Искусство говорить правду так, чтобы не обижались

Особняк де Фьербуа возвышался над округой, словно величественный памятник собственному могуществу. Внутри его залы утопали в роскоши: тяжёлые бархатные портьеры, хрустальные люстры и мебель, инкрустированная редкими породами дерева, создавали атмосферу изысканного великолепия. Каждая деталь, от витражных окон до мозаичных полов, словно напоминала гостям, что семья, живущая здесь, никогда не знала нужды и не привыкла к скромности.

Однако, кабинет самого Якоба де Фьербуа на фоне всей роскошности особняка оказался до ужаса простым и строгим — здесь не было ни золота, ни вычурных украшений, лишь тусклая мебель из тёмного дерева и потёртые ковры. Узкие окна пропускали мало света, отчего комната казалась ещё более серой и угрюмой, словно отражая самого хозяина. Единственной приметной деталью был массивный письменный стол, заваленный аккуратными стопками бумаг, где всё говорило о порядке, расчёте и полном отсутствии лишних эмоций.

Якоб де Фьербуа был ростом с Роба. Его нельзя было назвать ни красавцем, ни уродом. В его внешности не было ничего запоминающегося. Вороного цвета волосы, как и у его дочери, бакенбарды, вошедшие относительно недавно в моду, а также густые усы под верхней губой. И только одна деталь позволяла понять, что перед вами сидел великий мечник – длинный порез, тянущийся у него вдоль правого глаз.

За этот шрам стоило благодарить Вильгельма де Артье.

Фиоре сглотнул.

Сейчас они с Робом были на вражеской территории. Любое неуместное действие или слово могло иметь непредсказуемые последствия. Но отступать уже было некуда. Все что оставалось — это бороться до самого конца.

 — Удачи, Фиоре. Быть может, ты даже выйдешь отсюда невредимым. Тогда ты станешь первым де Артье, не пролившим здесь ни капли крови.

Прежде чем покинуть их, шепнула Кэтрин. Было непонятно, шутила она или нет. Но ее слова, в любом случае, не предвещали ничего хорошего. Встреча с ее оцтом была поворотным моментом в жизни Фиоре, и он намеревался использовать эту ситуацию на полную.

Якоб де Фьербуа встретил их холодным взглядом.

Фиоре и Роб в ответ поклонились ему в приветствии.

— Щенок де Артье, — чуть ли не прорычал он. Якоб сидел за письменным столом. В его руке был штамп, но даже его он держал властно и элегантно, как собственный меч. Удивительно, что сильнейший человек в Калибурне был подавлен бюрократией. Но даже не смотря на это, только лишь одним своим присутствием он показывал, что с ним не стоит шутить.

Жестом, он приказал молодому аристократу сесть на диван. Парень кивнул, а Роб почтительно встал рядом с хозяином. При этом Якоб ни на секунду не отрывал взгляд от уродливого обрубка руки Фиоре. А затем, будто не замечая их, вернулся к штамповке документов.

Им пришлось прождать еще полчаса, прежде чем Якоб вышел из-за письменного стола. Он потянулся и позвал прислугу, чтобы те сготовили чай для него и гостей. Все это время Роб и Фиоре даже боялись шелохнуться, находясь в неподвижных позах.

Якоб сел напротив Фиоре.

Он положил свой меч на находящийся между ними столик.

— Я слушаю, — спокойно произнес он. — У меня есть немного времени. Если я сочту разговор пустым или недостойным моего внимания, то попрошу вас двоих удалиться. Вы тихо покинете особняк, без возражений и причитаний. В противном случае…

Его взгляд упал на меч.

Роб инстинктивно коснулся гарды собственного оружия.

— Я понял, — кивнул Фиоре. — Тогда я не буду тянуть и перейду сразу к делу — я прошу вашего покровительства. Мой отец хочет избавиться от меня. Я подозреваю, что это произойдет в ближайшие дни. Я предлагаю вам сделку — вы помогаете мне поступить в Королевскую Академию, я — становлюсь вашей пешкой в борьбе с родом де Артье. Я готов принести вам клятву лояльности.

Якоб не шевельнул ни единым мускулом лица. Все время он внимательно следил за Фиоре, казалось даже не дыша.

