Глава 1

— Какие игрушки ты сшила на этот раз? — Корнетт перегнулся через маленькую ширму. — Покажи-покажи!

Долли внесла в комнату коробку с новыми игрушками. Стоило ей ее приоткрыть, как они выпрыгнули и разбежались по комнате. Она ахнула, но тотчас взмахнула рукой. Пару серых искр с ее пальцев настигли игрушки, отчего они приподнялись в воздухе. Долли неторопливо подошла к ним и поместила обратно в коробку.

Корнетт вынул из кармана куртки вагу, приспособление для управления марионетками, и взмахнул ей. Вага загорелась желтым светом, и из нее вылетели серебряные нити. Они вцепились в крючки убегающих игрушек, и Корнетт потянул их к себе.

Четыре плюшевые игрушки за раз оказались в его руках.

— Вижу, они до сих пор не привыкли к тебе, — сказал Корнетт своим звонким голосом и рассмотрел одну из игрушек. — Какой милый медвежонок! Как удачно ты добавила ему брошь к плащу: так он окончательно стал похож на героя нашей сегодняшней пьесы.

Медвежонок из коричневого флиса на это задрал голову и упер лапы в боки, как настоящий человек.

— Да, — мягким, едва слышным голосом ответила Долли, – сшила позавчера.

Девочка показала ему зайца и кролика из сиреневых лоскутков ткани, друзей мишки для новой пьесы.

В свои двенадцать лет она шила не просто игрушки. Благодаря секретному чародейскому заклинанию Корнетта каждая ее игрушка оживала и превращалась в настоящего компаньона. По ее комнате с белыми стенами и паркетом из светлого дуба все время сновали плюшевые кролики и коты. Они вытирали пыль и помогали с шитьем, а девочка взамен ставила для них и своей семьи представления.

Недавно сшитые игрушки капризничали и с непривычки прятались по углам комнаты, как произошло сейчас. Пройдет пару дней, и они окончательно привыкнут к людям.

— Такие красивые бедняжки снова томились в коробке, — потрепал медведя по голове Корнетт. — Ведь они так хотели увидеть свет. Ничего, сейчас порепетируем представление, и они привыкнут. 

Долли кивнула и включила музыку в плеере. Они вернулись к маленькой ширме.

Сегодня в обед они ставят пьесу про мишку-волшебника, что спасает из лап волка свою сестру. Корнетт и Долли приготовили текст пьесы и декорации еще на прошлой неделе, и сейчас плюшевым актерам лишь оставалось показать их действия.

Уже третий год они каждый месяц давали представления в кукольном театре.

Долли взяла вагу и привязала к ниткам медвежонка, которого озвучивала, а сама нависла над ширмой. Корнетт прицепил нити к волку и поставил его на сцену. Он управлял его движениями и проговаривал его реплики. Долли также добавила на сцену мишку и кролика.

Как хорошо иметь друга, с которым они разделяют одно увлечение!

Другие мальчики тринадцати лет бы посмеялись над ними, но Корнетт не давал себя в обиду. В его карих глазах читалась уверенность, которая привлекала Долли. Он редко расчесывал свои блондинистые волосы, оттого они всегда топорщились из-под его черной кепки с волчьими ушками. Темные в клетку брюки держались на алых подтяжках. Ваги для кукол были всегда спрятаны во внутреннем кармане черной куртки с нашитыми на ней красными пуговицами.

Неудивительно, что Корнетт постоянно держал магические предметы при себе. Он происходил из семьи чародеев, что для их провинциального городка не редкость. Чародеи в Гринвилле, где они жили, жили с людьми рука об руку и развлекали магическими представлениями их гостей. Они с рождения наделены магией и учатся ею пользоваться, изучают ее виды. Благодаря ему Долли узнала парочку заклинаний.

— Ты не получишь свою сестру! Пусть скажет секрет этого леса, и только тогда обретет свободу! — громко проговорил он строчку и толкнул декорацию в виде дерева на медведя.

– И не подумаем! – Долли придавала твердость своему голосу, отчего все время сбивалась. Она отвела медведя и кролика от падающего дерева. – М-мы…Мы принесли тебе ягоды с безвредной, но мощной магией. Верни нам друга, и мы отдадим ее тебе!

Когда они проговорили все реплики в сценке и показали все действия, то дали распоряжение игрушкам сыграть всю пьесу еще раз. Актеры кивнули. Теперь они сами повторяли все движения, а Долли с Корнеттом говорили за героев.

