Глава 4. Пики Ваньху
— Как имя твоё?
— Чэн Юньци. «Чэн», как в имени Бофу; «Юньци» — как облачная ци.
Су Кунь кивнула.
— Отныне ты — мой номинальный ученик. Если сумеешь сохранить чистоту сердца и верность уставу нашей даосской секты, если в один прекрасный день сумеешь открыть Обитель сердца, вписать своё имя в Свитки Судеб и получить даосское имя — тогда станешь моим внутренним учеником.
Юньци не совсем понимал, что такое «Обитель сердца» или «Свитки Судеб», но почтительно склонил голову.
— Ты вошёл в нашу секту из-за меня, и если кто-то спросит, должен знать истоки нашей школы. Секта на горе Саньцин была основана патриархом Гэ Хуном ещё в эпоху Восточной Цзинь. Она стоит уже более шести тысяч лет, сменив сорок поколений мастеров. Наша гора Минчжи — одна из восьми ветвей Благословенной Земли Лотоса. Первым главой горы был мастер по фамилии Чжань, в миру звавшийся Биюнь, а в дао — Шимин, ученик четвёртого поколения. Моё имя — Су Кунь, я принадлежу к двадцать пятому поколению. Если сможешь стать внутренним учеником, то станешь двадцать шестым поколением учеников гор Саньцин.
Юньци слушал предельно внимательно, запечатляя каждое слово в памяти.
— По правилам гор, все номинальные ученики живут на Пиках Ваньху. В первую декаду каждого месяца ты волен посещать лекции на других вершинах. Шестнадцатое, двадцать второе и двадцать восьмое числа — дни для бесед о Дао. Когда прибудешь на Пики Ваньху, не забудь взять расписание. Кроме того, с девятого по пятнадцатое число ты обязан являться на гору Минчжи для занятий под моим началом.
Даос продолжила:
— В нашей школе каждого, кто читает лекции, ты называешь Учителем-наставником. И лишь когда откроешь Обитель сердца и будешь внесён в реестры Минчжи, сможешь называть меня Истинным учителем. Ты понял?
Юньци подтвердил, что всё понял.
— Сегодня одиннадцатое число, завтра по расписанию уроки. Но, учитывая, что ты только прибыл, а твоя земная душа недавно покидала тело, в этом месяце на занятия можешь не приходить — отдохни как следует. Кроме того, тебе нужно прочесть «Всеобщую историю десяти тысяч лет», «Хроники бессмертных Юйчжан», «Записи дел Саньцин», а также трактаты по внутренним меридианам и алхимии.
Даос Су Кунь назвала ещё несколько книг, и, решив, что сказала достаточно, велела Юньци ждать даоса Цзиху, а сама направилась к своей пещере.
Юньци не видел, как, отвернувшись, Су Кунь облегчённо выдохнула, и на её лице промелькнула тень несвойственной ей мягкости. Юньци не знал, что с того самого момента, как он встретил Цзиху, каждое его движение было под прицелом техники «Отражения цветов в зеркале, луны в водной глади». Су Кунь видела всё: как мальчик первым шагнул в пропасть, как сохранял спокойствие на облачной колеснице, как не дрогнул перед Куй Шань-цзюнем и первым вызвался пройти испытание на горе Минчжи.
И уж тем более Юньци не догадывался, что за пять тысяч лет существования этой школы он стал лишь третьим, кто сумел вернуть душу за четверть часа и выбрал бамбуковый посох.
Мальчик стоял один, глядя на бесконечные горные гряды. Зелень лесов слепила глаза, небо казалось бездонным, а воздух — таким чистым, что мысли сами собой прояснялись.
Путь к Пикам Ваньху
Вскоре вернулся даос Цзиху.
— Поздравляю, юный мирянин! Отныне ты ступил на стезю Бессмертных. Уверен, впереди тебя ждёт долголетие и великая благодать.
Цзиху улыбнулся и приветственно сложил ладони.
— Благодарю вас, бессмертный мастер, за то, что указали путь, — ответил Юньци.
Цзиху замахал руками:
— Раз ты вошёл в нашу школу, забудь обращение «бессмертный мастер». Зови меня просто — братом. К тому же ты в учениках у мастера Су Кунь. Если станешь внутренним учеником, твой ранг будет много выше моего. Мне ещё придётся величать тебя «юным господином»!
Юньци, не зная тонкостей здешней иерархии, и лишь вежливо улыбнулся в ответ.
— Мастер Су Кунь лишь второй раз за всё время набирала учеников, и то, что она выбрала тебя — большая удача, которой ещё никто не удостоился.
— Так разве прежде Учитель-наставник не набирала учеников? — полюбопытствовал Юньци.