А затем он разразился громким и долгим смехом.

Это было ожидаемо. Настоящая битва развернется прямо сейчас.

— Ты забавный малец, де Артье, — наконец произнес Якоб. Он заметно расслабился, перекинув одну на другую. Затем Якоб поднял только принесенную чашку и одним залпом выпил все содержимое, поставив ее обратно на стол. — Сделка. Лояльность. Кто бы мог подумать, что кто-то из вашей семейки догадывается о значении этих слов. Почему я должен соглашаться, обрубок? Назови причину.

Фиоре сдержал свой ответ на высказанное оскорбление.

— Вы ненавидите моего отца, Вильгельма, также сильно, как и я. Думаю, на этой почве мы найдем общий язык.

— Да? И с чего бы? Если это все, то…

— Нет, это еще не конец, — решительно перебил его Фиоре. — Я предлагаю вам не просто свою лояльность, но и гарант того, что Кэтрин, то есть госпожа Екатерина, станет следующим Клинком Короны.

Лицо Якоба осталось таким же насмешливым, предложение его явно не впечатлило.

— Как вы уже знаете…

— Нет, не знаю. Просвети меня, юный де Артье.

— Я хотел сказать, - не обращая внимание, продолжил Фиоре. – Что вы уже наверняка слышали про мою сестру — Жанет. Так вот, вынужден сообщить вам что она уже достигла определенных успехов…

— В походе на горшок?

— Нет, во владении мечом. Пусть пока и деревянным. И я прошу вас, господин Якоб де Фьербуа, более не оскорбляйте мою сестру. Вы можете перебивать меня сколько угодно или говорить обо мне или отце, все что вам вздумается, но давайте постараемся хотя бы держаться в установленных рамках приличия.

Якоб скривил свои густые темные усы в усмешке.

 — У щенка есть зубки. И что ты мне сделаешь? Здесь мой дом, и я могу говорить обо всем, о чем мне вздумается. Может, тогда сразу сказать пару ласковых о твоей матери, чтобы проверить твою решимость? Ведь она та еще…

Фиоре резко встал. Якоб даже не пошевелился, он был рад, что его провокация успешна сработала.

— Господин Якоб де Фьербуа, я не знаю, что вы находите веселого в оскорблении моей семьи, но хочу предупредить сразу. Моя сестра — гений в искусстве фехтования. В столь юном возрасте она уже превзошла двух тренеров. Через десять лет, она отберёт у вашей дочери звание Клинка Короны. И вы ничего не сможете с этим поделать. И когда вы вспомните жалкого мальчишку, что приходил к вам с выгодным предложением по урегулированию этого вопроса, будет уже поздно. Прощайте.

Фиоре аккуратно положил ладонь на напряженную руку своего телохранителя.

— Опусти меч. Ты и десяти секунд не продержишься против Клинка Короны, Роб. Просто, пойдем отсюда. Я был слишком наивен, думая, что смогу получить помощь одного из благороднейших домов Калибурна.

Роб повиновался и, не отрывая яростного взгляда от Якоба, вложил меч обратно в ножны. Он и сам не понял, как дошел до этого, но услышав, как хозяин особняка попытался оскорбить госпожу Анжелику, его рука инстинктивно полезла к мечу. Он сдержанно поклонился и поплелся вслед Фиоре.

— Стой де Артье! — но их остановил властный голос Якоба. — Про тренеров, правда? Как их звали?

Фиоре незаметно улыбнулся, но тут же стер свою радость и повернулся к нему.

— Первый — Грезье. Он должен быть вам знаком, этот старый друг отца, иностранец. В свое время еще пытался обучать меня, пока не понял насколько бесполезно это занятие. Насчет второго, это…секрет. Он не захотел быть униженным, тем что шестилетняя девочка превзошла его, поэтому просил молчать об этом. Но я могу уверить вас, что вы тоже его знаете и весьма высоко бы оценили его способности.

— Ты что-то много не договариваешь, мальчишка. Мне трудно поверить в сказанное тобой. Кто тренирует ее сейчас?

— Генри Маршалл, господин, — ответил вместо него Роб. — Мой отец.

