Глава 5.0

«Путь — это не просто дорога. Это нечто гораздо большее. Одинокий путь всегда позволяет покопаться в себе, отыскать новые грани — и хорошие, и плохие, — а затем соединить их в единое целое, чтобы стать сильнее и честнее.

Путь, который проходишь с кем-то, — это момент сближения, искренности и настоящей дружбы. Даже если твой спутник — враг, вынужденный идти с тобой против своей воли, именно в пути вы можете стать теми, кого ничто не разлучит.

Вот что такое путь. Вот почему я выбрал его. Именно так я отвечаю всем, кто спрашивает: «Почему ты бросил родной дом?»

Потому что путь — какой бы он ни был — и есть самая настоящая жизнь.»

Перелистывая очередную страницу книги, которую я постоянно таскал с собой, я отвлекся на Айзена, сидевшего напротив в кибитке.

— Ты успокаиваешься чтением? — спросил он, указав на книгу.

— Наверное, да, — ответил я, сжимая страницы. — Здесь описан мой идеал жизни, потому и читаю. Погружаюсь в эту фантазию безымянного автора.

— Безымянного?

— Угу, — кивнул я, закрывая роман. — Нигде он не указан. Я… нашел книгу в приютской библиотеке года четыре назад. Постоянно перечитываю.

Вместе со стуком деревянных колес внутри кибитки звенел металл доспехов и мечей. Я никак не мог принять то, куда мы едем. Нам сказали лишь: «нападение», «потери» и «нужна подмога».

Зачем гадать? Ответ прост: на верную смерть.

От одной этой мысли по телу пробежали мурашки, к горлу подступила тошнота, но я старался держаться. Не нужно быть трусом. Никогда.

— Интересно бы узнать, кто написал книжку, которая запала тебе в душу? — с усмешкой спросил Айзен. — В Кригсфельде есть подземная библиотека. Может, там знают. Вернемся — узнаем.

— В-вернемся? — Я сглотнул ком в горле.

Не знаю, что читалось на моем лице, но улыбка с лица парня не сходила. В нем чувствовалась какая-то невидимая сила, совсем не подходившая под тяжелый архетип «Воина». Улыбнувшись в ответ, я дрожащим кивком согласился.

— Да, хорошо!

Кибитка резко остановилась, лошади громко фыркнули. Мы с Айзеном, находившиеся у выхода, первыми спрыгнули на землю, поднимая клубы пыли.

— Какой ужас, — ахнул мой друг, оглядываясь. — Теперь понятно, почему нас всех сюда вызвали…

Я тихо, судорожно вздохнул. Руки задрожали, но я сжал их в кулаки. В лагере у дымящегося костра сидела группа людей — человек десять. Все перебинтованные, уставшие. Чуть правее, у склона горы, стоял знакомый силуэт — командир Рейнхард. Скрестив руки на груди и нервно барабаня пальцами по доспеху, он наблюдал за телами, накрытыми вязаной тканью.

— А это, видимо, трупы… — Айзен прикрыл рот ладонью.

— Э-этого не стоило говорить…

Я быстро отвернулся, лишь бы не вырвало прямо здесь. Мысли о смерти навязчиво кружились в голове.

Зачем я сюда приехал? Кто даст мне ответ? Воевать? Мне это не нужно! Я плохо помню свою родину, а за город… нет, даже за мир, где я не жил, где меня ненавидят, — почему я должен жертвовать жизнью?

Правила, наверное, такие. Чертовы правила…

Только я обернулся, как заметил взгляд командира, устремленный на нас. Сказав что-то мужчине рядом, он развернулся и направился в нашу сторону. Я мигом вытер рот и встал смирно рядом с другом.

— Вы хоть понимаете, что в армии бывает за нарушение приказов старших? — Он не стал церемониться.

— Выговор? — спокойно пожал плечами Айзен. — А, нет, наказание, да?

Мужчина напряженно приподнял бровь, глядя на Айзена. Даже мне показалось, что тот общается с ним слишком непринужденно.

— Сегодняшний день исправит твою манеру общения, рядовой Зигфрид, — самодовольно усмехнулся Рейнхард. — Хоть понимаешь, куда приехал? Десять минут у тебя, чтобы прийти в чувства.

Косо глянув на меня, командир ушел к солдатам у костра. Сев рядом с одним из них, он начал о чем-то говорить, указывая в нашу сторону.

— Мы явно ему чем-то не угодили, — почесал затылок друг. — Уже готовит что-то, лишь бы мы в штаны от страха наделали, кажется.

— Это, наверное, касается только меня, — с досадой вздохнул я. — Он даже ничего мне не сказал, хотя я тоже нарушал. Видимо, уже не воспринимает меня за солдата.

