Встреча.

На задней стороне фотографии, найденной мной в своей квартире после инцидента: «закончи К.А.Й.Р.О.С., чтобы он ожил и найди...». Мне ничего не оставалось делать, как выполнить это поручение, хотя записка и была оборвана, и сейчас я стою на платформе станции "Токио" в этот дождливый вечер в своем белом, как снег, пальто и в темном свитере, единственной вещи, которая была со мной с комы. Блондинистые волосы развивались от порывистого ветра. Я живу один на окраине Минато около радужного моста с крайне тяжёлым финансовым положением, поступил на бюджет в один из трёх, на момент 2035 года, университетов планеты. Заканчиваю всю работу с бумагами и буду официальным учеником, а пока наслаждаюсь свободными днями в Токио.

Сдача вступительных на первый курс — трата времени! Знания языка, точных наук и законов страны, будто сдаёшь переходные тесты из класса в класс по меркам Японии. Закончил естественно за день, чтобы не тратить своё время не на что, кроме себя.

Дорога занимает обычно минут сорок, но сегодняшний вечер преподнёс странный сюрприз для меня за последние четыре года. В переулке у перехода от ближайшей станции, я увидел девушку, чуть выше полутора метра, с черными, как ночь и взъерошенными волосами. Одета, на удивление, в лёгкий летний спортивный костюм, что не естественно, для такого холодного сентябрьского вечера. У меня нет привычки смотреть людям в глаза, но не трудно представить, какой ужас в них, ведь она сидела без сил перед здоровым мужиком в маске, который угрожал ей пистолетом. Эта маска представляла из себя какую-то одноглазую белую бездну, с единой горой в виде рога на единственным черным промежутком для глаза. Сам преступник был одет в чёрную мантию, поэтому оценить полностью человека не было возможности.

— Слушай, — уже обратил на меня своё внимание этот страшный человек, и направил на меня пистолет. — Нам ничего не нужно от простых гражданских, так что разворачивайся и вали от сюда, позабыв что увидел.

Меня не сильно пугало оружие, направленное в мою сторону или же человек, выше на голову. Нет, пугает лицо, которое спрятано под маской. «По глазам человека можно узнать его на процентов тридцать, его примерный образ жизни и более важное сейчас, его возможные действия» — размышлял я в уме, пока стоял и слушал угрозы. Возможно, в прошлом я бы ушел, на этот вопрос нет ответа, но сейчас прямо перед ним угрожают человеку, и поэтому...

— И чем я отличаюсь от этой бедной девушки? — уже начал диалог и медленно подходить к человеку, которого я расценивал, как последнюю гиену, загнанную в угол. — Денег надо?

— Тебя в моём списке нет, в отличие от неё, но теперь ты такая же проблема, как и она, так что...

В моменте меня осенила мысль, что нужно резко сокращать расстояние, но мог ли он? Между нами, двадцать метров и два метра от стены до стены. «Что вообще за переулок такой?» — подумал я про себя. Мне бы хватило меньше двух секунд, чтобы достать преступника, но в случае стрельбы, попаду под пули.

За мгновение я увидел десяток сценариев, как достать этого человека, без угрозы как своей, так и жизни бедной девушки, но не было ни одного подходящего повода, пока...

— Уходи! Просто делай, что он скажет... — на эмоциях и со слезами, от страха, вскрикнула девушка.

Это был тот момент, когда можно и нужно действовать. Человек с пистолетом уже начал замахиваться рукой, в которой был огнестрел, чтобы ударить девушку, напрочь забыв про человека, стоявшего перед ним. Не успел он опомниться, как было всё для него решено. Я, которого он потерял из виду, уже был в плотную и делал быстрый удар левой рукой от торса, чтобы закончить всё одним ударом. Человек в маске успел вернуть пистолет и дуло оружия оказалось перед правым глазом в пятнадцати сантиметрах. Палец на курке. Выстрел.

— Как!? — сразу после выстрела, преступника окутал ужас. Человек, в которого он стрелял, уклонился в плотную от пули, которая задела лишь ничтожное количество светлых волосов.

— С л и ш к о м м е д л е н н ы й. — для неизвестного в маске эти слова были не понятны, ведь они были произнесены на непривычном ему японском. Хотя какое ему вообще было дело?

