Новый имперский
***от лица Мидзуки***
Немного подождав, я всё же решилась сесть за стол. Я безумно хотела есть, но незнакомая еда отбивала любой аппетит. Но мой новый знакомый, по всей видимости понял это, и сам начал трапезу, призывая так присоединиться к ней. Каково было на моё удивление, когда я это попробовала.
— Мм, божечки, вкусно то как! А это оладьи? Можно? — указала я на тарелку, стоящую у плиты.
— Угу, — мой новый знакомый позволил мне попробовать его угощения.
— Тогда приятного аппетита! — я хлопнула руками, сложив их в молитву, и начала трапезу.
Мы оба молча наслаждались едой. Точнее только я, так как молодому человеку эта еда была обыденной.
Сразу же, как я закончила завтрак, я услышала.
— Чем ты ... каким образом ты оказалась целью, вчерашнего придурка? — он говорил медленно и с паузами, не из-за того, что не знал язык, а для того, чтобы я отреагировала без паники. — Можно было скинуть на попытку изнасилования, но у него другие мотивы были.
— Причин может быть масса, а возможно я её даже не знаю, — я тянулась руками за кружкой чая. — Если начать перечислять возможные причины, может наткнемся на зацепку, — я устремила взгляд в тёмный чай. — Учусь я в Токийском Университете Будущего — ТУБ, так что возможен торговля заложником престижного кадра. Отец — высококвалифицированный хирург международного уровня. — я замолчала.
— А вчера ты чем была занята? Причина, по которой ты чем-то занималась допоздна, — услышала я ещё один вопрос.
Я удивилась, но спокойно. Этот парень спокойно владеет японским языком, имеет личную мощную нейросеть, так ещё знает какое-то боевое искусство. Я бы назвала его равным мне по уму, поэтому понимаю, как он догадался. Он дополнил свой вопрос, пока я размышляла.
— Твои одежда и вещи, — продолжал он. — Лёгкие для восьми вечера и вполне подходят для обеденного времени. Сумка же, предположу, с каким-то инвентарем ...
Он не утверждал, а просто предполагал вещи, но всё точно. Я подождала пока он поставит кружку с чаем.
— В додзё пропал человек. Лучший ученик. Полиция приняла это во внимание, но сейчас вообще всё тяжело в Токио с этими «бандитами», — показала я лицом недовольство. — Я, как ближний его друг, решила помочь с поисками и после тренировки, начала обходить всех, кто его мог видеть. Безрезультатно. Возвращаясь домой, решила сократить в том переулке и меня ударили по голове, когда не ожидала, а дальше сам знаешь, — я умолкла и склонилась над кружкой горячего чая.
— Лучший ученик додзё. Нападение на Мачо. Да и в один день. Маска, маска, маска...отец хирург?! — всё размышлял Гоголь в слух, пока девушка молчала. — А что он из себя представляет?
— Ты про ученика? — уточнила я.
— Да.
— Нао Хошина — семнадцатилетний подросток, он сирота. Учитель усыновил его, когда ездил по миру. Это было лет шесть назад. Его родители погибли в той катастрофе в США, — я умолкла, потому что думала, что много лишнего рассказываю.
— Ты про цунами в 2029 году? — он решил уточнить.
— Да. Они ездили всей семьёй на Америку посмотреть, а тут эта катастрофа. У него сестра есть, но я её ни разу не видела. После того случая, он стал жить у тренера и тренироваться. По-настоящему талантливый человек. Освоил все двенадцать стилей из тринадцати менее чем за полгода и придумал свой собственный, который учитель яростно не признавал.
— И они поругались? - мой собеседник решил сделать предположения по среди рассказа.
— Не назвала бы это ссорой, просто он стал чаще тренироваться отдельно. А ещё… — я сделала паузу, так как уже не знала, что правильно было говорить.
— Ещё?
— Он за пару дней до исчезновения мне признался, а я ему отказала, — я повесила голову, потому что было стыдно это признавать.
— А что за 14-й стиль? — он в спешке сменил тему.
— Извини, но единственное, что могу сказать, это присутствие новых технологий. Он изобретатель. Большего сказать не могу, сама не знаю, — вообще знаю и всё про его стиль, но нам запретили распространять какие-либо знания в нашем искусстве среди тех, кто не является учеником.
