимоно, на татами в зале полным людей. Тот момент я хорошо запомнил.

— Так, народ! — мы находились перед огромным строям в человек 50. — С сегодняшнего дня, этот молодой человек, — он с широкой и гордой улыбкой, указывал на меня. — Будет заниматься с нами. Просьба жаловать, ибо он мне как сын! — дальше не сильно помню, что было, я просто был рад.

За первый год я смог добиться хороших успехов для десятилетнего ребёнка, но в один момент тренировки превратились. Мать Суо слегла в больницу с опухолью в головном мозге. Мне приходилось заниматься спортом, осваивать учебу и чаще бывать с Суо, потому что ей было тяжелее всего. А в один вечер, во время того, как мы занимались математикой, она сказала.

— Рю, я тоже к вам пойду. Я не могу всегда на тебя полагаться, — она говорила серьёзно для десятилетней девочки.

— Но..., хорошо, — я не смотрел на неё, просто положил свою руку на её.

Я знал, что она талантливая. В учебе она ушла вперёд всей группы, параллели, да и любого ребёнка нашего возраста. В 10 лет её интеллект был уже, как у ученика восьмых классов. Та же ситуация была и в спорте, она догнала меня за какие-то 13 месяцев и потом несколько лет подряд мы были на одном уровне.

В 14 лет мисс Сакурай скончалась и давление на меня и Суо со стороны отца стало сильнее. Он требовал от нас уровня мастеров с огромным стажем, который превосходил наш возраст. Мистер Сакурай начал ввести тренировки более агрессивно, многие спортсмены уходили, не выдерживая такого отношения. Моя подруга стала реже улыбаться, её глаза больше не сияли, и мне этого стало не хватать. Не знаю в какой момент, но я полюбил её и, как осознал свои чувства, предложил ей встречаться. Помню, как на крыше школы дарил ей конфеты со своим признанием, до сих пор стыдно. Она, не раздумывая, согласилась на моё предложение и запрыгнула на меня с объятиями.

Мы были счастливы год, к новому методу проведения тренировок оба быстро привыкли. А затем в аварии погибли мои родители и я перестал уделять должное внимание Суо. Мы стали часто ссориться. Я игнорировал её какие-либо просьбы или замечания. Она стала для меня необходимым шумом в жизни. Отец Суо и я отвернулись от неё, и мы нацелились на спорт. За полгода я дорос до мирового уровня без единственного проигрыша в своей карьере и вот на чемпионате Азии в полуфинале среди юнош 15-16 лет.

— Рю, твою мать, что ты творишь?!

— Ну же, цепляйся за свои ничтожные шансы. Я буду играть с тобой, пока не надоест, — впервые меня унижали без какого-либо шанса на победу. Этот пацан просто игрался со мной, сломав 4 ребра за 4 удара. Я запомнил его внешне — юноша со светлыми волосами, ниже меня на голову и с голубоватыми глазами, чей взгляд был пуст, как бездна.

— Победил #%** — к сожалению, имени я не помню, но юноша был из России.

После своего восстановления от этого события, я полностью замкнулся в себе, забыл о собственном «я» и стал слушаться только тренера. С Суо мы общались один-два раза в месяц и то на тренировках. А после того, как она решилась на поступление в этот университет, вообще только изредка пересекались взглядами на тренировке. С поступлением в начале года, она бросила карате во главе с её отцом и перешла в эту местную секцию.

***Настоящее***

— Почему я это вспомнил? Неужели это снова он?! Да быть не может — я еле отбивал атаки, которыми он прерывал мои попытки дать ему отпор. Смена стоек ничего не давало, он вновь приспосабливался и противостовлял максимально неудобную позицию моей.

— И долго ты будешь цирк устраивать? — впервые за наш бой Гоголь заговорил и отошёл назад.

— Чего? — мне пришлось прервать свою серию, отпрыгнув назад. — Что ты имеешь ввиду? — я не догонял к чему он клонит.

— Ты бьешься без цели и тактики. Слепой гнев с сочетанием навыков. Ты не можешь быть тем хваленным непобедимым чемпионом, которого все уважают.

— Тебе то от куда ...

— Извини, давай перефразируя. Зачем ты стал таким сильным? — у меня что-то ёкнуло в груди, будто соль насыпали на открытую рану.

— Точно... — в голове мелькнула мысль о Суо, но никак о противнике, а как о моей девушке. Без лишней болтовни я принял стойку, которой когда-то научила меня Суо. #описать

— Так-то! — он улыбнулся мне и полностью скопировал, мной принятую, стойку. — Продолжим?

Наш поединок шёл уже 13 минут. У меня впервые был такой длинный бой. Вместо усталости, я наконец-то почувствовал радость от сражения. Снова за 5 лет я кому-то уступаю и, хотя мне удавалось пробить его защиту, я не чувствовал, что ситуация под моим контролем. Краем глаза я заметил, как Суо очнулась и приподнялась с головокружением, я не хотел смотреть на неё после того, что сделал с ней и сместил своего оппонента так, чтобы я стоял спиной к девушке.

— Чего? Чего?! Вы выпустили Гоголя против него? — раздалась волна возмущения в сторону Рей от молодой девушки.

— Я здесь не причём, — ректор укладывала вновь свою ученицу. — Он сам вызвался.

— Как долго я была без сознания?

— Около 15 минут, — из-за спины ответил Гото. — А они бьются уже 13.