— Было дело, лет двадцать восемь назад. Тогда человек сорок-пятьдесят пришли на испытание, но мастер никого не выбрала. Ладно, Су Кунь наверняка тебе всё разъяснила. Пойдём на Пики Ваньху.
Цзиху вновь призвал два белых облака. Видя добродушие проводника, Юньци решился спросить:
— Брат, а скоро ли я научусь так летать?
Цзиху рассмеялся:
— Управлять облаком — невелика хитрость. Как только научишься «поглощать ци», это станет делом одного написанного талисмана. А если откроешь Облачную обитель или Водную обитель, сможешь сам призывать тучи и дождь. В крайнем случае — можешь просто купить готовое облако.
Юньци приободрился:
— А что такое «поглощение ци», «Облачная обитель» или «Водная обитель»? И Учитель упоминал «Обитель сердца»...
— Облачная обитель — это горло. Водная обитель — это почки. Обитель сердца называют Огненной. Всё это — основы нашего совершенствования. Как заселим тебя, возьмёшь книги, и сам обо всём узнаешь.
Они летели на восток, ветер свистел в ушах. Юньци нахмурился:
— Брат, Пики Ваньху отделены от горы Минчжи целым хребтом Дунпин. Если я буду ходить пешком, мне и за несколько дней не добраться.
Цзиху расхохотался:
— Верно говоришь! Наша Благословенная Земля Лотоса дальше всех от малых гор. В прежние времена ученики просто строили себе хижины у подножия тех гор, где учились, и возвращались домой только в конце месяца.
Юньци с облегчением выдохнул:
— Что ж, жить в хижине — не такая большая плата за сэкономленное время.
— И всё же в хижине не так удобно, как на Малых Горах, — подмигнул Цзиху. — Со временем люди придумали способы полегче. Во-первых, можно арендовать или купить облако. На горе Иньшань мастера знают в них толк, даже простые смертные могут ими управлять. Во-вторых — журавли или быки. В Обители Лазурного Быка и Пещере Желтого Журавля их дают внаем.
— И какова же цена?
— Полет на облаке — удовольствие недешевое, — рассуждал вслух Цзиху. — Если покупать свое, выложишь от десятка до тысячи лянов серебра. В аренду брать дешевле — всего несколько медных монет в месяц. Лазурный бык или желтый журавль обойдутся в ту же цену, но учти: забота о корме и плодах для них ляжет на твои плечи.
Юньци в замешательстве поднял глаза:
— Неужели и в горах бессмертных золото да серебро в ходу, как в мире смертных?
Цзиху понимающе усмехнулся:
— Всё наоборот. Это люди переняли у нас золото и серебро как меру стоимости. Но есть разница: мирское серебро — мертвое, в нем нет духа. Горное же серебро встречается редко и обладает чудесными свойствами. Не буду забивать тебе голову, прочти «Очерки о сущем», «Трактат о благородных металлах» и «Беседы об истоках Трех сокровищ». Для начала тебе хватит.
Юньци кивнул. Он чувствовал себя новорожденным младенцем, которому предстоит заново познавать мир через книги.
За разговорами показались пики Ваньху. Множество каменных вершин, теснясь, устремлялись ввысь, напоминая лес церемониальных скрижалей — дикое и величественное зрелище. Но если присмотреться к соснам между камней и плывущим туманам, казалось, будто это молодые побеги бамбука пробиваются после дождя, полные жизни.
Когда они прорвались сквозь облака, Юньци увидел, что скалы усыпаны беседками и теремами всех цветов: лазурными, цвета охры, пурпурными. Вершины соединялись воздушными мостами, по которым сновали люди. Место было на удивление людным.
Они опустились на восточном склоне, у деревянного причала, уходящего прямо в туман.
— О, Сюйхуай, вернулся? И кто это с тобой, неужто ведешь нового младшего брата? — К ним тут же подошел прохожий.
— Верно. Выполнил поручение из Павильона общих дел, забирал новичка для мастера Су Кунь с горы Минчжи. Знакомься, это Чэн Юньци. Юньци, это Дэн Ваньчунь с горы Тоуцзянь. Он вошел в школу на несколько лет позже меня, но его сила уже на пределе — того и гляди взрастит Обитель и покинет наши края.
Дэн Ваньчунь, невысокий, но крепкий и добродушный с виду, поклонился. Юньци ответил тем же:
— Приветствую вас, брат Дэн.
— Значит, перед нами будущий молодой господин с горы Минчжи? Будут вопросы — ищи меня на улице Водных бликов, двор Цзи-ю.
Юньци смутился:
— Что вы, зовите меня просто по имени.