Якоб присвистнул от удивления.

— Этот гигант? И вы хотите, чтобы я поверил? Я уж молчу про его способности.

— Мой телохранитель не привык врать, — кивнул Фиоре. — То, что он сказал — правда. Пусть пока это только лишь новые стойки и движения, но дворецкий нашей семьи уже несколько месяцев обучает мою сестру. И как вы упоминали ранее, его способности в фехтовании высоки. Теперь подумайте, если Жанет в столь юном возрасте прошла уже основные этапы обучения и тренируется с профессионалом, что будет с Кэтрин? Вы уверены, что ваша дочь справится с моей сестрой?

На мгновение на лице Якоба промелькнула тень сомнения.

— Хорошо, садись обратно. Давай поговорим на этот раз серьезно. Что ты можешь мне предложить?

— Я говорил об этом в самом начале нашего разговора. Я предлагаю вам — Клинок Короны, звание. Если вы поможете мне, то оно останется в вашем Доме. А моя лояльность послужит гарантом этой сделки.

Якоб сощурил глаза. Видно, что его еще не до конца убедили доводы, а может он искал скрытую ловушку в словах однорукого парня.

— Рассказывай.

— Если я поступлю в Академию, даже отец не сможет меня выкинуть из Дома. Он очень печется о репутации, вам хорошо это известно. А после обучения, я как наследник семь де Артье официально вызову вашу дочь на церемониальный поединок за звание Сильнейшего. Думаю, вы уже поняли — я проиграю ей. И ей проиграет не просто неизвестный аристократ Фиоре, а наследник Дома де Артье. Все будет официально, я позову Арбитра, который судил ваш поединок с моим отцом, чтобы он засвидетельствовал мое поражение.

— Интересно, — задумчиво проговорил Якоб. — Однако, остается слишком много но. Что если Екатерина не станет моей наследницей до окончания обучения? С чего ты решил, что она сможет меня одолеть?

— Я верю, что ей это по силам, — не моргнув и глазом, проговорил Фиоре. — По моим наблюдениям, она уже владеет мечом ничуть не хуже слабейшего из лучших фехтовальщиков Калибурна. И при должном усердии, без сомнения, она победит вас в ближайшие пять лет.

За дверью кабинета послышался странный звук, но никто не обратил на это внимания.

— Противоречишь сам себе. До этого ты говорил, что твоей сестре по силам одолеть мою дочь, а теперь наоборот воспеваешь ее навыки и усердие. Объяснись.

Фиоре довольно хмыкнул.

— Ох, прошу прощения. Вы наверное неправильно меня поняли, я имел ввиду, что она сможет победить Вас и только. О своей сестре я и словом не упомянул.

— Опять дерзишь? Ладно, тогда, что помешает Вильгельму выпнуть тебя из Дома, как только ты закончишь Академию?

— Моя собственная стратегия, господин. Я постараюсь вызвать Кэтрин на дуэль раньше, чем это сделает отец со мной. В итоге, все в выигрыше — я не смогу ее одолеть и проиграю. У Жанет в таком случае уже не будет шанса на дуэль с ней. По старому дуэльному кодексу, бросить вызов Клинку Короны может только…

— Только тот, чей род не менее знатен. И только раз в поколение, — кивнул Якоб. — До того как мой предок выиграл данный титул на дуэли, Клинок Короны был пустышкой. Обычное парадное звание, присваиваемое самым знатным Домам. И лишь де Фьербуа смогли раскрыть, что именно оно обозначает – силу, власть, славу. Потому что никто более не мог отобрать его у нас. Де Фьербуа возвеличили этот титул, и никто из вашей семейки не сможет с этим поспорить.

— Хм, забавно. Вот только мне рассказывали, что де Фьербуа были настолько самоуверенны и заносчивы в своих амбициях, что в итоге проиграли одному из де Артье на дуэли. Как я помню, это чуть ли не стоило вам Дома.

Якоб неспешно поднял меч со столика, ловко перехватывая его за простую кожаную рукоять, не утяжелённую ни гравировками, ни драгоценными камнями. Клинок без украшений, с чёткими, строгими линиями, отражал блики Солнца, мерцающие на безупречно отточенной стали. Он провёл пальцем по лезвию, будто проверяя его остроту, и уголки его губ дрогнули в слабой, едва заметной тени удовлетворённой усмешки.