Айзен положил руку мне на плечо и улыбнулся.

— Не будь таким самокритичным! Просто все здесь… люди так себе. Я знаю, о чем говорю. Возможно, ты настолько яркий, что просто выделяешься, а им это не нравится.

— Спасибо, но… не слишком-то утешает, что я всё равно не нравлюсь командирам на пороге фронта.

С каждой минутой казалось, что проблем становится только больше. Я сел у самого дальнего дерева, обхватил колени и уставился в траву. Холод морозил спину, но это лучше, чем наблюдать за ранеными и пересчетом мертвых.

Я не думал, что большой мир окажется настолько… несправедливым. В приюте я часто ломал голову, пытаясь вспомнить, что же случилось с моей семьей, но нет — я ничего не помню. А теперь здесь, за стенами приюта, я, ничего не помня, оказался демоном с белыми волосами и именем, которое отличалось от всех остальных. К тому же, я должен воевать за таких людей.

Почему я просто не могу остаться один? Идти в одиночестве, но стараться добиваться того, чего хочу сам?

Сколько прошло времени — я не знал. Когда нас всех начали строить, Айзен, который всё время старался находиться рядом, вдруг ушел в самый конец строя под руководством Рейнхарда. Выглянув назад, я заметил, что все «высокопоставленные» собрались только в конце, включая руководителя нашего строя — солдата без «Карты».

— Держать строй, пока я не дам команду остановиться! — крикнул мужчина, стоя впереди, за два ряда от меня. — Новобранцы — держитесь середины строя!

Я облегченно вздохнул и собрался поменяться местом с тем, кто стоял позади, но тот лишь пихнул меня в плечо.

— Чего еще захотел? — скривился он в улыбке, не давая пройти назад.

Солдат передо мной обернулся и, пока главный не видел, вытянул меня за руку и поставил на свое место. Теперь я оказался почти в самом начале — передо мной лишь один военный, а дальше ведущий…

Кто из нас еще демон…

Наш строй двинулся. Почти сразу мы покинули лагерь, выйдя на поляну, покрытую тонким ковром снега. Горы на горизонте заставили меня отвлечься от реальности, засмотревшись на них. Однако толчок сзади быстро заставил прибавить шагу.

Интересно, а там, на вершине, холоднее, чем здесь внизу? Как я читал — да, но насколько?

Честно, такие вопросы, заданные самому себе, иногда придают мне сил идти дальше. Небольшая надежда на то, что я смогу найти ответы, делала меня решительнее.

***

Мы остановились у входа в лес. Большие еловые ветви, покрытые толстым слоем снега, полностью закрывали солнечный свет. Дорожка утопала в снегу, но мне не нравилось то, как на некоторых участках он лежал неровно и рыхло… словно его кто-то насыпал сверху.

Я только собрался открыть рот, чтобы сказать об этом, как главный перебил меня, выставив перед моим лицом ладонь.

— Мы почти перешли на территорию врага. Помните: они «Стрелки», мы должны давить их мощью «Воинов»! — он звонко ударил себя в грудь. — Набегайте на них. В ближнем бою они…

Что-то разрезало воздух, и мужчину перебил мокрый звук. Большая стрела пронзила его грудь, прошив и того, кто стоял передо мной. Теплая кровь ударила мне в лицо, а вид открытой раны с рваными кусками плоти заставил меня отшатнуться.

Когда в строю началась паника, в лесу зашевелились кусты, и оттуда стали вылетать такие же огромные стрелы, за которыми тянулся темный, похожий на магический, шлейф.

Одна из стрел попала в ногу парню, который вытолкнул меня вперед. Кровь потекла по доспехам, заливая белый снег. Когда он потянулся ко мне, я рухнул на пятую точку. На глаза навернулись слезы. Пробегавший мимо споткнулся обо меня, ударив твердым коленом по щеке и окончательно повалив на холодную землю.

— Бегите на них! БЕГИТЕ! — раздался крик из толпы, и солдаты с ревом ринулись вперед.

Тонкая струйка крови дотянулась до меня, покрыв ладонь алой жидкостью. Убирая руку, я старался подавить рвотные позывы вместе со слезами, но получалось плохо.

Я… я не должен здесь лежать! Не должен! Я так… умру…

На дрожащих ногах я никак не мог устоять. Слыша крики, видя кровь, я думал только о побеге, но даже на него был не способен…

Из кустов в лесу начали появляться солдаты в легких доспехах с накинутыми черными мантиями, продолжая создавать стрелы из воздуха.

Кто-то схватил меня за шкирку и почти с легкостью поставил на ноги. Рядом стояла девушка с длинными каштановыми волосами, напомнившими мне ту, что я видел в кибитке, когда мы въезжали в город.