Кукольный театр вдохновлял ее на новые истории. Когда девочка воплощала свои выдуманные сюжеты, то сияла изнутри. В ее серых грустных глазах пробуждался яркий блеск. Взрослые и учителя в школе умеют лишь надоедать учебой, зато дома, среди игрушек, она погружалась в свой мир. Здесь, в этой комнате, заключалась ее счастье.

Когда сценку сыграли еще раз, то послышались тихое хлопанье. Вислоухая зайка из белых и сиреневых лоскутов аплодировала им.

— Наш первый благодарный слушатель, — заулыбался Корнетт. — Если бы волк не забывал протирать руки без моей подсказки, как делают злодеи, то мы бы сыграли идеально.

— Да, — согласилась Долли. — Теперь генеральная репетиция. Пусть Эффи посмотрит.

Девочка протянула руки к зайке Эффи, ее лучшей игрушке, и она бросилась в объятия своей хозяйки. Ничто не доставляло Долли большей отрады, как обнимать свое первое творение. Пока дети повторяли сценку, Эффи следила за каждым на сцене. Ее глаза в виде сиреневых пуговиц блестели. Она то прикрывала рот лапками, когда мишка угрожал волку, то расплывалась в своей улыбке из ниток, когда кролик помогал главному герою.

По окончании репетиции Эффи зааплодировала.

— Эффи одобряет. Эффи довольна. — Долли прижала ее к себе и улыбнулась. Зайка всегда поддерживала ее, как настоящая близкая подруга. Она дарила живое тепло, на которое были способны лишь ее игрушки.

После репетиции все принялись собираться, и Долли привычно охватил трепет. Через час они дадут представление в мамином магазине. Корнетт разобрал маленький театр и сложил детали в отдельную коробку. Девочка убрала декорации, плеер и актеров в корзину. Правой рукой она обнимала свою подругу Эффи. Они закрыли спальню и спустились на первый этаж, где ее родители держали магазин игрушек.

Главный салон был оформлен деревом цвета молочного дуба, а лампы в форме звезд свисали над выбеленным потолком. Даже в пасмурный день в магазине всегда было светло и тепло. Игрушки-коты из разноцветных тканей лежали на полках и ждали покупателей. Мать девочки, в очках и с сумкой с нитками, пришивала пуговицы к маленьким костюмам, пока ее отец в серой вязаной кофте показывал посетителям товар.

Долли и Корнетт поздоровались с ними. Родители знали ее друга уже три года, поэтому тепло принимали его здесь. Особенно в воскресенье, когда они с Долли ставили кукольный театр в главном зале.

Долли бросила взгляд на уголок с низким столиком и большим розовым ковром. Здесь, среди полок с игрушками, происходила магия, ради которой дети тащили родителей в их магазин.

Корнетт поставил коробку с деталями и принялся собирать сцену с ширмой на столике. Долли поставила на пол плеер, принялась подавать ему декорации из корзинки и прятала актеров-игрушек: маленькие зрители подбегали к ним и располагались на ковре.

Среди светлых стен и пола Долли почти сливалась с обстановкой. У нее была белая, почти прозрачная кожа, через которую проступали вены. Серое платье с широкой юбкой и пышными рукавами-фонариками скрывало ее тощую фигуру. Ее серые глаза излучали нежность и грусть. Девочка завязывала свои светло- серые волосы в два низких хвоста резинками в виде плюшевых зайцев. Если бы не ее низкий рост, то она бы была больше похожа на своих двенадцатилетних сверстников. Маленькая, тощая, бледная: в школе она вечно оставалась незаметной.

В магазине Долли была в своей стихии. Здесь ее талант раскрывался во всю.

В дверях появились гости: семья с двумя маленькими мальчиками. Дети мигом кинулись к кукловодам. Они задорно улыбались и светились от счастья. Один из мальчиков без конца спрашивал:

— Сегодня будет театр? Это правда, что вы дадите новое представление? 

— Конечно, — заверил Корнетт. Он прикрепил ширму и потрепал одного из мальчиков по голове. — Сегодня мы расскажем про отважного мишку, что спас свою сестру из лап волка!

— Точно-точно? — Другой мальчик тянул Долли за подол юбки. — У вас такие волшебные игрушки! Мы всю недели ждали вашего волшебного представления! Будет кролик из прошлого раза? А жираф?

— Их купили, – промямлила Долли.

Она вся сжалась и стиснула Эффи в объятиях. Слова разбегались в ее голове, оттого она лишь кивала. Ее друг выражал свои чувства так открыто, что она каждый раз грустно вздыхала. Как он это делает? Девочка едва могла выдавить из себя пару фраз даже при общении с детьми. Корнетт же общался без труда, будто знал для этого секретное заклинание. 