— Ясно, но думаю переживать нечего, он же у вас "сильнейший". Выкрутится как-нибудь, — он попытался меня утешить, но его голос звучал совсем не убедительно.
Я поблагодарила его за завтрак. Могу сказать, мне понравилась его стряпня. Я вновь оглядела комнату и заметила на комоде в прихожей такую же маску, с которой на меня напали.
— Полиция разрешила забрать, под предлогом «у нас уже их в достатке, а ценности они не несут», — снова он заметил мой интерес. — А вообще три вещи в ней интересны. Первое, она имеет номер — 138. Второе, в ней масса мелкой электроники, как аудио и видео запись, так и датчик слежения, который я уже отключил. И третье, она сделана из гипса, — я поняла к чему он клонит и закончила сама.
— Думаешь медиков набирают? — намекая на то, что мой отец является хирургом.
— Не моё дело, лишь предположил. Да и гипс найти легко.
Мы закончили с этой темой и немного погодя, я заметила странную особенность у моего собеседника.
— Извини, но твои глаза... они красные? — устремила я свой взор на его алые глаза.
— Да, врачи говорили, что это врождённый дефект, хотя минусом его таковым не считаю, красиво же?!
— Красиво, — я покраснела от этих слов и отвернулась. «Симпатия? Так быстро? Может другое?». Я не понимала, что это такое и перебирала множество вариантов, чтобы выкинуть эти мысли из головы.
— Тебе далеко от сюда? Я провожу, — Гоголь поднялся со своего места, прихватив как свою кружку, так и мою.
— Пожалуй, не откажусь ... — после этого, он дал мне аккуратно сложенные мои вещи, и мы вышли из квартиры. Спустились на лифте на первый этаж и вышли лицом к парку, через который мы и отправились.
— О, смотри, цветочный, ты любишь цветы? — с энтузиазмом обратилась к нему, подбегаю к прилавку.
— Ну в них можно разглядеть, как и прекрасное, так и ужасного, — подходил он не спеша, явно намекая на то, что они могут завянуть. — Но если выбирать, то ликорис прекрасен. Опасный, но с какой привлекательной обёрткой!
Самое популярное обозначение ликориса в Японии — смерть и печаль. Но он так же символизирует переход между мирами. Не знаю, что он хотел сказать и имел ввиду именно это, но в его глазах можно было увидеть боль.
— Могу к тебе по имени? Не привычны мне ваши традиции с фамилиями, - с этой просьбой он обратился ко мне, пока я обдумывала его прошлые слова про цветы.
— Конечно, мне не трудно.
— Тогда, Мидзука, — он сделал паузу. — Как насчёт отправиться дальше?
Моя квартира находилась рядом с районом «Сибуя», живу одна на втором этаже и поэтому позвала Гоголя в гости. На входе нас встретила Сильфи, моя серебристая кошка. Она ласкалась, явно выпрашивая поесть, хотя я всегда оставляю еды на двое суток. Квартира для одной меня была большой. Отдельная кухня с целой столовой для большой семьи. Моя комната была по сторону восхода солнца. Кроме кровати, нескольких мягких игрушек, моих катан и рабочего места у меня ничего не было. Поэтому и считала квартиру огромной для одной меня.
— Кто у нас тут такая хорошая и пушистая! — мой гость сразу начал играться с кошкой. Я впервые видела, чтобы парень так открыто показывал мягкость перед человеком, с которым только познакомился. Возможно, в других странах такое является нормой.
— Я не спросила, а от куда ты приехал? Страна или здесь где-то жил? — резко выскочил этот вопрос, пока разувалась.
— Из России я, — ответил, не поворачивая голову от кошки.
— Ты зайдёшь? — я пригласила его уже пройти дальше, чем порог.
— Я пойду, ничего против не имею, чтобы погостить, но дела не ждут, — он оторвался от кошки и уже хотел уйти.
— Тогда стой! — я схватила его руку, когда он уже открывал дверь. Он повернулся на меня. — Ещё встретимся же? — с детскими взглядом я спросила у него.
— Раньше, чем можешь себе представить! — с улыбкой он покинул мою квартиру и отправился вниз по лестнице. Я же сопровождала его взглядом, пока Сильфи бродила и виляла хвостом вокруг меня.
___________________________________________________________
***Двадцать четвертое сентября, понедельник, 2035 год, ТУБ ***
Все первогодки стояли на ушах.