Рука, в которой находился пистолет, загадочным образом перестала слушаться преступника. Но как пальцы расслабились и оружие выпало из кисти на землю, то было видно, как единственная правая рука в чёрной перчатке ударила по нерву выше локтя. Не успел он прийти в себя, как уже лежал на земле, корчась от боли в правом боку живота.

— Увлёкся, кажется, — я смотрел на него, не собираясь перебарщивать с силой удара.

— Эй, вы как? — я переключился на девушку, которая сидела у серой стены переулка. Но как бывает, после сильного стресса, человека охватывает сильная усталость и она уснула, уверенная тем, что ей иностранец ничего не сделает. Хотя я ничего ей плохого не желал, её наивности не было края. Кто-то из жильцов ближайших домов вызвал полицию на выстрелы с улицы.

— Добрый вечер, офицер! — обратился к сотрудникам, когда те приехали.

— Руку за голову! — был отдан приказ, под угрозой пистолета.

— Ладно, ладно! — я, не думая, выполнил указания. — Там на переулке камера висит, проверьте её и убедитесь, что я не тот.

— Ты, проверь, — хотел офицер отправить своего подчинённого, как его остановили.

— Всё нормально! Парень не виноват, — прозвучал женский голос из машины.

— Извините, Акияма Цуя! — в голос сказали сотрудники.

— Этого типа мы две недели ищем. У него уже послужной список в три жертвы, так что будьте благодарны парню, что он сделал работу лучше вас, — мне на встречу вышла женщина с длинными тёмными волосами с фиолетовым оттенком, сплетённые в пучок с чёлкой поверх глаза, в чёрных джинсах и белой рубашке, как принято ходить офисным работникам. Хотя не смотря на деловой вид, она была вооружена и крепкого телосложения для женщины её возраста.

Сотрудники забрали преступника собой и сели в машину, ожидая начальника.

— Парень, последние дни, по всему Токио возникают аналогичные вызовы твоему, и мы не успеваем на них. Так что извини за такие меры. Но девушку нам придётся оставить на тебя. Мы снова на вызов едем, — её торопил водитель, пока она мне объясняла всю ситуацию. Они уехали.

Мне же ничего не оставалось, как отнести девушку к себе домой. Повезло хотя бы, что до квартиры оставалось пару минут. Я подобрал её на руки, закинул на плечо её спортивную сумку. Когда собрался уходить, заметил, что на земле блестела какая-то побрякушка.

— Это, наверное, тоже её? — подобрав с земли непонятное устройство, чем-то напоминающее наушник, но таковым не было. — Ладно, завтра спрошу лично у неё, — и убрал её в карман.

 Зайдя в квартиру, я отнёс девушку сразу в спальню, которая находилась справа от кухни. Хоть на ней и была грязная одежда, не мог же я начать переодевать полностью незнакомого мне человека, поэтому и положил рядом вещи, которые могли ей подойти. Уложив её спать, я попросил о помощи единственного, кому мог полностью доверять.

— В момент, как она придет в себя, объясни ей всё, в плоть до её пробуждения и моего возможного отсутствия, — обратился к пустоте, сразу же, как покинул спальную комнату, в которой спала девушка.

— Да, да...куда же я денусь? Но мне выполнять ночной анализ? — послышался подростковый голос из темноты.

— Не стоит, даже для тебя это большая нагрузка. Мне ты нужен с самого начала дня.

— Хорошо, тогда я отключаюсь.

— Мне бы твои возможности … — с этими словами я завалился на диван, стоявший рядом с дверью на балкон. Я никак не могу уснуть ближайший час, но усталость сама меня накрыла, и я провалился в сон.

***Двадцать первое сентября, пятница, 2035 год, десять утра***

На улице не облачка, лишь малые лужи после ночного дождя, тёплый, для сентября день. На кровать падал слабый солнечный свет из-за штор. Одна нога виднелась из-под бледного одеяла, а на лице лежала рука, которой девушка пыталась скрыться от лучей утреннего солнца.

— Что? — очнулась девушка в незнакомой комнате, незнакомой постели. Но вместо тревоги, она почувствовала какое-то тепло от того, что цела. Она поднялась и осмотрелась. В комнате кроме шкафа и зеркала, были некоторые мелкие вещи и всякий инвентарь.

