И имя мне…

О том, как юноша из темного-темного леса обретает имя и первых друзей.

«... без сердца...»

«... яблоневые рощи...»

«... будущее...»

Вокруг было темно и тепло. Из ниоткуда слышались людские голоса. Темнота переливалась разными цветами, а в голове настойчиво роились обрывки фраз. 

«... не узрев истинного рождения...»

Во тьме проявлялись очертания букв, охваченные мутным золотым свечением. Они содрогнулись, едва я смог расслышать разговор из реальности.

— Уайт, дай-ка скальпель.

Что-то заставило меня вздрогнуть и резко распахнуть веки, застонав от боли. Свет с силой ударил прямо в глаза, невозможно было ничего разглядеть. Я зажал глаза руками.

— Ого, — отозвался низкий мужской голос. 

— Ты все ещё сомневаешься в моих методах? — женский.

— Он жив! — послышался мальчишеский возглас.

— Конечно он жив, дуралей! Госпожа Дрим и мертвого поднимет, — девичий. 

Я оторвал руки от глаз, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Перед глазами ненадолго расплылся потолок, затем к нему присоединилась стена. Я прислушался к ощущениям и понял, что лежу на чем-то мягком. Подо мной заскрипели кроватные петли. Вскоре я смог разглядеть белую ширму. Похоже на больницу. Голова болела ужасно. Неужели это то вино натощак? Стоп. Какое вино? Я же не пил никогда. Или пил? Я повернул голову, над моим ноющим телом стояли четверо. Ближе всех была женщина. Какая женщина... Ее стройное тело бережно обнимало зеленое платье, а белый кружевной фартук так дополнял ее формы. Волосы цвета персика были убраны в высокий, поражающий длиной хвост, а на строгом носу поблескивал монокль.

— Знаешь, я не передумала, дай-ка мне скальпель, — выдала она преспокойно, но в ее голосе слышалось раздражение. Скальпель?! Наконец, распахнув глаза, я поднял голову. Ого, это было слишком. Голова закружилась, а в глазах потемнело. Я еле усидел ровно. Во всяком случае, они должны понять, что препарировать меня не обязательно. Я взглянул на присутствующих. Женщина самодовольно усмехнулась. Рядом с ней стоял молодой мужчина в белой врачебной тунике. Я неосознанно заглянул ему в глаза и тут же отвёл взгляд. Какие яркие красные глаза. Внешность у него не сильно занимательная: черные спутавшиеся волосы, собранные в пучок, бледная кожа, аристократичная родинка на щеке. Позади этих двоих пытались протиснуться еще двое: мальчик, на вид очень юный, в красной накидке, и девочка, на вид его ровесница, в голубом платьице. Они отчаянно сражались за место перед взрослыми. И на что они так пытаются поглазеть? Стоп. На меня?! Я принялся осматривать свое тело. Вроде все цело, только голова болит несносно. 

— Вы двое, — парень взял детвору за уши и отвёл в сторону. Меж тем женщина в зелёном платье, скрестив руки на груди, обратилась ко мне:

— Жив? — строго, но лениво спросила она.

— Да не похоже, что мертв, — ого, это что, мой голос? Я коснулся рукой своего горла. Ого, это что, мои руки?! Хиленько...

— Отлично, свободен, — она развернулась и начала уходить, но импульс пробил меня насквозь, и я зацепился за ее платье. Она возмущенно вдохнула воздух через нос и резким движением сбросила мою руку, развернувшись. 

— Вы что, ничего мне не объясните? Кто вы? Где я нахожусь? Как оказался? — я решил быть напористым. Опыт показывал, что именно это спасает в любых ситуациях. Погодите-ка. Какой опыт? У меня никогда не было таких ситуаций. Я перевел взгляд от платья женщины на ее лицо. На нем читалось раздражение.

— Серьезно? Твоя голова цела, мальчик.

— Позволь мне объяснить, — начал было парень в белом, но его перебил мальчишка, чуть не сбив с ног. — Руби! 

— Мы нашли тебя в лесу, лежал под ёлкой прямо, в по-о-олной отключке, а все твое барахло разворовали лесные разбойники, — мальчик начал с козырей. Видимо, его зовут Руби. Ну да, в этом капюшоне его блондинистая макушка действительно напоминала рубин. 

— Барахло? — не понял я. Странно, ничего подобного не припомню даже. Да и вообще... С ужасом я осознал страшную вещь. — Стоп! Можно мне зеркало? 

