Глава 3.0

Сон совсем не шёл. Хорошо, если за всю ночь мне удавалось уснуть хотя бы на час. Глядя в потолок, я ловил себя на том, что в голову лезут лишь мрачные мысли, перемешанные с мольбами, чтобы время здесь пролетело незаметно.

Чего ждать от армии — я не знал. В приюте мне не приходилось быть в центре внимания; наоборот, я всегда держался в стороне. Причину такого отношения узнать так и не получилось. Однако, оказавшись в Кригсфельде, я снова ловил на себе косые взгляды. Может, дело всё-таки во мне, и даже не в слабости?

На рассвете всех разбудил клерк, приказав выходить на задний двор. В полусонном бреду я никак не мог нормально застегнуть ремень с ножнами. Материал оказался настолько некачественным, что крепление расходилось, и ремень тяжело падал на пол.

Голос, прозвучавший со стороны двери, больно кольнул сердце:

— Затяни до упора, — подсказал мой сосед, кудрявый парень. Он указал пальцем на ремень, улыбаясь уголком губ.

Я поспешил последовать совету. Удивительно, но ремень перестал спадать, а от максимальной затяжки даже не давил.

Форма на парне передо мной почти не отличалась от моей, но выделялась одна деталь — большой двуручный меч за спиной. Рукоять настолько длинная, что, покидая комнату, ему придётся пригибаться.

— Странно, да? — парень тихо усмехнулся, гулко ступая по половицам, и подошёл ко мне. — Армия кричит, что они на Севере самые сильные, а у новобранцев снаряжение — из старого сырого подвала, о котором не вспоминали десять лет. — Он протянул мне руку.

Я пожал его холодную ладонь, неловко опустив глаза.

— Айзен Зигфрид. Можно просто Айзен.

Отпустив руку, парень задумчиво взялся за подбородок, всматриваясь в меня. Я от его взгляда стал протирать лицо, думая, что оно грязное.

— Ты не похож на здешнего…

Я неловко отвёл глаза и тихо ответил:

— Д-да, я не отсюда… — меня вдруг осенило. — Люциан Кросс! Чуть не забыл представиться…

— Люциан… Белые волосы, — Айзен ударил тыльной стороной кулака по ладони. — Я понял! Ты с Запада? Редко же вас встретишь, однако. Повезло тебе, что я неверующий!

— Почему?..

Парень сморщил лоб и скептически глянул на меня:

— Ещё не встречался с «правильными»? — Айзен выдавил смешок. — Столичная церковь же вас, западников, «демонами» считает. Мол, заслужили вы тот Хаос, Ранкай вас покарал. Я стараюсь во весь этот бред не верить…

Я поднял взгляд на его карие глаза.

Он это по правде говорит? Я, конечно, мало что помнил из дома — точнее, почти ничего, но… Разве погибшие люди заслужили называться демонами?

Парень по-доброму похлопал меня по плечу и собрался выйти из комнаты. Рукоять его меча гулко ударилась о косяк, из-за чего он улыбнулся:

— Никак не привыкну. Пойдём, а то командиры ещё решат выговор выписать!

Помотав головой, отгоняя лишние мысли, я пошёл за Айзеном.

— А ты тоже новобранец, А-Айзен? — шагая рядом, спросил я.

— Ну… Можно сказать и так. Я здесь чуть больше недели.

Я покосился на его меч, тихо сглотнув:

— А тогда почему твой меч другой? Ты не простой солдат?

— Тебе точно это надо знать? — недовольно вздохнул парень. — Не люблю об этом говорить. Одни восхищаться начинают, другие — бояться. Я просто не такой солдат, как ты. Немного… ну, другой. Отличие есть.

Я почему-то невольно посмотрел на его рукав. Последние события, вопросы и даже осмотр собственного тела вырвали наружу один вопрос, который я не смог сдержать:

— «Карта»?

Айзен остановился, удивлённо глядя на меня. Перед тем как ответить, он отвёл взгляд и почесал затылок.

— Слишком очевидные намёки дал? — неловко усмехнулся он. Парень положил руку на край левого рукава и глянул на меня. — Знай, я этим не горжусь. Я просто не люблю врать, уж если догадался.

Я изумлённо выдохнул, когда он поднял рукав. На его бледной коже проступал узор: чёрный, словно чернила, прямоугольник с оранжевой окантовкой. В верхнем правом и нижнем левом углах полыхало красное пламя, рядом с ним виднелась большая буква «W».