— Стой на ногах — иначе умрешь! — рявкнула она, убегая в сторону леса.

— Люциан! — знакомый голос заставил меня вздрогнуть. — Боже… ты жив. Тут даже в чудо можно поверить.

Айзен вновь улыбнулся мне привычной улыбкой и обнажил меч.

— Айзен, я-я… — попытался сказать я, но он перебил:

— Держись в стороне, думай только о том, как выжить самому! Доверься мне!

Не дожидаясь моего ответа, парень рванул вперед, в самую гущу событий. Я не знал, что мне делать, но хоть какой-то выбор пришел в голову спустя секунду.

Возле склона горы, на которой мы стояли, людей почти не было. Если и искать безопасное место, то только там.

Я смогу! Смогу… Айзен верит в меня!

Вооружившись мечом, я начал аккуратно пробиваться сквозь толпу, стараясь не споткнуться. Меня толкали, почти сбивали с ног, но я шел, перепрыгивая через мертвые и раненые тела.

Кровь… открытые раны… Они заставляли меня дрожать еще сильнее. Пройдя пару метров, я от дрожи выронил меч, и на него рухнуло тело солдата, корчившегося от боли.

— Малой… помоги…

Мои глаза встретились со взглядом человека под черной мантией. Стиснув зубы, я выхватил случайный меч с земли и с криком бросился на парня. Он ловко отскочил от моей атаки, но, вспомнив уроки Айзена, я сделал второй выпад. Лезвие прошло по его ноге, но он, не обращая внимания на рану, вонзил короткий кинжал мне в плечо.

Я закричал, попятился назад, пока не споткнулся о тело сослуживца. «Стрелок» уже создавал стрелу, но его повалил «Воин» и стал безжалостно втыкать меч в грудь.

Дыхание участилось, в глазах мутнело после каждого вздоха. Боли почти не было, я просто замер, глядя на крупные брызги крови. Моя рука, которой я держался за рану, онемела, а снег подо мной превратился в красную кашу.

— Н-нет… я не хочу, — проскулил я, пытаясь подняться.

Нигде рядом я не видел ни одного командира. Только та девушка и Айзен, у кого были «Карты», хотя первая уже куда-то исчезла.

Один Айзен пытался сражаться, но и его окружили. Я не видел на его мече пламени, даже запястье не светилось.

Почему он не использует свою силу?..

Айзен сделал выпад, но поразил лишь одного «Стрелка», а двое накинулись на него, повалив на спину. Он схватил лезвие второй рукой всего в нескольких сантиметрах от лица, отпихнул второго врага ногой, но так и не смог подняться…

Айзен… ты же… А как же «Карта»?

— Айзен! — крикнул я, и горло пронзила острая боль.

Пытаясь встать, я вспомнил, что он просил думать только о своей жизни…, но должен ли я так поступать?..

В приюте я… Я почти всегда был один. Если вспоминать моменты общения, в памяти всплывали лишь те, когда я раз в месяц говорил с врачами.

Меня не называли «демоном», но… Может, кто-то и говорил, что я странный, чужой в этом мире? А может, причина в слабости, которую я даже сейчас не могу перебороть?

Едва вступив на улицы Кригсфельда и встретив первого человека, я перестал верить, что здесь что-то может измениться. Хватило одного взгляда. Хватило того, что они все сильные, а я нет.

Тогда почему Айзен добр ко мне? Чем он отличается от них?

Армия… Война. Я не хотел этого. Покинуть стены приюта, чтобы больше никогда нигде не скрываться — вот чего я хотел.

Путь. Я всегда читал о нем. Я люблю эту свободу. Я хочу жить для себя или для тех, кто разделяет мои цели.

Тогда что я здесь забыл? Зачем я здесь? Почему?!

Потому что… я… Слабый? Чужой?

Опершись на меч, я поднялся на ноги. Мир вокруг оглох, лишь стук моего сердца разрывал тишину.

Да пусть говорят, что хотят. Я слабый демон, которого прокляли с самого рождения. Уничтожили родной дом. Какой-то магией или нет… Просто забрали любые воспоминания о нем!

Воспоминания…

Именно это… Это и есть то, чего я хочу. Искать. Узнать. Обрести. Я хочу смысла в своей жизни. Его нет в крови и невинных жертвах. Он есть только тогда, когда ты волен сам выбирать. Я хочу этого.

Айзен сказал, что я должен думать о себе, о своей жизни. Он поставил «правило».

Тогда пусть… Первым шагом на моем пути станет… Спасение Айзена!

