Глава 3.0

После этого дня я поняла, что нахожусь вовсе не в главном дворце Эрцгерцога, а лишь в одном из его многочисленных владений. Дворец «Тайна» оказался лишь промежуточным пунктом нашего путешествия. Главная резиденция Эрцгерцога и место, где будет проводиться легендарный Зимний бал, носит название «Иэнс».

Название странное, но, как объяснили мне позже, в переводе оно означает «Зима». Прекрасно подходит для земель, где царит вечный холод. А ещё я узнала, что Зимний бал — это не просто торжество, а новогодний праздник, который здесь проходит 31 декабря.

Однако простое «Новый год» им показалось недостаточно величественным. Вместо этого бал именуют «Великий день, когда начнётся новый год!». Конечно, звучит помпезно, но вполне в духе местных традиций.

Я услышала, что этот бал будет совсем другим. В этот раз его величие Император и сам Великий вождь Афанасиоса будут присутствовать на мероприятии. Это событие обрело ещё большую значимость, ведь не каждый день такие великие личности собираются в одном месте.

Мне стало любопытно, что привело вождя Афанасиоса в Силеттиум. Этот народ всегда был загадкой для других стран. Афанасийцы избегают лишнего внимания. Они редко покидают свои земли, тем более отправляются так далеко. Вопрос был прост: что такого могло побудить его оставить родные земли, и посетить столь светское событие, как бал в Силеттиуме?

Здесь действительно всё так красиво и комфортно, что даже сложно поверить, что скоро это закончится. Агата и Мишель стали хорошими подругами, и они искренне заботятся обо мне. Я чувствую себя как в сказке, и так много людей здесь делают всё, чтобы я чувствовала себя как принцесса. Но... я знаю, что нельзя привыкать к этому. Я не могу позволить себе расслабиться, потому что знаю, что всё это может в один момент исчезнуть.
31 декабря — тот день, когда всё изменится. Бал, который собирается быть самым важным событием года, с участием Императора и Великого вождя Афанасиоса. Я не могу остаться здесь. Я не позволю себе быть частью игры, которую другие за меня уже сыграли.
Я сбегу. Пока все будут поглощены праздником и весельем, я ускользну. Я уже продумала всё до мельчайших деталей. Далеко от всего этого — в Вивета, к эльфам. Их земли всего в 50 километрах от дворца "Иэнс", и мне удастся добраться туда, пока не станет слишком поздно. Это мой шанс. Больше никаких корон, никаких роскошных залов, никаких манипуляций. Я буду свободной.

10 декабря.

Я уже перепробовала все местные сладости, но всё равно хочется ещё! Люди на кухне такие добрые. Кухарка постоянно угощает меня булочками и кексами, и я просто не могу устоять. Сладкое — моя слабость. Вся перепачканная сахарной пудрой, я вышла из кухни с полными руками угощений.

Но как же я ненавижу зиму. Почему кухню не построили внутри дворца? Почему она должна быть в отдельном здании? Чтобы добраться до неё, приходится пробираться через весь заснеженный сад. А потом — снова возвращаться тем же путём, в лютый холод. Это так неудобно! Каждый раз бегаю по снегу, и ноги успевают замёрзнуть до самых костей.

В этот раз я решила двигаться быстрее, мечтая скорее оказаться в тепле. Но стоило мне разогнаться, как я вдруг поскользнулась и с глухим стуком упала в снег. Угощения разлетелись по сторонам. Я хотела было подняться, как вдруг заметила что-то — нет, кого-то — лежащего рядом.

Это был мальчик. Он лежал прямо на снегу, лицо искажено болью, а руки судорожно сжимали грудь, словно сердце вот-вот перестанет биться.

— О боже... — я зашептала, цепенея от ужаса.

Неужели он ранен? Почему он здесь, один, в таком состоянии?

Я быстро поднялась, стараясь осмотреть его поближе. Надо было что-то делать, но от растерянности я не могла даже думать.

— Эй, с тобой всё в порядке? Ты ранен? — вырвалось у меня, хотя ответ был очевиден. Блин, ну видно же, что с ним не всё в порядке! Почему я задала такой глупый вопрос?

Я наклонилась ближе и осторожно положила руку на его лоб. Он был горячий, как раскалённый уголь. Температура.

— Не... не т-трогай меня... Проваливай... — прохрипел он, отталкивая мою руку.

Чего? Грубиян!

— Слушай, мне тоже не особо приятно возиться с тобой, — фыркнула я, складывая руки на груди. — Но я не могу оставить ребёнка одного в таком состоянии. Я просто хочу помочь.

Он попытался ответить, но его голос сорвался, и он лишь тяжело задышал, сжимая грудь ещё сильнее. Я почувствовала, как моё раздражение сменяется тревогой. Он может просто не пережить эту ночь, если я уйду.

Я сняла свою тёплую накидку и накрыла его. Вот так, вроде получше. Но теперь мне самой стало до жути холодно, и дрожь мгновенно пробежала по всему телу. Надо срочно позвать взрослых, иначе ему точно не выжить.

— Мальчик, я сейчас быстренько позову взрослых, а ты пока... ну, не умирай, ладно?

— НЕТ! — вдруг выкрикнул он, резко открыв глаза. — Не... не зови никого. А... просто уйди...

Я застыла, пытаясь понять, что с ним происходит. Он сейчас бредит, да? Всё-таки у него температура. Или, может, он правда хочет умереть, но делает это "героически", пытаясь довести меня до истерики?

— Знаешь, я бы с радостью ушла, — произнесла я, пытаясь сохранять спокойствие. — Но, видишь ли, у меня есть совесть. А если завтра все узнают, что в саду нашли тело бедного мальчишки, моя совесть точно этого не переживёт.

