Клинок Изгнанника

Выходной в Пекло-93 напоминал сон безумного художника. Небо, обычно покрытое трещинами, сегодня переливалось ядовито-розовым, а вместо лавовых дождей с облаков падали лепестки, обжигавшие кожу как угли. Город отмечал «Праздник Вечного Крика» — день, когда стены между мирами истончались, и демоны могли ненадолго увидеть свои прошлые жизни.

Рен, Аска и Хьюга брели по главной улице, уворачиваясь от процессии пожирателей грез. Те тащили клетки с призраками, чьи вопли превращались в фейерверки.

— Три билета на «Колесо Проклятий»! — Аска протянула торговцу с лицом лягушки монету из спрессованных костей. — Если выпадет «Вечный позор», я тебя придушу.

Хьюга, жуя шашлык из неопознанных органов, фыркнул:

— Ты ведешь себя как девчонка на свидании.

Рен молчал, гладя Варрака на плече. С тех пор как демон-трикстер привязался к нему, он начал замечать странное: тени шептались, когда он проходил, а раны заживали быстрее.

Колесо остановилось на секторе «Потерянный дар». Из темноты выкатился шар с сотней глаз и прохрипел:

— Твоя сила спит. Разбуди ее, или твои друзья умрут в огне.

Аска выхватила меч, но шар лопнул, обдав их ливнем черных роз.

— Весело, — Хьюга стряхнул лепесток с кастета. — Теперь к виселицам? Там продают отвар из храбрости.

Они вышли на площадь, где толпа окружила сцену с поющим скелетом. Его песня о потерянной любви заставляла демонов рыдать кислотными слезами.

— Скука, — Хьюга повернулся к ларьку с оружием. — Эй, человек, купи себе нож. А то сражаешься, как пьяный имп.

Рен взял в руки кинжал с рукоятью из ребер. Вдруг воздух содрогнулся, и все звуки исчезли. Лепестки замерли в полете, демоны — в середине движения. Только они трое могли дышать.

— Привет, птенчики.

Гаргтус спустился с неба, раздвинув время как занавес. Его рогатый шлем был покрыт рунами, а плащ соткан из криков проклятых. В руках он держал катану в черных ножнах, от которых струился дым.

— Ты... — Аска встала между ним и Реном. — Нарушил Пакт Безмолвия. Князья узнают!

— Они закрывают глаза на шалости, — Гаргтус провел пальцем по лезвию, и кровь, сочащаяся из пореза, превратилась в бабочек. — Я принес подарок. Для мальчика, который играет с огнем.

Он бросил катану к ногам Рена. Ножны вонзились в камень, испепелив его в радиусе метра.

— «Тень Изгнанника», — Гаргтус склонил голову. — Режет пространство, жаждет душ и... скучает без хозяина.

Рен потянулся к рукояти. Метка на его лбу вспыхнула багровым, и клинок завыл, как голодный зверь.

— Не бери! — Аска схватила его за запястье. — Это клинок предателя. Он убил трех князей!

— Но спас десятки миров, — Гаргтус улыбнулся, показывая расплавленные зубы. — Выбирай: сила или страх.

Хьюга шагнул вперед, кастеты вспыхнули:

— Если он возьмет меч, я первым разнесу тебя на куски.

Гаргтус рассмеялся. Звук ударил их по ушам, заставив упасть на колени.

— Ты? Смешной щенок с игрушками. — Он щелкнул пальцами, и Варрак взвыл, свернувшись клубком от боли. — Меч уже выбрал его. Спроси сам.

Рен смотрел на клинок. В его отражении он видел не себя — воина с глазами пламени, сражающегося под черным знаменем. Голос внутри шептал: *«Возьми. Я верну тебе всё, что отняли».

— Для чего ты мне это даришь? — Рен поднял голову.

— Чтобы ты выжил, — Гаргтус повернулся, растворяясь. — Скоро начнется охота. А я люблю зрелища.

Завихрение исчезло, время вернулось. Толпа не заметила ничего, кроме трещины в земле.

Аска ударила Рена по спине:

— Ты идиот! Теперь он связал тебя с этим артефактом!

— Связь? — Рен коснулся катаны. Лезвие высунулось из ножен на сантиметр, разрезав камень в десяти метрах.

Хьюга молча взял его за руку, приставив клинок к своему запястью:

— Попробуй ударить. Если смогу остановить — ты откажешься от меча.

Рен взмахнул. Удар был слепым, но клинок сам повернулся, целясь в сердце. Хьюга едва блокировал кастетом, отброшенный на стену.

— Черт, — он вытер кровь с губ. — Он говорит с тобой, да?

Рен кивнул. Голос меча звучал как его собственный, но... глубже. Древнее.

— Тогда запомни, — Хьюга встал, поправляя куртку. — Каждый раз, когда будешь его использовать, он будет требовать плату. Сначала — кровь врагов. Потом — друзей. В конце — тебя.

Они шли обратно в академию, когда Аска внезапно остановилась. Ее тень, обычно послушная, извивалась как раненая змея.

— Что-то не так, — она указала на переулок, где висели трупы демонов с вырванными сердцами. На стене кровью было написано: *«Он придет за своим».

Гаргтус наблюдал с крыши, разминая крылья. В руках он держал печать князя — ту самую, что разрешала «особые» уроки.

— Расти, мальчик, — он прошептал, глядя, как Рен сжимает рукоять клинка. — Чем сильнее твой свет, тем ярче будет падение.

А ночь в Пекло-93 стала чуть темнее, поглотив первый крик новой жертвы — демона, чье тело было разрезано на части идеальным лезвием.