Романтичный дуэт на пианино

Том 1 Глава 6: «Романтичный дуэт на пианино»

(Приятного чтения)

— ...Не хочешь это сделать? — сказала потрясающая, сказочная девушка передо мной, вглядываясь мне в лицо.

Она слегка наклонилась вперед, из-за чего стали видны её нижнее белье и вырез на груди.

Я инстинктивно отвёл взгляд.

— Э-эм...

Я издал сдавленный стон, пытаясь найти способ избежать ситуации.

— Ты… хочешь сделать это со мной?

Не обращая внимания на моё смущение, девушка решительно потянула меня за руку. В ответ на ощущение её мягкой груди моё сердце начало бешено колотиться.

— Н-ну, понимаешь… Просто, эээ… Не уверен, что у меня это хорошо получится…

Побеждённый смущением, я честно признался в своей неуверенности. На лице девушки заиграла взрослая улыбка, и её манящие губы шевельнулись.

— Я возьму инициативу на себя, так что просто положись на меня… Хорошо?

※

Однажды, словно это было самым естественным делом в мире, Айри небрежно вошла в мою комнату и сразу сказала:

— А? Это альбом?

На полу моей комнаты лежала стопка толстых книг, беспорядочно сложенных одна на другую. Все это были фотоальбомы.

— Да… Накатила ностальгия, вот и решил просмотреть их с прошлой ночи.

— Вау...

Айри как-то вяло ответила и открыла один из альбомов, даже не спросив разрешения. На странице была фотография, где мы с Айри были ещё детьми.

— Ого, сколько воспоминаний! Это же с какого-то нашего спортивного праздника, да? …Интересно, в каком это было классе?

— "Катание огромного шара" было во втором классе, вроде бы.

На фотографии мы с Айри усердно катили большой шар для игры в "Оодама". В то время, когда у нас появились первоклашки, я думал, что становлюсь немного взрослее. Но сейчас, глядя на это, мое лицо и телосложение казались совсем детскими и милыми… Особенно Айри тогда выглядела ещё более дерзко из-за своего детского облика.

— Ибуки, ты был таким милым~! Ты тогда прямо как девочка выглядел!

Айри с ухмылкой провела рукой по моей фотографии, и я невольно нахмурился.

— …Прости уж, что у меня такое "девичье" лицо.

В то время у меня были андрогинные черты лица, миниатюрное, хрупкое телосложение и светлая кожа. Наверное, из-за этого меня часто путали с девочкой в детском саду и начальной школе. Сейчас такого уже не случается…

— Да ладно тебе, я ведь похвалила. Ты был милым, — смеясь, сказала Айри.

Она действительно это имела в виду? Или поддразнивала меня? ...Мне это больше напомнило второе.

— "Милый" — не особо подходящий комплимент… Я же парень, в конце концов.

— А? Значит, ты переживаешь из-за таких вещей.

…Айри, вероятно, не придала этому значения, так как проигнорировала мои слова и открыла ещё один альбом. Там тоже были фотографии с других спортивных дней, на этот раз с третьего года средней школы.

Она открыла ещё несколько альбомов и выложила все снимки со спортивных дней разных лет в ряд.

— Тогда ты был ниже меня, верно? Такой милый, прямо умиление. Хочу похитить тебя с помощью машины времени.

— Патруль времени, нарушитель прямо здесь, — ответил я. — Можешь не проявлять интерес к чужим детским фотографиям?

Я очень надеюсь, что она не всерьёз «пылает страстью» к моим детским фото, но, зная эту девушку, её интерес к мальчикам кажется не такой уж и шуткой.Ну… думаю, восхищаться старыми снимками меня всё же куда приличнее, чем восторгаться настоящим ребёнком.

— Ну да, конечно, — усмехнулась Айри. — А сам ты листаешь эти фото, потому что тебя заводят мои детские фотографии?

— Да ну, что за глупости. У тебя слишком завышенная самооценка.

Я презрительно хмыкнул в сторону Айри и перевёл взгляд на одну из фотографий. Это был снимок из пятого класса. Айри была в слегка запачканной спортивной форме, крепко обнимала мою руку и показывала пальцами знак «победа» другой рукой.

В то время Айри была выше меня, поэтому я позволял ей делать всё, что ей вздумается.По моему смущённому выражению лица было видно, что я чувствовал себя неловко. Если правильно помню, это было тогда, когда…

— Глядя на это сейчас… У меня была довольно хорошая физическая форма, не находишь?

— ...Не спрашивай меня о том, на что я не знаю, как реагировать.

Теперь я вспомнил.