— Но...? — Суо будто хотела отменить то, что уже длилось четверть часа, но замолкла. — Спасибо, Гоголь, — она поблагодарила его тихим голосом, который никто не услышал.

В момент моей очередной атаки, Гоголь вновь хотел сделать залом, который он применял в начале нашего боя. Его руки уже перешли на захват и меня осенило, какие сильнейшие удары были у парня и Суо. Его приём пошёл в действие, и я решился прыгать, делая удар левым коленом во время падения. Однако он заметил это и сразу же оттолкнул меня резким движением против. Упав на спину, я оттолкнулся от мата руками, резко ударив обеими ногами в двойной блок Гоголя. Он впервые за бой потерял равновесие, поэтому решил не тянуть и проявил инициативу. Но только как я почувствовал шансы, из моего носа потекла кровь, а в глазах потемнело. Резким выпадом, которого я даже не заметил, он разбил мне нос локтем.

— У тебя больше нет той цели, которой ты хотел, — он не нападал, а посмотрел в сторону Суо. Я стоял на колене и слушал его. — Ей больше не нужна твоя защита. Ты это осознал, но довольно поздно. Твоей вины нет, проблема в жирном придурки, которому голову снесло, — он указывал на тренера. Сначала рефлекторно хотел как-то оспорить, но его слова были правдой

— Ладно, я сдаюсь, — я пытался остановить кровь рукой, но она лилась и лилась. Он приподнял меня за окровавленную руку и повёл в сторону Суо.

— Поговори с ней. С мистером Сакурай решай сам, что делать, но с Суо ты обязан поговорить.

— Я и собирался, — он посадил меня на скамью, а сам отправился в сторону тренера.

— Вопрос закрыт! Суо больше не трогайте, — он кинул пустой взгляд в его сторону и пошёл смывать кровь со своих рук. Сакурай не вынес такого обращения и решил сам ударить парня. Я еле заметил быстрое и точное движение рукой, которое прервало удар. Гоголь пробил ему руку, да так что она перестала проявлять какую-либо активность. Он вышел из зала.

— Ты больше не мой подопечный! Позорный проигрыш, — тренер выгнал меня из команды. Хотя я и так планировал уже уйти от него, потому что он потерял всю свою честь, но теперь на это не нужно тратить время. Он забрал свою сумку и ушёл.

— Рю, тебе лучше тоже уйти, — Рей подтолкнула меня плечом. Ну это было очевидно, после того, что я натворил.

Я ушёл в раздевалку и ждал, пока кровь остановится. Сразу же как она прекратила течь, я переоделся, спустился на первый этаж и пошёл в сторону ворот. Там я снова заметил Гоголя.

— Чего тебе? — без какой-либо враждебности я окликнул его.

— Хотел поговорить.

Мы стояли с наружной стороны территории университета. Машины тренера я уже не видел, видимо уже уехал. Его правая рука была забинтована новым бинтом, не тем в котором он бился. Левой рукой он пил теплый чай, который купил на входе в университет.

— Знаешь, ты мне вообще-то руку сломал, — он показал свою правую руку. Я взглянул на него своими зелёными глазами, не понимая, когда я мог это сделать. — Твой удар ногой, который полагался для Суо, а принял его я. Боль адская была, боюсь ты бы Суо убил, — он слегка смеялся.

— Я не знаю, почему я так взъелся на неё. Я люблю её, но причинил ей боль, — я говорил, как малолетний парень, совершивший мелкую глупость. Гоголь протянул мне кружку с чаем. — Спасибо.

— Это лишь моё мнение, но ты, как бы сказать? Разочаровался в ней. Она стала сильной, что способна дать даже тебе отпор. А ты же хотел её защищать? — он слегка покосился на меня.

— Ты прав...

— Естественно я прав. Так, пока никого нет, у меня вопрос. Ты меня встречал раньше? — его взгляд был более серьезный, чем когда мы дрались.

— Так если спрашиваешь, значит сам помнишь?

— В этом и дело, я не знаю себя до 16 лет.

— Чего?!

— Просто скажи, знаешь меня или нет? Я хочу узнать хотя бы своё имя, — он говорил правду. Хотя бы в том, что у него и правда нет имени.

— Твой стиль и сам ты внешне, очень похожи на того, кому я проиграл 5 лет назад. Но у него были голубые глаза, как у Суо, так что я не уверен, — я допивал чай, который он мне дал.

— Имя его помнишь?

— Нет, но, если надо, поищу записи, — из дверей появились Суо и Рей. Они заметили нас и отправились в нашу сторону, общаясь друг с другом по дороге к нам.

— Спасибо, — он легонько ударил меня кулаком левой руки в грудь и пошёл в сторону. — Не дури! Ещё смахнёмся! — он кивнул мне в сторону Суо и ушёл к ним на встречу.

Они с Суо разминулись, не проронив ни слова. Гоголь и Рей отошли к парковке, а Суо ко мне. Мы оба говорили спокойно, иногда возмущались, но без агрессии. Через 4 минуты она ударила мне по ребрам, сказала, что я дурак и ушла к своему учителю.

— И как прошло? — Гоголь поинтересовался у девушки.

— Мы расстались, — она сначала кинула лёгкую улыбку, но не сдержалась и расплакалась. Гоголь, пытаясь её успокоить, потрепав ей волосы, но девушке было мало, и она прижалась к его груди. Я ушёл с пустотой внутри.