— Слышала, новенький будет входить в пятерку лучших сразу с поступления.
— Серьезно? А какой он?
— Не видела, говорят красивый и вежливый.
— Он вроде иностранец.
— Не, не, он свободно говорит на японском, думаю местный.
— Какая группа? B?
— Возможно попадет в A со своими баллами, там же лучшие.
— Ну да, ты прав.
Пока я шла по длинному коридору университета в свою аудиторию, я услышала разные предположения о новом ученике, но как-то не вдавалась в них. На входе в 217 аудиторию по биоинженерии меня встретила Суо. Седьмая ученица университета, староста нашей группы, с серебристым каре, но с скрытым окрашиванием в небесный цвет волос, схожий на её глаза. Кстати, про глаза, под правым глазом была родинка, но её почти никогда не было видно из-за свисающий чёлки, которую я считала неуместной. А во всём остальном она обычная прилежная ученица и спортсменка. Классическая черная рубашка, черные брюки, прямая осанка и небольшой портфель со своими папками.
— Утро! — крикнула я ей, подбегаю на туфлях к кабинету, сразу же как заметила её.
— Доброе, — с теплой улыбкой она поприветствовала меня, с которой она больше никому из одногруппников не обращалась, но её глаза были особенно уставшими сегодня.
— Что с тобой?
— Да тот новый ученик, о котором говорят. Он в нашей группе и Рей на меня его оформление перекинула, — пока мы шли около парт, она протянула мне папку с данными о новом ученике.
Сто баллов по всем вступительным, но особенно выделились математика, физика и программирование, которые он сдал менее чем за двадцать минут. Предварительно он обогнал и меня, и Суо, и Гото. Теперь я стала не двенадцатой, а тринадцатой. А этот ученик был четвёртым и являлся одиннадцатым, за всю историю академии, «имперским» студентом.
«Имперские» студенты — у них всего пару отличий от обычных участников. Но с правильным подходом, разница будет колоссальной. Во-первых, естественно повышенная стипендия, на которую можно спокойно жить и забыть про работу. Во-вторых, три «закона», которые они получают на один год. Эти законы они могут использовать исключительно в учебном процессе, но так чтобы они не препятствовали другим ученикам. По правилам, они не могут: отчислять или зачислять кого-либо, не могут давать и передавать баллы, естественно запрещено насилие, кроме тех, которые они могут предъявить, как соревнования или какой-нибудь спарринг, но это всё делается с документами. А так, их одновременно и уважают за их знания, и боятся за то, что они спокойно могут найти лазейки в этих правилах с «законом».
Я читала досье и наконец-то наткнулась на фамилию и остановилась. Гоголь. Суо заметила и сказала.
— Он мне сказал, что придёт сегодня, чип я ему уже отдала. Многие от такого статуса зазнаются и не ходят до экзаменов, но лично мне он показался приятным, — как она договорила, она посмотрела на меня. — Это тот парень, о котором ты мне все уши прожужжала в выходные?
— А?! С чего ты взяла, — я подскочила, не ожидая такого точного подчёркивания в моём выражение лица. — Так заметно?
— Ну да. Не боись, всё хорошо будет, — она положила голову на ладонь, рукой которой, она облокотилась об стол. — Втрескалась? — она с ухмылкой спросила меня снова.
— Да нет же! — я выкрикнула, ударив её слегка по плечу. Она смеялась.
В кабинет вошли Рей, как всегда, с закатанными рукавами до локтей и расстёгнутой рубашкой на три пуговицы, и Гоголь в той же одежде, что я его впервые увидела.
— Так, ну…с сегодняшнего дня этот молодой человек будет учиться с вами, — она указывала на Гоголя. Парень явно был не впечатлён таким представлением, но он уже смерился с характером Рей.
— Добрый день, я Гоголь. Надеюсь поладим, — он поклонился.
— Всё, я пошла. Ты тут как-нибудь сам дальше! — наш ректор покинул аудиторию с этими словами. Она закурила сразу же, как оказалась в коридоре, хоть сама поставила запрет на курение в коридорах.
Гоголь сопроводил в спину наглого ректора взглядом и пошёл к свободным местам. Сразу вокруг него образовалась толпа, которой было интересно, что он за человек. Мы с Суо решили подождать следующего часа, чтобы поговорить с ним.