Во время фотосъемки бугорок Айри прижимался к моей голой руке... и я не мог не чувствовать себя невероятно смущенным.

— К твоему сведению, я уверена, что в тот момент на мне не было нижнего белья из-за одного из так называемых таинственных школьных правил.

— ...Надеюсь, что они соответствуют этим правилам.

Тело Айри быстро развивалось. Она была высокой, а её грудь была довольно большой по сравнению с другими ученицами средней школы её возраста.

И все же, как она сама говорила, бывали случаи, когда она не надевала лифчик. И все равно она беззастенчиво и чрезмерно пыталась обнять меня или вступить со мной в другие близкие физические отношения, снова и снова.

В то же время я был невысоким, слаборазвитым, да еще и с девичьим лицом... Но даже в раннем подростковом возрасте у меня были такие знания и желания. Поэтому я не хотел, чтобы Айри, которую, казалось бы, совершенно не волновали подобные вещи, узнала о том, что я вынашиваю такие канальные желания. Впрочем, я и сам не чувствовал, что все так уж плохо... Это было сложно во многих отношениях.

— Честно говоря, Ибуки, ты был таким застенчивым… — Айри усмехнулась, ткнув меня локтем. Должно быть, Айри помнила, как я стеснялся в прошлом.

...Погоди-ка, а что если она действительно знала, что делала тогда?

Притворялась ли она невинной и безразличной, чтобы посмеяться над моими явными внутренними реакциями? Дразнила ли она меня?

Одна мысль об этом выводит меня из себя...

— Но Айри... Ты стала совсем маленькой, да?

Я сказал это в качестве мести и погладил Айри по голове. Не стоит и говорить, что сейчас я выше, чем Айри. Если говорить более подробно, то я выше, чем обычный школьник, а Айри, напротив, ниже, чем обычная школьница. Другими словами, она быстро росла, но при этом рано достигла своего предела.

— Хрргг...

— Что такое, Айри? Это тебя задело?

Когда я стал выше неё, её выражение лица было просто незабываемым. Вспоминая те времена в средней школе, я похлопал Айри по голове, как ребёнка. Она тут же отмахнула мою руку и отвернулась, надув щёки.

— ...Этот рост для меня идеален!

После этого она задумалась на мгновение, а потом обхватила мою руку своей, заявив:

— На всякий случай скажу... Может, это не очевидно, но у меня чашечки-D размера. Они больше среднего, между прочим. И, кажется, всё ещё растут.

Моё сердце на мгновение замерло.

— ...Не начинай говорить такие странные вещи.

Я аккуратно стряхнул руку Айри, стараясь её не обидеть. Видя мою реакцию, Айри выглядела довольной.

— Вот уж, ты такой стеснительный.

— ...

Почему-то мне казалось, что я проиграл.

— ...Давай продолжим смотреть фотографии.

Я открыл альбом, стараясь сменить тему. На фотографии мы были у бассейна. Композиция снимка была практически такой же, как на фотографии со спортивного дня... Айри цеплялась за мою руку, а я выглядел смущённым.

— Вот, опять ты стесняешься, как и ожидалось.

— Заткнись.

— Разве здесь нет фотографий, где я, например… прижимаю Айри к стене или что-то в этом духе? — пробормотал я, перелистывая страницы альбома в поисках, но так ничего и не нашёл. На всех снимках с Айри композиция была одной и той же.

— Я так и думала, что у меня чувство дежавю… Все эти альбомы практически такие же, как те, что у нас дома, — сказала Айри, пожав плечами. Похоже, у неё дома тоже было полно похожих фотографий.

— У нас даже дополнительные занятия были одинаковые, — добавила она.

Разумеется, мы были вместе на школьных мероприятиях, но... Мы также вместе занимались фортепиано, плаванием, карате и тому подобным, так что наши расписания всегда совпадали, и мы постоянно играли вместе. Поэтому неудивительно, что фотографии, которые мы делали, тоже были похожими.

Хотя, начиная с средней школы, композиция снимков начала понемногу меняться. До начальной школы мы часто стояли плечом к плечу или держались за руки на фотографиях… но таких снимков стало меньше, а вместо них стало больше фотографий, где мы просто улыбались, стоя рядом друг с другом.

— Это примерно в то время ты начала проявлять скромность?

— Да не особо… Тогда, как и сейчас, я всегда была скромной девушкой, знаешь ли. Это, скорее, ты стал странно воспринимать меня как девушку.

Айри становилась более женственной, а я — более мужественным, и мы начали сильнее осознавать друг друга как представителей противоположного пола, что и привело к увеличению дистанции на фотографиях.