— Есть кто? — выйдя из спальни, девушка обвела взглядом помещение. Это была самая обычная квартира на семнадцатом этаже старых высоток Токио. За панорамными двухметровыми окнами был открытый балкон с железными перилами, коробками от переезда. Вид открывался на знаменитый радужный мост. Сама по себе помещение представляло из себя студию с отдельной комнатой. Но в глаза бросалось именно рабочее место: инженерный стол с огромным количеством чертежей, новый 3д проектор, который был создан годом ранее и огромное количество медицинских бумаг.

Темноволосая незнакомка хотела уже рассмотреть подробнее эти чертежи, но её сразу отозвали.

— Просьба этого не делать! Мой друг придирчив к порядку в своих делах. — раздался голос буквально отовсюду.

— А?! — девушка отпрыгнула от стола, в надежде увидеть за собой человека, который её вчера и принёс сюда, но... — Извините, но вы где и кем будете? — первые её слова, как она обернулась.

— Не бойтесь, физически...нет, скорее телесно, меня не существует, для вас я скорее программа, — Кайрос в своей манере начал диалог, пока девушка не понимала, что происходит. — Но если так хотите поговорить с хозяином, то он придет минут через тринадцать.

Девушка слушала. Ей было не впервой общаться с нейросетью, но эта была для неё какая-то особенная. Тон и интонация в записи были похожи на живые, а не свойственные машине. Кайрос продолжал.

— Но он меня просил, чтобы вы услышали следующее: «виноват, что отсутствую, хах, Кайрос всё тебе объяснит, он бывает грубоват, но в остальном идеальный. В общем, в гостиной на диване я отложил тебе некоторые вещи, может подойдут. Душем и кухней можешь свободно пользоваться. Если что-то нужно, спрашивай уже у знакомого тебе Кайроса».

Голос оказался спокойным и теплым, без какого-либо намёка на акцент иностранца, поэтому девушка приняла жильца квартиры за японца. Её как-то резко окутала мысль, что некрасиво быть в таком виде уже более суток, перед тем, кто её приютил. Она схватила с дивана чёрное худи и белые широкие штаны, в которых она бы выглядела одновременно и смешно, и мило, и ушла в душ, забыв напрочь об остальных мелочах.

Спустя каких-то десять минут входная дверь открылась. В помещение вошёл юноша, ростом метр семьдесят, одетом в белую рубашку и светлые джинсы, но на правой руке, в отличие от левой, всё ещё была чёрная парадная перчатка.

Ванная находится сразу при входе, поэтому не составило труда понять, что она была занята гостьей прошлого вечера.

— Она же взяла полотенце? — с простым интересом спросил я.

— Не-а! Моё же дело было рассказать и в случае чего, отвечать на вопросы. Не входило в мои обязанности помогать прихожей даме, — с наглой насмешкой был получен ответ.

— Ей богу, зачем я тебя в сообщении нахваливал? — в ответ была тишина. Мне пришлось смириться с характером своей «работы» и постучал в дверь ванной со следующими словами.

— Полотенце я закинул прямо перед дверью, так что забирай его, когда удобно, я буду на кухне, — после этого сделал ровно то, что и обещал.

Девушке же ничего не оставалось, кроме как поверить ему на слово, ибо в ее понимании быть полностью мокрой — равнозначно быть голой. Через минуту дверь приоткрылась и оттуда выскочила мокрая женская рука. Она схватила полотенце и так же резко захлопнула дверь.

Звук потока воды прервался и из душевой вышла девушка в чёрном худи, с не до конца высушенными волосами и красной, как вино, от душа. На столе уже был готов завтрак, но её потрясло то, что это был не классический японский завтрак из риса или омлета, мисо-супа или рыбы. Это была тарелка каши, несколько яиц и кружка горячего чая. Перед ней же был не японец, а человек европейской внешности.

— До-доброе утро, Мачо Мидзуки, 19 лет и… спасибо... — со страшным смущением поклонилась она, не ожидая такого поворота событий.

— Приятно, — остановился на секунду, чтобы рассмотреть её и продолжил. — 20 лет, Гоголь. Имени, к возможному удивлению, нет, — с самой простой улыбкой поздоровался, приглашая жестом руки Мидзуки к столу.