Девочка в голубом начала рыться в многочисленных карманах, после чего протянула мне маленькое карманное зеркальце. Я резко схватил его и принялся осматривать себя. Это не я. Вернее…а кто я? Ко мне пришло безумное осознание — я не помню своего имени. Моего собственного имени не помню! Незнакомое лицо…я ощупываю его все. Щеки, веки, челюсть. Нет, я впервые вижу этого человека. В голове образуется хаос. Руки затряслись. Чужие руки, не мои! Мука, однако, даже не знать, какие из всех рук во вселенной были когда-то моими. Я начал впадать в панику. Кто я? Когда я начал быть тем, кем являюсь сейчас? И кем был до этого? 

Заметив мою панику, присутствующие покосились на меня. Женщина в зеленом поправила монокль, с интересом изучая мою реакцию. Лицо молодого врача казалось неподвижным, но на нем тоже угадывалось любопытство. Я вернул девочке зеркало.

— Вы меня знаете? — спросил я. Все в унисон мотнули головой. Я взялся за голову. Ничего не понимаю. Глаза начало жечь. 

— Эй, ну ты чего? — спросила девочка, и это должно было звучать утешающе, но она будто неловко, через силу это сказала, даже не смотря на меня. Я потерянно оглядел помещение. Похоже на маленькую деревенскую клинику. Обставленно, немного неопрятно. 

— Ну, если ты расстроился из-за того, что мы не знакомы...— Мальчик протянул мне руку. — Меня зовут Руби. Это Уайт и госпожа Дрим, — указал на мужчину и женщину.

— А я Алиса, — добавила девочка в голубом, убирая в карман свое зеркало. — Руби, бестолочь. Он расстроился потому, что не знает где он, а не потому что не знает кто мы. Глупый. 

— Я не глупый! — отозвался Руби. Тот, кого назвали Уайт, сел рядом со мной на койку, рассматривая.

— Ты знаешь, откуда ты? 

— Нет! Откуда я? 

— Интересно вопрос поставлен, — сказала женщина, зевая. Она собралась уходить. — Уайт, разберись с ним, у меня еще много работы. Малышня — на выход, смена окончена. 

Так называемая малышня нахмурилась, но спорить на стала. Внезапно глаза их обоих просияли, они переглянулись и напоследок подбежали ко мне. 

— Если будешь голоден, заходи в «Горшочек масла», — быстро выдал Руби.

— А для ночлега гостиница «Страна чудес» всегда открыта, тоже заходи! – также быстро протараторила Алиса. И только после того, как госпожа Дрим пригрозила им веником, они вихрем унеслись из клиники. Какая странная реклама. Уайт снисходительно усмехнулся. 

— Что ж, — начал он. — Давай начнем с азов. Ты в Кроличьем углу. Мы находимся в колонии Арадон. Знаешь географию хотя бы примерно? 

— Арадон... – задумался я. — Здесь поклоняются покровительнице Ауры?

Откуда я это знаю? Что за Аура? Эти слова будто были сказаны не мной. Я выдал это случайно! Уайт улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, что мне не придется объяснять тебе такие примитивные вещи.

— Если честно, я не понял, что я сказал. Можешь объяснить?

— Погоди, что? — не понял он.

— Мои слова не имели смысла. Что за Арадон и Аура?

— Это что, шутка? — его лицо имело выражение замешательства. Я отрицательно помотал головой. Он тихо выругался сам себе, потер переносицу, сделал глубокий вдох и ответил: — В Эквилибрии четыре королевства, каждое из которых поклоняется своему дару. Дар это сила, которую древние оставили после себя для защиты мира. Ты в Арадоне, здесь поклоняются дару Аура. Теперь понятно?

— Немного… — ответил я, почесывая затылок.

— Амнезия пройдет быстро, нужно просто немного подождать. 

Как только он это сказал, у меня вырвалась фраза, которую я никак не смог прервать:

— Как у тебя? 

— Что? — не понял Уайт. В смысле «что»? Я сам не знаю. 

— Что?

— Что ты только что сказал?! — внезапно он подскочил, схватив меня за воротник. Я вздрогнул от неожиданности.

— Я…я не знаю! Я просто …я случайно! 

— Случайно?! — Уайт был в гневе. Его красные глаза потемнели, он смотрел на меня с отчаянной яростью. — Как ты мог это знать? Откуда? Говори!