— Поэтому мы и не можем забыть об этом. Де Артье украли титул и поставили наш Дом на грань уничтожения. Испытанное унижение сделала нас только сильнее, и за это я благодарен нашим предкам.

— Так вы согласны? Наш союз выгоден. Мне по большому все равно на этот титул, но вы сможете сохранить семейное наследие.

— Я подумаю — принять его или нет. В твоем плане, де Артье, слишком много случайностей и рисков. Я человек простой, и не люблю слишком переусложненные стратегии. Все должно быть легко и очевидно, как на поле битвы или дуэли.

Фиоре настороженно взглянул на хозяина особняка.

— Я хочу увидеть тебя в деле. Докажи мне свои слова поступками — через пару дней на Королевском званом приеме брось вызов Екатерине. Это станет неплохой репетицией вашей будущей дуэли за титул. К тому же, тогда и твой отец не сможет вмешаться. Как ты говорил — он скован репутацией Дома? Бесчестный червяк.

— И это все ваши условия? В таком случае…

— Нет, — Якобу хищно улыбнулся, его нечетко отраженный, в металле клинка, двойник повторил то же выражение лица. — Не просто вызови на дуэль, но и одолей ее. Я хочу, чтобы у Екатерины появился новый стимул в тренировках. Тогда я лично попрошу принять тебя в Академию.

Фиоре вскочил.

— Вы хотите, чтобы я победил Кэтрин? Но для меня это…

— Невозможно? Ты это хотел пролаять, де Артье? Разве ты не слышал, о чем я говорил ранее? Моему Дому не нужны подачки. Моя дочь сильна, но на данный момент у нет достойного противника для взращивания амбиций и славы.

Фиоре украдкой взглянул на Роба, тот покачал головой. Он был всего лишь прислугой из меньшего дворянского Дома, подчиненному де Артье, и поэтому Якоб де Фьербуа даже не воспринимал его всерьез.

— С другой стороны ты — де Артье. Твое честолюбие велико, раз ты готов унижаться перед мной, ради достижения собственных целей, но вот что касается силы…Надеюсь, ты понимаешь куда я веду? Эта дуэль будет моим испытанием для вас обоих. Моей дочери не нужно будет напрягаться, чтобы одолеть тебя, может даже она не будет воспринимать это всерьез. Но вот ты…ты будешь рвать свое заднюю точку ради этой победы. Если она проиграет, это станет хорошим уроком для нее.

— Но что если я проиграю?

Якоб поморщился, его взгляд стал жестче.

Было видно, что ему уже надоедал их долгий разговор.

— Давай-ка я лучше расскажу какое мнение у меня сложилось о тебе, калека. Ты находишься на грани отчаяния. И у тебя нет других вариантов не закончить существования в грязном переулке. В Калибурне не любят слабых людей, и тебе повезло, что ты родился аристократом. В любом другом случае, родители бы продали тебя за гроши как диковинку какому-нибудь заграничному купцу. Я понятно объясняю?

Фиоре кивнул, напряжение в комнате начало нарастать.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Так вот, если ты проиграешь, то я просто посмеюсь над тобой, как и все остальные дворянине. Это станет хорошей темой парочки новых анекдотов в моем дуэльном клубе. Ясно? Я не намерен предлагать свою помощь за пустые обещания. Я ценю силу –— продемонстрируй мне ее. Это мое последние слово, согласишься или нет меня не волнует.

— Кажется, наши переговоры зашли в тупик, — молодой аристократ задумался. Условия Якоба были нереальны, но и выбора у него особого не было. – Я согласен. Честно, я не думаю, что одолею вашу дочь на дуэли, но обещаю сделать все возможное, чтобы победить.

Якоб поднялся с дивана.

— Тогда нам больше не о чем говорить. Буду ждать тебя на Королевском приеме, де Артье. Думаю, там точно найдется пара Секундантов чтобы засвидетельствовать перед всеми твой вызов. Это будет крайне потешно. Но все же, я не могу тебя просто так отпустить. Ведь ни один де Артье не покидал этот особняк невредимым…

— Что вы…?