Ваньчунь снова повернулся к Цзиху:
— Сюйхуай, а ведь мастер Цзяньцы не зря дал тебе такое имя. Гляжу, ты стал куда увереннее, голос окреп. А ведь пару лет назад из тебя и двух слов нельзя было вытянуть.
Цзиху — он же Сюйхуай — покраснел:
— Чего старое поминать…
Ваньчунь рассмеялся и ушел, пообещав угостить вином, когда взрастит Обитель.
Цзиху повел Юньци вглубь гор. Здешний пейзаж отличался от того, что Юньци рисовал в воображении. Дикие скалы и облачные моря соседствовали с плотными рядами домов. Справа от тропы постройки буквально свисали над бездной, слева — уходили вглубь скал, образуя целые улицы, похожие на небесный базар.
— Сперва заглянем в Павильон общих дел — выберем жилье и получим вещи.
По пути многие узнавали Цзиху, и, слыша, что Юньци — ученик с горы Минчжи, почтительно называли его «юным господином Дао», отчего мальчик чувствовал себя крайне неловко.
Они подошли к пещере с киноварными воротами. Над входом висела табличка: «Павильон общих дел, округ Гань-сань пика Ваньху». Внутри открылся просторный зал, похожий на карстовую пещеру. В стенах зияли бесчисленные ниши, забитые утварью, а в центре, за массивным деревянным столом, дремал старый даос.
— Господин Яо! — зычный голос Цзиху заставил старика вздрогнуть.
Тот приоткрыл глаза и, узнав гостя, хохотнул:
— А, это ты, молчун-переросток! Вернулся-таки.
— Господин Яо, не пустует ли еще комната во дворе Бинкуня?
— Есть-есть. Та самая, в которой ты сам жил. С тех пор никто не решался там поселиться — уж больно громко Бинькунь храпит.
Цзиху усмехнулся и обернулся к Юньци:
— Ты как к храпу относишься?
Тот лишь покачал головой — такая мелочь его не пугала.
— Тогда советую двор Бин-чэнь на улице Фонарей. Я там жил, когда был в твоем статусе. Всего две комнаты: в западной живет мой близкий друг, восточная пустует. Пойдет?
— Благодарю за заботу, старший брат, — ответил Юньци, понимая, что Цзиху хочет пристроить его к надежному человеку.
— Господин Яо, — просиял Цзиху, — это Чэн Юньци, новый ученик с горы Минчжи. Похлопочите, чтобы его определили к Бинкуню.
— О? С горы Минчжи? — Старик внимательно оглядел мальчика. — Редко туда берут кого-то, кто еще не открыл Обитель. Что ж, на пике Ваньху стало одним «молодым господином» больше.
С этими словами даос достал из ящика стола нефритовый жетон с зеленой кисточкой.
— Назовись, малец.
— Чэн Юньци. Чэн — как Бо Фу, Юньци — как облачная ци.
— Протяни руку.
Едва Юньци повиновался, старик быстрым движением уколол его палец, добыв каплю крови. Используя её вместо туши, а палец — вместо кисти, он начертал в воздухе несколько знаков и запечатал их в нефрит. В глубине белого камня вспыхнули алые всполохи.
— Это «облачная вязь», — пояснил Цзиху. — Здесь твое имя. Эта подвеска — твое удостоверение личности в нашей секте, не потеряй.
Юньци принял нефрит, чувствуя его прохладную тяжесть.
— Ну, ступай. В седьмой пещере слева получишь униформу: нижнее бельё, халат, заколку, обувь и пояс. В шестом справа — два комплекта повседневной одежды на свой вкус. Просто приложи жетон к нише, и она откроется.
Юньци поклонился старику и отправился к стенам. Ниши, размером в пару локтей каждая, светились изнутри. Входы в них были затянуты радужной пленкой, напоминающей масляные разводы на воде. Сквозь преграду виднелись шапки, свитки, сосуды и талисманы.
Отыскав нужный ряд, юноша приложил нефрит к преграде. Пленка тут же растаяла. Он бережно вынул стопку вещей: небесно-голубое даосское одеяние, белье, заколку из черного дерева, соломенные туфли и длинный белый пояс.
Приложив нефрит, он взял комплект: небесно-голубую мантию, белое исподнее, заколку из черного дерева, соломенные туфли и белый пояс. В шестой пещере выбор был богаче. Немного подумав, он выбрал два наряда: серебристо-серый халат с темными крапинами и озерно-синее платье с нежно-персиковым исподним.
Забрав узлы, Юньци еще раз поблагодарил хранителя и последовал за Цзиху к выходу, навстречу своей новой жизни.