— ...

Она — моя подруга детства, представительница противоположного пола, и её тело уже достигло того уровня зрелости, когда она способна дать потомство. Осознав этот очевидный факт, я почувствовал, как моё тело стало немного горячее, за тем последовало смешанное чувство вины и какого-то аморального влечения за то, что я питаю такие плотские желания к своей подруге детства.

— ...

Я украдкой взглянул на Айри. Когда наши глаза встретились, её лицо почему-то залилось ярким румянцем.

— М-меня не особо волнует, что ты думаешь, но… Разве не странно, что у вас дома есть фотографии только меня? Вот, например, эта, где я играю на пианино… — сказала Айри, словно пытаясь сгладить неловкую атмосферу.

Я могу понять фотографии, на которых мы с Айри вместе, но действительно странно, что в альбомах семьи Казами есть снимки только с Айри.

— Мои родители, похоже, считают тебя своей дочерью тоже, знаешь ли… — ответил я.

Моя мама любит фотографировать Айри так же, как и меня. Я как-то слышал, как она жаловалась, что на самом деле всегда мечтала о дочери…

— Это… Ну, мне приятно это слышать. В наших альбомах тоже есть фотографии Ибуки, например, где ты занимаешься карате, но…

— …Пожалуй, я понимаю, о чём ты.

Конечно, приятно, что они считают нас своими детьми, но если родители думают что-то вроде: «Они же всё равно поженятся, так что, конечно, они оба — наши дети», то нам бы хотелось, чтобы они прекратили.

— Кстати, Айри… Почему ты перестала играть на пианино? У тебя ведь здорово получалось, жаль бросать… — спросил я у Айри.

У меня самого никакого таланта к этому не было, но я видел, что у Айри определённо есть способности к пианино. В отличие от меня, она, казалось, получала огромное удовольствие от игры… Если бы она продолжила, то могла бы достичь такого уровня, чтобы гордиться собой и хвастаться этим кому угодно.

— Я уже не помню точно, но… может, из-за подготовки к экзаменам в среднюю школу? Я не думала зарабатывать на жизнь игрой на пианино, да и не считала, что у меня это получится. Но даже сейчас иногда играю, просто так — ответила Айри, пожав плечами.

Для Айри, похоже, игра на пианино — это просто хобби, чтобы убить время.

— Ибуки, в первую очередь, это ты бросил. У тебя ведь тоже неплохо получалось, верно?

— Не... Не совсем, - уклончиво ответил я. Честно говоря, я ненавидел играть на пианино. Для меня фортепиано было не более чем одним из предметов, которые родители заставляли меня изучать... А сейчас я вообще на нем не играю.

— ...Но сейчас я чувствую некоторую ностальгию, - сказала Айри, ласково улыбаясь, а затем повернулась ко мне, чтобы продолжить.

— Прошло много времени, не хочешь поиграть на пианино?

— А...? Сейчас!? — рефлекторно переспросил я.

— Да... Не хочешь? — спросила Айри, наклоняясь ко мне. Я мог видеть ее нижнее белье и декольте из прорех рубашки, и я неосознанно отвел глаза...

— Э-э-э...

Сколько лет прошло с тех пор, как мы в последний раз играли на пианино вместе… В начальной школе мы несколько раз играли на пианино вместе, но, наверное, это было давно.

— Ты... хочешь сделать это со мной? — сказала Айри, цепляясь за мою руку.

Ощущение ее мягкой груди, которая стала больше, чем тогда, свидетельствует о том, что прошло много времени.

— Н-нет... Я просто не знаю, смогу ли я сделать это хорошо...

С тех пор как я перестал играть в начальной школе, я больше никогда не играл на фортепиано, да и до этого играл лишь слегка, так что если бы я играл с Айри, я бы точно не справился с ней.

— Я возьму на себя инициативу, так что просто предоставь это мне... Хорошо? — Айри легонько взяла меня за руку, словно говоря: «Не бойся, давай сделаем это».

...Давненько я так не чувствовал себя.

Я вдруг почувствовал ностальгию. Тогда я был замкнутым и робким, а Айри всегда брала меня за руки и говорила.

— Не бойся, я здесь, с тобой.

Причина, по которой я не возненавидел Айри, несмотря на её недоброжелательность и все те случаи, когда она дразнила меня и заставляла плакать, заключалась... наверное, в том, что меня привлекала эта её часть.

— ...Ладно, давай сделаем это, - сказал я, не успев договорить.

После того как все было решено, мы направились вниз по лестнице в гостиную.

Там, как всегда, стояло пианино, которое мне купили еще в начальной школе.