Прежде чем Фиоре успел закончить фразу, Якоб одним молниеносным движением оказался перед юношей, и занес меч над ним. Парень потянулся к собственному клинку, но скорость его оппонента была нереально быстрой. Фиоре успел лишь слегка приподнять меч из ножен, когда Якоб уже опускал клинок в сторону его головы.

И в этот момент послышался звон металла. Руководствуясь нечеловеческой интуицией, Роб, каким-то образом, успел среагировать быстрее своего хозяина и вытащить клинок раньше него. Он отразил атаку Якоба, но его меч тут же вылетел у него из рук, столкнувшись с нечеловеческим ударом Клинка Короны.

Роб завыл.

Он будто бы врезался в крепкую стену, настолько велика была между ними разница в силе. Помимо того, что его меч был выбит из его рук, он сам получил ранение, травмировав кисть правой руки. Она кровоточила и распухла. Телохранитель медленно опустился на колени, держась, чтобы не заголосить от нахлынувшей боли.

— Роб! Проклятье! — Фиоре направил гарду своего нового меча на Якоба. Он держался из последних сил, чтобы не нажать на потайную кнопку, активировав механизм. Ещё было слишком рано раскрывать свой козырь. Но если его атакуют…

— Поздно махать мечом, когда дуэль окончена, — спокойно проговорил Якоб, пряча клинок обратно в ножны. — Твой телохранитель принял удар за тебя. Гордись этим, Фиоре де Артье! Что же, так даже лучше. В противном случае, ты не смог бы и покинуть этот особняк.

— Зачем вы это сделали? — сквозь зубы прошептал парень. — Разве мы не заключили сделку?

— Нет, она вступит в силу, когда ты бросишь вызов моей дочь. До этого момента, никто не обещал тебе никакой неприкосновенности, особенно здесь в моем Доме.

Фиоре помог аккуратно подняться Робу. Его правая рука выглядела ужасно.

— Кроме того, — продолжил Якоб. — Я весьма наслышан о твоей хитрости и любви к уловкам. Как ты там говорил ранее — «обещаю сделать все возможное, чтобы победить»? Было бы очень неприятно, если скажем, на дуэльную арену вместо тебя вышел бы твой телохранитель, сын знаменитого мечника Генри Маршалла. А с такой травмой, он не сможет держать меч еще несколько недель, если не месяцев. А теперь проваливайте отсюда.

Якоб отвернулся от них, даже не удостоив их прощанием.

— Запомни хорошенько — не шути и не пытайся обмануть де Фьербуа, — бросил он напоследок.

Ругаясь про себя, Фиоре помог Робу подняться, и поддерживая друга плечом, они вместе покинули проклятый кабинет. Теперь было понятно о чем предупреждала его Кэтрин. Ее отец, действительно, всем сердцем ненавидел семью де Артье.

— Что будете делать, господин? Вы не сможете победить госпожу Екатерину в одиночку. Я уже ничем не смогу вам помочь. Вы уверены, что это была хорошая идея?

Фиоре тоже это понял.

Его мысль заручиться помощью отца Кэтрин была провальной.

— О чем ты говоришь, Роб? Якоб с самого начала нашего разговора хотел лишь посмеяться надо мной. Он знает, что я не одолею его дочь, и целью всего, что он делал и говорил — было еще больше унизить меня и весь наш Дом. Эта сделка — полный провал.

— Тогда как вы намеренны поступить?

— Я собираюсь отомстить ему, — Фиоре сказал это тихо, но в его словах чувствовалось небывалая решимость. — Я отомщу ему не только за свое унижение, но и за твою травму, Роб. Как я это сделаю? Элементарно. Я одолею Кэтрин на дуэли и заставлю его пожалеть, что он так легкомысленно согласился с моим предложением.

Фиоре покинул особняк де Фьербуа, поддерживая своего телохранителя. Его шаги были твёрдыми, а в глазах горела уверенность. Он более не намеривался плыть по течению — теперь его задачей было вырваться из потока и доказать, что даже тот, кто едва держит меч, может представлять угрозу сильнейшим.