Я наклонилась ближе и продолжила:

— Так что терпи. Я тебе помогу, хочешь ты этого или нет.

— Я же сказал: нет... — прохрипел он, с трудом глядя на меня.

Почему он так категорически против? Что тут вообще происходит? Неужели он что-то натворил? Или он просто боится, что его найдут?

Я невольно прикусила губу, задумавшись. Что бы это ни было, он явно не хочет, чтобы кто-то ещё вмешивался. И, как ни странно, мне казалось, что его слова звучат не из упрямства, а из какой-то отчаянной необходимости.

— Ладно, — тихо пробормотала я, присаживаясь рядом. — Но только на этот раз. Если ты не хочешь, чтобы я звала взрослых, значит, мне придётся остаться здесь с тобой.

Скорее всего, я сейчас совершаю огромную глупость. Но почему-то уйти просто не могу.

Нужно что-то делать, чтобы согреть его. Но у меня больше ничего нет, а идти до дворца — это слишком долго. Боюсь, он не выдержит.

Я посмотрела на него, лежащего в снегу, и вздохнула. Кажется, у меня остался только один вариант. Я где-то слышала, что солдаты во время войны спали в обнимку, чтобы согреть друг друга. Это звучало странно, но, видимо, пришло время и мне стать солдатом.

— Ну что ж, армейская служба зовёт, — пробормотала я, стягивая с себя ещё один слой одежды, чтобы накрыть его получше.

Я осторожно легла рядом, стараясь прикрыть его своим телом и передать хоть немного тепла. Снег был ледяным, и холод пробирал меня до костей, но я решила не обращать внимания. Главное, чтобы он не замёрз окончательно.

— Ты ещё пожалеешь, что запретил мне позвать взрослых, — тихо сказала я, чувствуя, как зубы начинают стучать от холода.

Он медленно открыл глаза, его взгляд был затуманен.

— Дура... — прохрипел он, с трудом шевеля губами.

Что за?.. Я замерла, всматриваясь в его лицо. Неужели мне показалось, или у него действительно сапфировые глаза? Такие яркие, глубокие... Необычные для простого мальчишки.

Хотя, может быть, я просто накручиваю себя? Вряд ли сын эрцгерцога валялся бы вот так в снегу, один и без охраны. Это невозможно. Или всё-таки возможно?..

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но не из-за морозного воздуха. Может, я только что ввязалась во что-то, чего пока совсем не понимаю.

В такие моменты становится особенно обидно, что я ещё маленькая. Если бы я была старше, у меня, возможно, было бы больше сил и идей, как его спасти. А сейчас остаётся только терпеть и... не спать.

Я слегка потрясла его за плечо, надеясь, что он не отключится окончательно.

— Эй, мальчик, давай разговаривать. Нам нужно как-то держаться, иначе... нам конец.

Мой голос дрожал, но я постаралась придать ему бодрости.

— М-м-меня зовут Эмилия. Мне девять. А тебе?

Я замерла, ожидая ответа. Разговор — это единственное, что могло нас обоих отвлечь от ледяного холода и не дать ему потерять сознание.

— Луис... 11 лет, — сказал он медленно, будто каждое слово давалось ему с трудом.

— Вот как, приятно познакомиться, Луис. — Я попыталась улыбнуться, хотя её едва заметил мороз. — Мне нравятся книги. А тебе?

Небольшой разговор мог бы немного разрядить атмосферу, хотя я не была уверена, насколько это сейчас важно. Но, может, если он немного успокоится, это поможет его состоянию.

Думала я так, пока сама не почувствовала, как температура начинает подниматься. Бля... Что я вообще делаю? Почему я лежу с ним в обнимке, когда могла бы просто позвать слуг и разобраться с этим быстрее?

Я пыталась не обращать внимания на жар, который накатывал на меня, но в груди всё комком сжалось от беспокойства. Теперь мы оба в этой ситуации, и если я не позову помощи, всё может закончиться плохо. Но... не могу же я просто встать и оставить его тут, замерзающим в снегу.

С усилием подняла голову, пытаясь снова сосредоточиться. Нужно принимать решение.

Я обняла его крепче, пытаясь согреться хоть немного. Но... о нет. Мои глаза закрываются сами собой. Я не могу ничего с этим сделать. Холод берёт своё.

Прежде чем окончательно погрузиться в темноту, я еле слышно пробормотала:

— Если я больше не открою глаза... и умру здесь... то это будет твоя вина.

Я почувствовала, как моё тело становится тяжелым, а мир вокруг начинает исчезать, поглощаемый туманом холода.

Может быть, это конец? Может, я так и умру здесь, в снегу, замёрзнув рядом с незнакомым мальчиком? Хотя, если честно, это всё равно лучше, чем умереть от руки матери.

Я пыталась думать, что у меня есть хотя бы шанс... но как-то усталость и холод уже сковали все мои мысли. Если я не проснусь, может, это и не будет так страшно. Просто закончится всё, не оставив больше боли.

Но перед тем как погрузиться в полную темноту, мне всё-таки хотелось, чтобы хоть кто-то знал: я не сдалась.

Вот доработанный вариант:

Хотя бы на последок хотелось бы узнать, хоть кто-нибудь будет помнить о принцессе? О мне.

Я думала о том, как быстро люди забывают, как быстро исчезают из памяти те, кого не было рядом. Я никогда не просила быть великой или знаменательной, но... хоть немного признания, хоть каплю заботы — разве это слишком много?

И вот сейчас, в этот момент, я не могла не почувствовать, как нарастающая тьма поглощает меня, как будто я никогда не существовала.