Впрочем, я не помню, чтобы я его вообще просил… Я впадал в депрессию каждый раз, когда видел эту вещь.

— Здесь на удивление мало пыли.

— Моя мама иногда играет на нем.

Я начал играть на пианино по рекомендации мамы, так что даже после того, как я перестал играть, она считала это пустой тратой времени и все равно время от времени сама играла на нём.

...Возможно ли, что она купила его, потому что сама хотела на нем играть? ...Ну, я чувствую себя лучше, зная, что она играет в нём, а не превращает его в украшение.

— О... Вы двое играете!?

Как раз когда мы готовились к игре, мимо проходила мама и сказала это с широко раскрытыми глазами. Мы кивнули в унисон.

— Да, только немного...

— Да. Пожалуйста, разрешите нам воспользоваться ним.

Услышав наши ответы, мама широко улыбнулась.

— Я совсем не против! Давненько Ибуки не играл… О, точно! Подожди здесь минутку!!!» сказала мама и убежала.

Мы посмотрели друг на друга, собрались с силами и возобновили подготовку… Я достал подходящие ноты и спросил у Айри:

— Итак, какую ты хочешь? ...Если можно, я бы хотела простую.

— Да... Как насчет этой?

— Этот? Конечно...

Мы сели в кресла рядом друг с другом. Чтобы согреться, Айри произнесла ноты «до-ре-ми-фа-со», а затем улыбнулась.

— Мы действительно давно не играли вместе...

— Ты права.

Как раз когда мы собирались начать...

— Подождите! Вы ещё не начали, да?

Моя мама внезапно появилась, запыхавшаяся, с видеокамерой в руках. Я невольно нахмурился.

— …Ты что, собираешься это записывать?

— Конечно, да! Давно уже не слышала, как ты играешь… И ещё вы же играете вместе с Айри-чан, правда? Конечно, я это запишу!

Словно говоря: «Не обращайте на меня внимания и просто начните!», она начала устанавливать камеру.

Мы с Айри с явным недовольством посмотрели на неё, но, похоже, до неё это не дошло…

Мы одновременно тяжело вздохнули.

— …В любом случае, начнём?

— Да…

Мы постарались игнорировать камеру и начали играть в неторопливом темпе, причём Айри подстраивалась под мой ритм.

— Ах… Прости.

— Не переживай.

Я сделал несколько ошибок, но всё же сумел доиграть до конца…

— Тогда давай перейдём к следующей… Как насчёт этой?

— Нет, думаю, эта слишком сложная…

— Но, Ибуки, ведь тебе очень нравилась эта песня, правда?

— Правда? В любом случае, это было давно.

Игнорируя моё мнение, Айри начала играть аккомпанемент, и у меня не осталось выбора, кроме как начать играть вместе с ней.

На каком-то этапе Айри начала напевать песню в такт мелодии.

Я присоединился к ней и начал петь вместе.

— Фух…

— Ха-а…

Мы закончили выступление и глубоко вздохнули. Это оказалось удивительно утомительным… Странным образом, я не почувствовал ничего плохого, хотя раньше так сильно ненавидел играть на пианино.

— Играть впервые за долгое время оказалось не так уж плохо…

— Рада это слышать. Но всё же, это так напоминает былые времена… Хехе.

Айри тихонько засмеялась.

— Ибуки, в детстве ты же часто плакал и говорил, что не хочешь учиться игре на пианино, да?

— Перестань ворошить старое, — сказал я тихим голосом, когда она начала вспоминать мои тёмные страницы прошлого.

Я действительно ненавидел это тогда, поэтому терял всякое чувство чести и стыда, сопротивляясь изо всех сил.

— Ты говорил: «Если Айри-тян будет со мной, то я пойду», и начинал плакать, так что я тоже начала играть. Помнишь?

— Нет. Не придумывай.

— Теперь притворяешься, что не помнишь? — Айри сказала с улыбкой, легонько толкнув меня локтем.

Моё лицо стало горячим прежде, чем я успел заметить. Теперь, когда она это упомянула, может, что-то такое и было. Однако я не помнил, чтобы плакал так сильно, как она говорит, и меня раздражало, если она продолжала это повторять.

— Кстати, когда я впервые пошла на карате, ты устроил истерику, говоря, что хочешь заниматься вместе со мной, разве нет?

— …Что?

— Разве ты не начала плакать и умолять своих родителей: «Я хочу быть с Ибуки!»?

Я начал заниматься карате в начальной школе. В то время мы играли у Айри дома, и когда нам пришлось прервать игру из-за уроков карате, Айри начала капризничать, жалуясь, что ещё не наигралась. Тогда она устроила истерику родителям, заявив, что хочет пойти со мной. В итоге Айри тоже немного позже начала заниматься карате.