В центре фигуры, напоминающей игральную карту, располагался большой шлем. Под ним чёрный силуэт с оранжевыми глазами хмуро смотрел на меня, словно готовясь вспыхнуть. От верха шлема тянулись два рога, достигающие краёв «карты» и обрастающие колючими шипами роз. На заднем плане всей композиции виднелось перекрестье полыхающих мечей.

Вот она какая… «Карта»…

— Только из-за неё меня снарядили не как новобранцев, — Айзен устало выдохнул, пряча узор. — Честно, надеялся, что её наличие проигнорируют. Не нравится мне это дело…

— Тебе не нравится отличаться?..

— Ещё как! — нахмурился парень. — Какая разница, есть она у меня или нет? В неумелых руках даже порох станет обычной пылью.

Он встряхнул плечами и ушёл вперёд. Остановился лишь у лестницы, ожидая меня.

Я ещё не до конца понимал, какое истинное значение у «Карты» и насколько она возвышает человека над теми, кто «обычные».

Если он не любит выделяться, значит, я могу общаться с ним на равных?

Помимо этих узоров, голову не покидала мысль о церкви. А ещё я совсем не понял смысла слова «Ранкай» — что он имел в виду?

Чёрт… Стоя на месте, ответов не получишь.

Быстро нагнав Айзена, я спустился следом.

На заднем дворе мы встали в конце строя, который уже начал выстраиваться. Шесть рядов по пять человек в каждом — это казалось мало для целой армии. Может, здесь только новобранцы?

Среди солдат я не заметил ни одной девушки. Парни, облачённые в лёгкие железные доспехи, начали замирать и замолкать, когда сквозь толпу я заметил выходящего мужчину.

Невысокий, полноватый, одетый в массивный нагрудник с плащом, на котором красовался герб армии. Он встал напротив строя, поправляя редкие светлые локоны и сверля нас хитрыми ярко-голубыми глазами.

— Погоди, а где командир Рейнхард? — прищурился стоящий рядом Айзен.

Словно услышав его шёпот, мужчина в начале строя начал речь:

— Уже по рожам вижу, какой вопрос у вас в головах. Нет вашего Рейнхарда — уехал он! — он сам довольно улыбнулся, положив руки на железное пузо. — Вашим обучением займусь я, новобранцы. Звать меня — офицер Фритс; занимаю должность главного по стратегии и… Заведую всем вооружением армии!

Парни передо мной зашушукались, неоднозначно косясь в сторону Фритса. Айзен рядом наклонился ко мне:

— Видимо, нам не повезло. На вид мерзкий мужик.

— Ага, — я кивнул. Хорошо, что не только мне так показалось. — У него… Противная аура какая-то… То есть, я не хочу его осуждать! Просто… Он ещё слюной брызжет, когда кричит…

— Ого, ты это отсюда заметил? — улыбнулся Айзен, вытягиваясь смирно. — Хорошо тогда, что мы опоздали…

Когда Фритс стал рассказывать о своих военных достижениях, я заметил кое-что подозрительное. Под рукавом его доспеха виднелся узор, который… напоминал мне «Карту» Айзена.

Наверное, именно из-за неё он и стал офицером.

Атмосфера от его рассказов казалась гнетущей. Сложно найти причину, почему такой, как он, занял высокую должность, когда при этом унижает нас за отсутствие достижений.

Мы же только пришли, откуда они у нас возьмутся?

Ударив себя в грудь, Фритс крикнул:

— Вы ещё сопляки, но я, в отличие от командира Рейнхарда, с вами нянчиться не буду! Сейчас за город, двадцать кругов вокруг холма, только потом завтрак. Бегом — это приказ!

Я позволил себе расслабиться. Двадцать кругов — не так много. В приюте мы бегали и по тридцать вокруг здания, чтобы поддерживать себя в тонусе.

Однако я почти сразу пожалел, что так подумал. Только мы вышли за ворота и спустились с горы на просторную поляну с замёрзшей травой, как я увидел этот холм.

Огромный участок земли возвышался в центре, размером с два моих приюта, вместе взятых. Чтобы увидеть вершину, приходилось задирать голову, и только тогда взгляд упирался в каменный монумент наверху.

