Безопасность — вот главная роскошь!

Услышав это, Валид мгновенно позеленел!

Что значит «не хочу вредить другим»?

В его голове пронеслись страшные догадки.

Сифилис? Гонорея? СПИД?!

Твою ж мать!

Турки так дико тусил в Америке?!

Заразился?!

Это ж надо…

Он рефлекторно, шаркая задом по песку, отодвинулся подальше, неосознанно пытаясь увеличить дистанцию, в глазах читался нескрываемый ужас.

Турки, погружённый в какую-то скорбную задумчивость и готовый продолжить исповедь, был сбит с толку внезапными движениями и паническим взглядом Валида.

Он опешил, нахмурился и озадаченно спросил:

— Эй! Ты… ты чего это?

У Валида от его взгляда мурашки по коже побежали, он замахал руками и затараторил, пытаясь выразить понимание и поддержку:

— Не… ничего! Брат, я понимаю! Абсолютно понимаю! Правда!

Современная медицина творит чудеса, любую болезнь можно контролировать!

Денег у нас хватает! Верно?

Даже если… ну, нельзя вылечить полностью, можно жить с болезнью, как с хроническим заболеванием!

Активное лечение, спокойствие — и всё будет нормально!

Тот китайский врач, что меня иголками тыкал, очень толковый…

Он лихорадочно подбирал слова утешения.

Турки тупил несколько секунд, пока наконец до него не дошло, какую чушь несёт Валид.

Ярость от страшного оскорбления ударила в голову!

Его лицо налилось кровью, он вскочил, едва не запустив в Валида бутылкой, и заорал:

— Ты что несёшь, собачье дерьмо! Это у тебя венеричка!

Я здоров как бык! У меня даже грибка на ногах нет!

Я говорил о том, что не хочу, чтобы моя жена стала — ВДОВОЙ!

Теперь настала очередь Валида опешить.

Он раскрыл рот, глядя на взбешённого Турки, его мозг не сразу переварил информацию.

— В… вдовой? В смысле? Что это значит?

Он никак не мог связать «вдову» с предыдущими словами Турки о том, что он «не хочет вредить» и своими догадками о болезни.

Турки злобно зыркнул на Валида, открыл ещё две бутылки «Lucky Saint», одну грубо сунул Валиду, а из другой сделал огромный глоток.

Он помолчал, собираясь с мыслями и духом.

Затем повернулся и посмотрел на Валида странным, оценивающим взглядом, задав ещё более тяжёлый вопрос:

— Как ты думаешь… та твоя авария была случайностью… или подстроена?

Резкая смена темы заставила Валида насторожиться.

Он отбросил эмоции, вызванные недоразумением, его взгляд стал острым.

Он медленно покачал головой:

— Не знаю.

Помолчав, словно вспоминая катастрофу, изменившую его судьбу, он добавил:

— Все официальные расследования, все улики указывают на несчастный случай.

Водитель был пьян, полная вина на нём. Но…

Он поднял голову и встретил взгляд Турки:

— Я думаю, это было… преднамеренно.

Турки кивнул, словно не удивившись ответу.

— Почему? Расскажи о своих ощущениях или… подозрениях?

Валид нахмурился, колеблясь.

Видя его нерешительность, Турки усмехнулся:

— Чего молчишь? Боишься кого-то обидеть? Давай я тебе освежу хронологию!

Он загибал пальцы, голос его был холоден как лёд:

— Март 2005 года. Король Фахд тяжело болен, при смерти.

Июль. Ты попадаешь в Эр-Рияде в ту «случайную» аварию с грузовиком и едва не отправляешься к Аллаху.

Август… — он сделал паузу и добавил с нажимом: — Абдалла восходит на трон!

Валид пожал плечами, его лицо ничего не выражало:

— Я лично считаю… это не дело рук короля Абдаллы.

Турки фыркнул с явной насмешкой:

— Ещё бы! Я и не говорил, что это он!

Он к тому времени уже десять лет был фактическим правителем-регентом!

У него была мощная поддержка и высочайший авторитет!

Зачем ему трогать тебя, мелкого гадёныша?

Кем ты тогда был?

Желторотым юнцом, едва достигшим совершеннолетия, с деньгами и связями папочки, который только и знал, что гонять на тачках и клеить девок!

Тронуть тебя — это разозлить твоего отца и замараться самому. Какая ему выгода?

Ему это было совершенно не нужно!

Валид промолчал.

Анализ Турки был жесток, но реалистичен.

Тогдашний он, на шахматной доске борьбы за престол, вряд ли был даже пешкой.

Действительно случайность?

Даже будучи пришельцем из будущего, он не мог судить об этом наверняка.

Но…

Разве в мире бывает столько случайностей?!

Глядя на его молчание, Турки издал низкий, странный смешок, жутковато прозвучавший в тишине пустыни.

— Так вот, у кого действительно был мотив убить тебя…

Он наклонился к Валиду и понизил голос, словно боясь, что ветер подслушает:

— Это только люди из нашего клана Судайри!

Потому что Абдалла никогда не собирался назначать наследным принцем кого-то из Судайри!

Взгляд Турки стал острым, как у ястреба:

— Мой отец и его братья родились в 30-х годах прошлого века.

Абдалла под предлогом того, что «наследник не должен быть слишком старым», давно предлагал кандидатуры из среднего поколения, родившегося в 50-х.

Твой отец, принц Халид ибн Талал, был в этом списке! И на очень высокой позиции!

К тому же… — Турки сделал паузу и бросил на Валида насмешливый взгляд. — Ты должен знать, что твой дед, принц Талал, тоже когда-то… был наследным принцем.

Валид мог только вздохнуть.

А что ещё оставалось?

Как говорится, не ищи приключений на свою голову.

Его дед, принц Талал, действительно был самым радикальным либералом в королевской семье, знаменем реформ.

Или, точнее, самым высоким знаменем за последние десятилетия.

В 1960 году он предложил принять конституцию, создать парламент, ограничить королевскую власть, продвигать конституционную монархию, образование для женщин, социальное обеспечение…

Идеи движения «Свободные принцы» — ключевая историческая веха для понимания реформаторских генов внутри саудовской королевской семьи.