— Не выдумывай. Я ничего такого не говорила.

Несмотря на её слова, её уши слегка покраснели — похоже, она всё-таки вспомнила.

— Всё время ходила за мной, не так ли? …Неужели ты действительно так хотела быть с Ибуки?

— Потому что если бы я не была там, ты начал бы плакать, так что выбора не было, понятно?

…Как всегда, она не хочет быть честной. Я уставился на Айри, а она в ответ посмотрела на меня… Какая же она наглая.

— Разве это не ты предложила поиграть на пианино сегодня?

— Даже несмотря на то, что ты бы вообще на нём не играл, если бы не я… Если ты собираешься так говорить, то в следующий раз я больше не пойду с тобой в школу, понятно?

— Не возомняй себе. Это я делаю это ради тебя.

— Дурак―!

— Идиотка!

Мы продолжали спорить какое-то время… но вдруг остановились.

Только тогда я заметил, что мама стоит с камерой в руках и ухмыляется, а в тот момент, когда мы прекратили спор, она сделала разочарованное лицо.

— Что такое…? Уже закончили? Ибуки? Айри-чан?

— Э-э-это ещё что…!

Я протянул руку, чтобы закрыть камеру.

— Перестань, мама! Не снимай это!

— Что такого? Это же потом станет хорошим воспоминанием, знаешь ли.

— Я не хочу, чтобы это стало воспоминанием, так что, пожалуйста, удали!

— Нет-нет! Я же потрудилась это записать.

Айри и я подняли голос в знак протеста, но до мамы, похоже, это не дошло. Словно давая понять, что удалять ничего не собирается, она прижала камеру к груди.

— Ладно...

— Хорошо...

Мы оба одновременно тяжело вздохнули. Мама широко улыбнулась, снова направила камеру на нас и сделала предложение:

— О да... насчёт того, о чём вы спорили. У меня, возможно, есть видеозапись этого момента. Хотите проверить? ...И узнать, кто прав.

— Эм...

— Э-э-это...

Мы уже совсем забыли, с чего всё началось, но изначально спор был о том, «кто что сказал». Так что если есть запись, мы точно узнаем, кто из нас врёт.

— Да, давай проверим.

— Да, и посмотрим, кто прав.

И вот так было решено, что мы будем смотреть старые видео, чтобы разрешить наш спор...

— Ну же, уже пора. Ты опоздаешь, так что пошли, хорошо? Я куплю тебе мороженое потом...

— Нет, нет, нет!! Я не пойду!! Я не хочу!! Ненавижу фортепиано!!

— П-пусти, Ибуки! ...Хватит уже!

— Не-е-ет!!

— К-как же ты силён... Дорогой! Перестань смеяться и снимать, лучше помоги уговорить его!!

— Ибуки, почему ты не хочешь идти?

— Потому что...Аа-тян не идёт со мной!!

— Аа-тян... Ты про Айри-тян?

— Аа-тян не надо идти, так почему мне нельзя остаться? Это нечестно!! Я не хочу―!!

— Аа-тян ведь не учится играть на фортепиано... Т-точно! Значит... Если Аа-тян пойдёт с тобой, ты пойдёшь?

— *шмыгает носом* Пойду...

— Ну, раз уж так решили, я свяжусь с Камиширо...

— Не-е-ет!! Я хочу ещё играть!! Я хочу играть с Ии-куном!! Я хочу быть с Ии-куном!!

— Эй, эй... Ии-кун должен пойти на урок, понимаешь? Не будь такой капризной. Ну же, ты же мешаешь Ии-куну, верно?

— Ничего подобного! Я хочу ещё играть!!

— Айри! Не капризничай!!

— *шмыгает носом* Но...

— После этого Ии-кун пойдёт на занятия по карате. ...Ну же, давай просто проводим его вместе, хорошо?

— Не хочу...

— Я же сказала...

— Я тоже хочу пойти!

— ...А?

— Я тоже хочу заниматься каратэ... Можно мне тоже? Это ведь нормально, правда? Мам! Ии-кун идёт, почему мне нельзя?

— Ну, это... Но Айри же девочка, и вдруг захотела заниматься каратэ...

— Я хочу!! Папа, это ведь нормально, правда?

— ...Что будем делать?

— Да ладно, это же хорошо. Она впервые сама хочет куда-то пойти.

— П-правда? ...Наверное, ты прав. Тогда я позвоню Казами.

Нам обоим было невероятно неловко.