— Уайт, успокойся, — послышалось из другого конца комнаты. Сонная Дрим вынырнула из-за большой двери, поправляя спутавшуюся челку. По ее виду можно было понять, что она только что проснулась. — У меня есть гипотеза. 

— Госпожа Дрим...— Уайт словно заскрипел зубами. Его гнев немного подугас, но он все ещё держал меня за мой чертов воротник!

— Эй, мальчик, — обратилась она ко мне. — Ты уверен, что никогда не был здесь раньше?

— Точно нет, — заверил я ее.

— И никогда не знал нас? 

— Определенно нет.

— Любопытно, — она стала величаво расхаживать по помещению, стуча каблуками. Уайт отпустил мой воротник. — Возможно, это фантомная память, но…ты не мог знать про амнезию Уайта. Ткнуть пальцем в небо и попасть было бы в теории возможно...

— Но зачем мне тыкать пальцем именно сюда? Это не имеет смысла! 

— Ты прав, — Она села за стол, начав чертить на каком-то листке какие-то графики. Уайт подскочил:

— Госпожа Дрим, это рецепт! 

— Я вижу, Уайт, я не слепая, — она не отрывала взгляда от своих записей. Уайт напряг плечи и скрестил на груди руки. В комнате воцарилась тишина. Я сидел, неловко пересчитывая кружева на своём рукаве. 

— Значит так, время гипотезы. Если бы ты был здесь раньше, мы бы тебя вспомнили, но ни я, ни Уайт точно никогда тебя не видели. Но ты откуда-то знаешь нас. Вероятно, ты мог быть в этом городе под прикрытием? Ты нас знаешь, а мы тебя нет. 

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил я, задумавшись. — Я не помню даже собственного имени. 

— Вот вам и разгадка. Мне теперь даже интересно, что еще ты сможешь так спонтанно вспомнить. 

— Ничего не понимаю, — Уайт сел за стол, подперев голову рукой. 

— Не отчаивайся, юноша, а первым делом найдите себе имя. Не думаю, что тебе стоит куда-то идти, раз ты ничего не смыслишь даже в мироустройстве. Уайт, — она резко обратилась к нему. Он поднял голову. — Можешь снять ему номер в гостинице на первое время?

— На какие деньги? 

— На твои, разумеется. Это личная просьба от меня. 

Уайт нахмурился и помрачнел, но кивнул. Мне бы не хотелось оставаться у него в долгу, надо будет как-нибудь отблагодарить и его и Госпожу Дрим. Женщина встала и начала рыться в каких-то записях. Мы оба смотрели на ее неторопливые ленивые движения. Вдруг она достала какую-то самодельную книжку и подозвала меня пальцем. Я послушно подошёл. Ого, ноги такие…ощущаемые. Она положила передо мной эти записи и сказала:

— Можешь полистать и выбрать себе имя. Здесь много не плохих. 

Я взял записи и принялся листать. Ого, сколько имен и фамилий, и все в столбик. Марсель, Мальтерьер... Звучит как порода для собаки. Лиам, Липхен, Ли... Лиэт? Звучит красиво. Я указал пальцем на это имя, и Дрим кивнула, взяла другую книжку и записала неровным почерком в нее мое новое наименование. Уайт был мрачен, словно туча. Я повернулся к нему и весело показал большой палец. Дрим закончила писать и громко закрыла книгу. 

— Свободен. Уайт, отведи юношу в гостиницу и по возможности организуй пропитание, если Лорина не предложит. Проваливайте, вы двое, у меня еще много работы. 

Уайт что-то буркнул себе под нос и вышел. Я поторопился за ним. Он шел молча, глядя перед собой, часто с кем-то здороваясь. Видимо, это маленький город, здесь все знакомы. Архитектура здесь была красивая. Домики небольшие, прижатые друг к другу почти вплотную, все из белого или красного кирпича. Всюду цветут разнообразные цветы, от роз до ромашек. Люди снуют туда сюда, шумят улицы, блестят в дневном свете витрины многочисленных магазинов. А вдалеке виднеется красивое, величественное здание, похожее на замок. Наверное, здесь живёт местный правитель. Я приятно поежился от этой суеты и вдруг меня одолел вопрос. Я обратился к моему провожатому: 

— Эй, Уайт, а что за книга, из которой я выбрал имя? 

Уайт помолчал с секунду и ответил спокойно:

— Учет умерших за год.