Даймон

'Заклинание стебётся надо мной? Двуручник? Серьёзно?.. Сука!'

Кровь не прекращалась лить из левой руки, а точнее из-за его отсутствия. Боль была невыносимой. Ещё в придачу, после его падения некоторые рёбра поломались, оставив его с затруднительным и медленным дыханием. Он выплюнул сгусток крови и сел на поляну, облокотившись на валун.

'Я не смогу отсюда уйти… Это непрекращающийся Кошмар…'

Он пробыл на Первом Испытании от силы полчаса, но ему казалось это вечностью. Две битвы истощили его разум и силу. Раны, оставленные после битвы, были смертельными. Бежать просто некуда.

Его единственный помощник - старичок, погиб. Ханс хотел сбежать вместе с ним, чтобы тот показал дорогу домой, но что делать теперь? Повсюду валяются трупы Имперцев и варваров. Никто из них не сможет помочь ему.

Осталось лишь надеется на Легендарных Воинов. Вот только вопрос, когда они придут? И придут ли вообще?

Ханс вытащил из оружейного пояса чёрный болт.

'Что?'

Откуда у него был этот пояс и прикрепленный болт? Он точно помнит, что снял с себя всю ненужную одежду и экипировку, чтобы он мог бежать быстрее. Ханс оставил при себе только поножи. Но странность заключалась в основном не поэтому. Он почувствовал…

'Неестественность…'

Его поножи, оружейный пояс, болт, валун, на котором он лежит, да даже вся поляна! Все стало таким же неестественным, как и несколько часов назад, когда он смотрел на поляну с птичьего полёта.

Внезапно, его мысли прервали странные звуки, доносящиеся со стороны гор. Он поднял голову и начал осматриваться. Вдалеке, с холма начали выходить маленькие чёрные люди.

'Легендарные Воины?! Это… это победа!'

Через силу, он встал на ноги и прихрамывая, начал идти в их сторону. Он уже думал о том, как придёт домой из полицейского участка и хорошенько отдохнёт. Потом уволиться со сраных заводов и пойдёт искать своего отца.

Но эти мысли потихоньку улетучивались с его головы. С каждым шагом он становился всё медленнее и медленнее, пока совсем не остановился.

Это были не Легендарные Воины, а чёрные Кошмарные Существа. Ханс насчитал их и чуть ли не расплакался. Шестнадцать существ.

'Так вот оно что…'

Он снова взглянул на чёрный болт и до него начало доходить.

Вся эта неестественность была правдой.

Пропавший командир, лысый старичок, восточная гора, оружейный пояс и наконец, странность всей чёртовой бесконечной зелёной поляны.

Мысль о самоубийстве, о которой он думал и отложил на последний план, была вовсе и неплохая мысль. Это было единственным верным решением.

"Ха-ха-ха-ха! Я специально умру, не дав вам убить меня, суки!"

Смех был очень громким и истеричным. Казалось, его эхо доносилось по всей поляне.

Может, он и не хотел прощаться со своей жизнью, но это было…

'Единственным верным решением…'

Цель Кошмара - убить себя и вырваться с оков иллюзии. Даже подсказка в виде названия Аспекта была!

Аспект: [Ученик школы Иллюзии].

Описание Аспекта: [Вы обучены простыми и легчайшими трюками, вот только эта способность грешна. Пока ваша Метка Божественности не уйдёт, вы не сможете её использовать].

Конечно, тут прямо и не упоминалось, что нужно себя убивать. Но какой тогда выход, если не смерть? Если он захочет убежать, то не сможет. Поляна точно являлась иллюзорно бесконечной. А убить шестнадцать Пробуждённых Дьяволов, будучи обычным человеком с поломанными ребрами и отсутствием левой руки - невозможно.

Вот и напрашивается единственный верный вариант - убить себя. Другие подумали бы, что он просто сошел с ума, но на самом деле он был ещё более менее в порядке.

Ханс боится только одного - умереть навсегда. Вдруг, его теория неверна? Он даже не сможет этого узнать…

Варвары Горнила были уже рядом. Их длинные ноги позволяли бежать быстрее, чем обычные люди. Ханс понимал, что медлить больше нельзя.

'С Богом…'

На самом деле, он был атеистом. Просто, эта поговорка была его любимой.

Он взял чёрный болт своей единственной правой рукой и нацелился себе на солнечное сплетение. Его руки дрожали, а дыхание стало более прерывистым.

И вот, настал тот самый момент. Он замахнулся и воткнул болт под дых.

Боль сразу же распространилась по всему телу. Крик был неминуемым, но в то же время и отчаянным. С его глаз потекли слёзы. Чёрная зараза начала появляться в груди и медленными шагами расходилась по всей части тела.

Не успел он упасть, как вдруг его зрение начало туманиться. Он почувствовал, как его тело пережило остановку сердце и потерю сознания, но разум всё ещё оставался в этом мире.

'Боль… пропала?..'

Вся тяжесть, которую он держал у себя на спине во время Первого Испытания - пропала. Его мозг впервые почувствовал безопасность и начал отдыхать от всего произошедшего.

Но и одновременно с этим, его тело пропало тоже. У него не было глаз, чтобы проверить холодное и пустое окружение. Не было рта, чтобы сказать что-нибудь. Не было рук и ног, чтобы понять, где он находится. И, конечно, не было ушей, чтобы слышать. Но магическим образом он услышал голос. Тяжёлый, глубокий, словно древние колокола, прозвучал в бескрайней пустоте.

"Ах, ты, несчастная искра… Сколь же непредсказуема рука Творца. Как же раздражает это вечное вмешательство… Божества вновь нарушили мои замыслы. Они наделили тебя своей меткой - и теперь ты заперт для того, что я хотел в тебе пробудить. Бесполезно и досадно."

Голос на мгновение стих. Почувствовался холод, словно оно могло замораживать само пространство. Затем продолжил, с оттенком древней усталости:

"Но это не имеет значения. Дозволь мне... избавить тебя от того, чего ты не в силах постичь. Отдай, что тебе не принадлежит, что лишь вредит твоему ничтожеству. Ты не способен понять, что было тебе даровано, не способен даже удержать это в руках. Так зачем тебе это? Позволь мне избавить тебя от этого бремени. Оно принадлежит не тебе, но мне. Взирай... вернее, ощущай в этой пустоте, как я забираю своё."

Если бы у Ханса были уши, он бы не выдержал - голос расколол бы его на части. Если бы у него были глаза, он бы умер от одного взгляда на того, кто произнёс эти слова. Это существо было вне понимания, вне рамок возможного… Оно не поддавалось ни логике, ни воображению.

'Может, это конец?..' - у Ханса появилось чувство дежавю.

И вот, оно коснулось его души. Это было больше, чем просто прикосновение… Это было вторжение. Неописуемая боль, смешанная с ощущением потери чего-то непостижимого, но невероятно родного... Что-то важное, что всегда было частью его самого.

И затем тишина. Древний голос затих, как будто растворился в вечности.

Внезапно Заклятие прошептало:

[Проснись, Йоханн! Твой Кошмар закончился].

[Приготовьтесь к оценке...]