— Ну и что вы встали? — уперев кулаки в бока, возмутился Фритс. — Пришли — побежали, сопляки!

Все вокруг сорвались с места трусцой. Айзен махнул мне пару раз, но быстро скрылся, а я так и стоял, оцепенев от мысли о предстоящей нагрузке.

— Эй, ты что, западный? — послышался голос офицера. — Кого только не берёт этот Рейнхард… За каждую минуту, что ты стоишь — ещё пять кругов. Уже прошло две, наверное. Быстро побежал, демонюга!

— Я-я не… — слова застряли в горле.

Опустив голову, я всё же двинулся лёгким бегом к холму.

Так вышло, что уже на втором круге меня обогнали все, и только Айзен замедлился рядом. Не знаю почему, но улыбка этого парня… заставила хоть чуть-чуть успокоиться. Радует, что не все успели стать такими жестокими.

Мой отряд завершил марафон и устало склонился к коленям. Когда я встал рядом с ними, Фритс молча указал мне на холм.

— Так точно… — ответил я, разворачиваясь.

Вот, наверное, про каких «правильных» говорил мне Айзен.

— А ты куда собрался? — голос офицера остановил меня.

Прямо позади стоял мой новый приятель, разминая ноги, готовясь к очередному забегу.

— Я? Бегать, — невозмутимо ответил он. — Дополнительная разминка никогда не навредит, офицер.

— Я тебе не давал приказа! Только этому западнику нужно бежать тридцатку. Вернулся в строй!

Айзен вдруг помрачнел, разворачиваясь к мужику.

— Вы сказали «западнику»? Только поэтому бегать заставляете?

— А ты чего хотел? — гордо заулыбался Фритс. — Не знал, что говорят святые? «Ужас красно-чёрного Хаоса настиг их за изучение запретной магии» — весь их род с самого рождения проклят.

Я попробовал остановить Айзена, но тот не слушал, сжимая кулаки.

— Как вы можете быть офицером, если смеете разделять нас по происхождению? — на крик Айзена некоторые солдаты переглянулись. — С юга, севера, да хоть со столицы, с востока — какая к чёрту разница?

Айзен довольно улыбнулся и скрестил руки на груди.

— Знаете ли, уж точно не вам судить, когда сами о себе врёте, офицер… Может, лучше сказать — «Складской» или «Заведующий складом»? Du dreister Lügner…

Я не понял, чем закончил Айзен, но это явно разозлило Фритса. Настолько, что на его лбу выступила жирная испарина.

— Ach, du kleiner Schuft! — оскалился мужик, угрожая кулаком. — Беги с ним… Беги! Только помяни моё слово — от гнева Рейнхарда твоя «Карта» тебя не спасёт! Остальные — за мной!

Удивительно, но это сработало. Айзен даже позволил себе рассмеяться, оборачиваясь ко мне.

— Я совсем ничего не понял… — смотрел я на пустоту перед собой.

— Со «складским» я просто предположил, — он подобрал свой меч с мёрзлой травы. — Мне снаряжение с главного склада выдавали. Тогда я и услышал ворчание, и голос Фритса мне их очень напомнил.

— А что за язык такой был?

— А? А-а-а! Ты про это… Это наш Тевтонский. Я его лгуном назвал, а он меня мерзавцем. Однако я привык общаться на общем во всей Ренессии, как и все здесь. Разве у Запада нет своего языка?

— Есть… То есть был. Я редко на нём говорю.

Айзен кивнул и посмотрел в сторону, куда ушли солдаты.

— Мучает вопрос: где же остальные командиры, раз к нам складского поставили? Не нравится мне это…

Единственное, что приходило мне в голову, тоже не нравилось. Куда ещё могут отправиться солдаты во время войны, оставив в казармах только новобранцев?

— Слушай, Люциан, не хочешь позавтракать? Фритс нас бросил, поэтому считай — мы свободны.

— Тогда же нам… обратно возвращаться придётся. Подозреваю, что он нас без внимания не оставит…

— Да не переживай! Я здесь уже вторую неделю, и мне выдали оплату. Сядем где-нибудь на нижней улице. Пошли.

Не оставив мне выбора, Айзен пошёл вперёд. Когда я впервые встретился с обладателем «Карты», то смел думать, что эти люди суровые. Не каждый угрожает лезвием двум мужикам в кибитке, но Айзен… Он такой обычный, в хорошем смысле…