Пролог

I. Инструмент изменяет свои свойства в негативную сторону, если он продолжает впитывать негативные мысли.

II. Инструмент, который принимает негативные мысли, часто влияет на своего владельца и окружающих.

III. В обмен на негативное воздействие, которое он оказывает на людей вокруг, он может проявлять таинственное очарование и необычные функции.

IV. Когда инструмент впитает все негативные мысли и проклятия от людей, он обретёт человеческие качества.

Черный куб.

Это было единственное, как можно было описать его, когда смотришь на него. Одна из граней была примерно метр в длину, и не было ни малейшей подсказки о его предназначении.

Ячи Харуаки уставился на него с явным выражением недоверия на лице.

— Извините, сэр, можно попросить вашу подпись?

— О, да, конечно.

Харуаки проверил квитанцию. Она была написана на английском, так как посылка пришла из-за границы, но имя отправителя оказалось именно тем, чего он и ожидал.

Еще один из ТАКИХ? Проклятый старик! — мысленно ворчал Харуаки.

— Спасибо, сэр! Фух, как же тяжело мне это нести. Действительно, оно было очень тяжёлым! А можно спросить, что это такое, сэр?

— Э-э, понимаете, мой отец любит собирать антикварные вещи, так что время от времени он присылает что-то, купленное за границей… Хмм… Мне тоже интересно, что это может быть!

Харуаки попытался уклониться от ответа. Но он не солгал: дело в том, что он не был уверен, насколько странным окажется этот предмет, который его отец отправил на этот раз. Конечно, он не стал объяснять это курьеру.

Когда курьер уехал, Харуаки снова посмотрел на странную коробку, лежащую у его ворот.

«Что же это такое? Ну, это же мой старик прислал, значит это что-то проблемное…»

Главный вопрос заключался в том, насколько проблемным оно окажется. Харуаки осторожно коснулся куба, почувствовав холод стали. У него не было крышки, так что он предположил, что это – не коробка для хранения чего-либо, а нечто само по себе в форме коробки. Он внимательно осмотрел поверхность и заметил множество линий и изгибов, напоминающих шов соединения.

«Неужели это какая-то коробка-головоломка? Может, она должна пройти через некий процесс, чтобы активироваться, или что-то в этом роде...? Хмм, может, я просто думаю слишком много. Полагаю, такие вещи – это те, у которых нет какого-либо определённого применения. Я принял решение! Это нечто неважное, я уверен. Моя спокойная жизнь продолжится, как и прежде…»

Так он утешал себя, играя с швами. Ему показалось, что он услышал удивлённый вопль. Он перестал двигаться и закрыл глаза. Когда успокоился, сказал себе:

«…Это была слуховая галлюцинация.»

Пока он пытался убедить себя в этом, куб издал звук скрежета стали, и часть его поверхности немного сдвинулась. Харуаки заглянул в зазор, напоминающий выдвижной лоток от CD. Он увидел внутри металлические детали разных форм, похожие на переплетённые шестерни. Он попытался провести пальцем по ним, но это лишь заставило их двигаться. Ничего не произошло, кроме тихого стона, который, как ему показалось, он услышал.

«О, опять слуховая галлюцинация! Вот и всё, ага. Ладно, это меня не касается! Раз это меня не касается, лучше оставить всё как есть!»

На данный момент он решил не думать об этом дальше. Однако было бы нехорошо оставлять куб у ворот, поэтому он вынес его в комнату, где хранились другие вещи, присланные отцом.

«Ох, черт… Оно же чертовски тяжёлое!»

Он направился к главному зданию дома. По пути ему показалось, что он услышал недовольное фырканье, но, разумеется, он решил, что это опять же галлюцинация.

Харуаки проснулся в своей комнате в японском стиле размером шесть татами. Он поспешно взглянул на часы и понял, что время уже за семь вечера. За окном уже было темно. Он собирался немного вздремнуть после того, как перенёс чёрный куб в склад, но в итоге проспал до этого времени. Возможно, потому что прошлой ночью он плохо спал.

Чёрт возьми, мой желудок уже урчит от голода, а я до сих пор ничего не приготовил…

У него был сожитель, живущий в отдельном здании, но обычно он был один, так что маловероятно, что где-то найдётся уже готовая еда. Более того, посылка отца пришла сразу после школы, и у него не было возможности что-либо приготовить. Харуаки встал с кровати и задумался о предстоящих делах, когда услышал тихие звуки. Сначала – шаги, потом – шум, как будто кто-то рылся в шкафу, а затем – незнакомый хруст.

Неужели это… Коноха?

Харуаки выглянул в окно и заглянул на второй этаж другого здания. Там было два окна, и одно из них светилось. Это означало, что его сожитель был внутри.

Все его тело напряглось. Этот традиционный японский дом был старым и просторным – идеальная мишень для грабителей. Харуаки открыл раздвижную дверь и тихо прошел по коридору. Звук доносился из кухни. Он затаил дыхание и бесшумно направился туда, чувствуя себя словно сам грабитель.

Лунный свет освещал небольшую фигуру, сжавшуюся перед шкафом. Он отражал длинные серебристые волосы. Наблюдая за её тенью, Харуаки предположил, что фигура была женской. Её рука то приближалась к рту, то к пластиковой пакете, которую она держала. Именно оттуда доносился незнакомый хруст. Его тихое наблюдение оборвалось, когда он осознал поразительную картину перед собой. Не раздумывая, он указал пальцем на женскую фигуру и закричал.

— Голая воровка рисовых крекеров?!

— Хах?!

Девушка уставилась на Харуаки. Её длинные серебристые волосы и бледная кожа, стройное тело и красивое лицо излучали грацию и решимость, а её выражение лица одновременно таило противоречивые чувства, словно оптическая иллюзия. Кусочек рисового крекера выпал из её рта, когда она также указала пальцем на Харуаки и крикнула:

— Чт…?! Эй! Ты тот наглец, что был раньше!

Девушка взглянула на своё тело, и на её лице вспыхнул румянец.

— Не говори мне, что ты собираешься снова играть с моим телом?! Какой же ты бессовестный человек!

Она опустилась на колени и начала метать все предметы, которые попадались ей под руку: лоток, деревянную тарелку, чайник и другие вещи. Она делала это с поразительной ловкостью. Харуаки поскользнулся на одном из предметов, на который он случайно наступил, пытаясь отбить летящие снаряды. Предметы начали скапливаться над ним.

— Ай! Подожди секунду! Ай! Если ты приблизишься, я…

Девушка скрестила руки перед своей скромной грудью, держа в руках оставшиеся круглые рисовые крекеры. Харуаки замер, потеряв голос, увидев её непонятное выражение. На мгновение она напряглась и крикнула:

— …Я-я тебя прокляну!

Харуаки понял по её словам, что ОНА – это тот самый куб, который он получил сегодня днем. Напряжение спало, и он опустил плечи, подумав:

Я знал это. Этот проклятый старик... Он снова это сделал.

Он снова прислал проклятый инструмент!