Вырвав кинжал из плеча, я перехватил меч. Стоило мне сделать первый шаг, как мир вокруг погрузился в легкую зеленую дымку. И вправду стало тихо — ничего не осталось.

Легкий ветерок ударил в голую шею, но я даже не успел обернуться. Лишь краем глаза заметил, как на плечи легли две полупрозрачные зеленые руки, нежно поглаживая их.

— Твое сердце не может оставаться в одном месте надолго, — донесся женский голос. Он звучал странно, словно сквозь воду, с каким-то треском. — Ты желаешь отдаться потоку ветра, плыть с ним в одном направлении. Я вижу это.

Руки спустились ниже, взяв меня за левое запястье. Доспех стал полупрозрачным, цвета обладательницы таинственных рук. Проведя ладонью, она оставила на моем запястье узор.

Черный прямоугольник, где по краям сверху и снизу проступил элемент, напоминающий потоки ветра, а рядом с ним — большая буква «S» — Seeker.

В центре рисунка был безликий человек, чья рука тянулась к маленькой звезде наверху. Вокруг его тела кружились рваные линии бирюзового и зеленого цветов, словно его обволакивал сам ветер.

— Ты готов к своему пути. Пора узнать свой смысл и обрести путь, Искатель.

Туман вокруг как по щелчку рассеялся. Я согнулся, схватившись за запястье. На рисунке, в тех местах, где он светился, выступили тонкие струйки крови. Боль пронизывала до самых костей, но я переборол себя и выпрямился, сжав клинок одноручным хватом.

Не сдавайся. Не сдавайся же, Люциан!

Проведя пальцами по лезвию, я окружил металл бело-зелеными вихрями, холодившими руки. Оттолкнувшись от земли, я, несмотря на страх, быстро пробивался сквозь толпу, пытаясь добраться до Айзена.

Как только спина первого «Стрелка» оказалась передо мной, я сжал клинок до хруста в пальцах и уколом пронзил парня. Клинок застрял в чем-то, но, оттолкнув тело ногой, я высвободил его.

Вокруг нас собралось еще четверо вражеских солдат. Подтянув к себе Айзена, я поднял клинок к небу.

— Я здесь ни за что не умру! — крикнул я, резко ударяя лезвием вниз.

Перед ударом о землю у конца лезвия появился большой белый крест. Быстрый поток устремился к солдатам, поднимая снег и куски мерзлой земли. Когда поток достиг их, всех четверых взмыло в воздух, и крохотные острые частицы принялись резать их.

Люди рухнули на землю, истекая тонкими струйками крови, пытаясь подняться на дрожащих руках.

В голову ударило так сильно, что ноги подкосились. «Карта» на руке погасла, и к горлу сразу подкатил ком.

— Люциан, ты… Я же говорил!.. — поднялся на ноги Айзен, держась за кровоточащую руку.

Я не спешил отвечать, меня отвлекло кое-что другое.

С дальней стороны строя я заметил, как к нам движется небольшая группа людей. Впереди шел Рейнхард рядом с нервным Фритцем, который неразборчиво кричал, тыча пальцем в нашу сторону.

— Чего им от нас надо? — сжимая зубы, выдохнул Айзен.

— Не знаю… Чую, это что-то недоброе. И, возможно, касается меня.

Оглядевшись, я понял, что единственное, что мне остается — это склон. Пора уже наконец валить отсюда куда подальше.

Я сделал шаг к склону, но оглянулся на Айзена. Парень, подняв меч и оглядываясь то на битву, то на командира, посмотрел на меня.

— Айзен, мне надо…

Парень не услышал меня. Криво улыбнувшись, он поспешил за мной.

— А ну стой, демонюга! — раздался сзади голос Фритса. — Люциан, ты… Смотрите, я же говорил, он сбегать будет! Его «Карта»! «Карта»!..

Рейнхард жестом приказал складскому замолчать, когда мы остановились у склона и убрали оружие. Он смотрел на нас не мигая, стоя на месте, явно понимая, что, по крайней мере, я оставаться здесь не намерен.

Крутой склон вел куда-то вниз, где конца не было видно за высокими елями. Но… я больше не могу. Я здесь не ради войны, поэтому мне плевать на ее планы.

— Вместе, Айзен, — улыбнулся я, взглянув на друга.

— Ох, вляпаемся же мы, но… погнали! — хлопнул он меня по плечу.

Честно, думать о том, что сейчас случилось, совсем не хотелось. Надо пережить спуск, а дальше… я сам выберу себе путь.

Выдохнув, я разбежался и прыгнул вниз, больно ударившись о камни и скользя по снегу, собирая неровности всем телом. Ударившись о ветки, меня перевернуло, и вместе с Айзеном, пытавшимся зацепиться, мы рухнули в заросли…