— Чем быстрее вы займете свои места, тем скорее вы все увидите! — Корнетт заметил зажатость Долли и указал ребенку на ковер: – Будьте послушными, и увидите настоящее волшебство.

Дети побежали к ковру, а Долли наконец-то выдохнула. Общение с незнакомцами, даже с детьми, всякий раз пробуждало в ней волнение. Не будь Корнетта, она отказалась бы появляться на людях без крайней надобности.

Пока они устанавливали сцену и готовили декорации, то подошли и другие зрители. Родители разместились в креслах, пока их дети заняли места на полу. Но стоило им вынуть плюшевых актеров, как зрители обратили все внимание на них. Волшебные зверушки, что сами двигались, привлекали и взрослых, и детей.

Долли уныло посмотрела на мишку. Он еще не подозревает, что их ждет разлука. Его, как и других актеров, купят дети, и через месяц чародейская магия Корнетта иссякнет. После представлений мать и отец Долли любили хвастаться, как много они продали. Некоторые родители приходи с уже купленной игрушкой и платили, чтобы Корнетт вновь оживил их. Магазин процветал, а родители жили в достатке. Долли же интересовало только выступление. Она отмахнулась от грустных мыслей и воспряла духом.

Когда приготовления закончились, то Долли включила музыку. Корнетт объявил:

— Мы рады видеть маленьких и больших зрителей нашего театра! Сегодня мы расскажем историю про бравого мишку.

Долли и Корнетт склонись над ширмой, пока актеры показывали действия. Прежний страх улетучился, ведь кукольный театр погружал девочку в свой мир. Они проговаривали реплики без единой запинки, так чисто и ясно, что Долли хвалила саму собой за смелость. Плюшевые актеры заворожили маленьких зрителей, особенно мишка. Все внимание Долли было устремлено на представление, пока она говорила реплики. Если представлять публику как игрушки, то она сохраняла спокойствие.

Спектакль закончился предательски быстро. Мишка с его друзьями и волк поклонились публике, как настоящие люди. Дети взорвали зал аплодисментами, как случалось каждое воскресенье. Взрослые фотографировали игрушек на телефоны. Все игрушки очаровывали волшебством, за которым гости и приезжали в их городок. Каждый, кто видел их, неизменно улыбался.

Дети подошли к сцене и протянули руки к актерам.

— Смотрите, как может этот мишка. — Корнетт нарисовал в воздухе круг и медведь сделал сальто назад.

Корнетт показал волчонку маленький кубик и кинул его в на пол. Игрушка побежала за ним и принесла предмет обратно. А мальчик смахнул желтую пыль — след от чародейской магии.

Дети восхищенно ахнули и потянулись к живой игрушке, а некоторые умоляли родителей их купить. Все они гости города: ее друг каждый раз привлекал внимание публики и будто заряжался от внимания толпы. Настоящая магия, секрет которой известен лишь ему одному.

Одна маленькая девочка ткнула пальцем в Долли и Эффи со словами:

— Мама, мама, эта девочка — волшебница! У нее тоже волшебная зверушка. Купи ее, купи!

— Сколько стоит эта игрушка? — спросил отец девочки и достал кошелек.

Долли стиснула зайку в крепких объятиях и потупилась. Дрожь пронзила ее. Внимание других лишь тяготило: на сегодня она достаточно побывала на людях. Ни за какие деньги она не расстанется с Эффи. Нет, ни за что! Игрушки — ее верные друзья. Если расставание с новыми она еще переживет, то старых не сможет оторвать от сердца.

Долли судорожно помотала головой.

— Ну пожалуйста! — взмолилась девочка и потянула родителей. – Я хочу зайку. Мама, купи зайку!

— У нас есть похожий, – подошла мама Долли и отвела к витрине с игрушками. Родители повели ребенка к нему, а Долли выдохнула.

Когда всех актеров раскупили, дети и их родители покинули магазин с покупками. Бесконечный детские крики утихли. Тишина подарила Долли покой. Она облегченно вздохнула, и они вместе с Корнеттом направились наверх, в ее комнату.

— Тот медвежонок был в самом деле красив, — начал он. — Будь у меня деньги, я бы приютил его в своем доме.

— Да, — слабо кивнула она, — и пяти монет не хватит.

— Согласен, моих карманных денег не хватило бы, — развел руками Корнетт.

Его родители жили в бедности, оттого он вечно был без денег. Родители Долли делились с ним обедом и подкидывали чаевые после полной продажи новых игрушек, хотя он часто отказывался. Крепкая дружба между семьями длилась уже три года.

— Мишке было бы лучше у меня. — Долли крепко стиснула Эффи. – Дети вскоре бросят его. Через месяц им купят нового! Только я подарю ему заботу и тепло.

С лица Корнетта исчезла улыбка.

— Игрушки не смогут быть с тобой всегда. Подумай сама, рано или поздно твои мама с папой продадут и твои, а тебе наскучит их компания. Я и твои родители тоже хотим твоего внимания.

Эффи уперлась своей хозяйке в плечо.

— Нет! Неправда! — повысила тон Долли. — Они не просто ткань с набивкой. Они настоящие существа, в них живет душа! Игрушки всегда со мной.

— Но ты только с ними и общаешься! — тоже вскрикнул Корнетт. — Я вижу, как ты избегаешь людей. Трудно смотреть, как ты нелюдима. Кроме меня у тебя нет реальных друзей! В школе так ни с кем и не подружилась. А что будет через три года? Вдруг, когда ты вырастешь, то не уживешься в настоящем мире? Подумать страшно! Долли, я тебе как друг говорю, тебе нужно чаще общаться с людьми. Игрушки их не заменят.

Эффи вздернула нос. Все игрушки в комнате замерли и навострили уши в сторону Корнетта. Тягостное ожидание отравляло воздух.

Долли судорожно замотала головой.

— Ты...ты… — На глаза девочки навернулись слезы. — Ты ведь шутишь? Дурацкая глупость! Ни за что не променяю свою лучшую компанию на каких-то людей. Они лучшие на свете!

— Я серьезен, Долли, — заверил мальчик с прежней уверенностью, — и я знаю, что тебе это под силу. Ты ведь не можешь всю жизнь прятаться в этой комнате. Ну же, я хочу тебе помочь! Давай поставим следующею сценку на ежегодной школьной ярмарке, а я тебе с этим помогу. Мы себя проявим, нас увидят сверстники. Уверяю, там будет много классных и интересных ребят! Я ради тебя даже пообещаю ходить в школу почаще.

— Чем они лучше моих друзей в комнате? — Она едва сдерживала всхлипы. Привычка плакать подвела ее в самый неподходящий момент. Однако она в самом деле почти не общалась с одногодками. Хоть Корнетт и прогуливал уроки, но его неизменно окружали знакомые. Магия!

— Тем, что они живые, а не одушевленные магией, — смягчился он, — Люди не звери, не кусаются. Тебе нужно общение или, как говорит учитель по обществу, ко-му-ни-ка-ци-я.

Долли промолчала. Большей смертной скуки для нее не придумаешь! Друг пробовал приглашать ее на вечера к своим знакомым, но она уходила с них раньше положенного. Лучше провести часы с игрушками, а не отмалчиваться среди малознакомых детей. Школьная ярмарка, где ученики проявляли себя, ее не привлекала. Она предпочитала прогуляться вдоль рядов игрушек, которые притягивали ее сильнее, чем любая другая компания. В их мире она находила уют и понимание, и это было для нее намного важнее, чем пустые разговоры и малознакомые лица.

— Подумай об этом еще и завтра скажи о своем решении. Твои же творения увидят многие, твой талант заметят. Я тебя непременно поддержу, — сказал Корнетт.

Он обнял ее на прощание и ушёл. Дверь за ним осталась открытой, и его шаги еще долго слышались.

Долли утерла слезы и вытянула перед собой Эффи. Ее подруга жалостливо посмотрела на нее. Девочка потрепала зайку по голове и заверила:

— Нет, Эффи, я тебя не брошу. Как думаешь, мне стоит пойти на ежегодную школьную ярмарку? Там будут дети из других школ. Вдруг я зря их избегаю? Среди них могут найтись и любители живых игрушек, как я. Корнетт будет рад за меня. С ним будет проще… как бы сказал учитель по обществу, ко-му-ни-ци-ро-ва-ть.

Эффи развела лапками. К девочке подошли другие игрушки: кролик, котенок и щенята из заплаток с плюшевой набивкой и глазами-пуговицами. Зверушки легли на подол ее платья и поглаживали ее.

Долли невольно улыбнулась. Забота игрушек дарила живительный бальзам, и взор девочки прояснился.

— Все же он прав, Эффи. С вами я всегда хорошо общаюсь, а с другими нет, — заключила Долли. — Мне едва хватило смелости отказать сегодня той девочке. Я ведь не трусиха, чтобы убегать от пустяков. Я подумаю об этом завтра. На свежую голову приходят лучшие мысли.