Искусство риторики (часть 1)

— Где этот чертов Меч? 

Последнее эльфийская крепость пала и Королевский гарнизон, ведомый одним из Адептов Меча, смог прорваться до центральных земель Руссэи — возрожденного эльфийского королевства. Война продолжающаяся уже вот как пятнадцать лет была закончена, и солдаты Калибурна готовились вернуться на континент с победоносными вестями.

Но не все было так гладко.

Как бы не старался Адепт меча, то ради чего войско пересекло Последний океан не оказалось в Столице Руссэи. Допрос эльфийского короля, его нечестивой семьи и всех слуг его замка тоже ничего не дал. И хоть последнее королевство эльфов пало, высшие чины внезапно прочувствовали всю бессмысленность этой военной компании.

Нет, для обычных солдат ничего не изменилось – они все так же могли грабить удивительные сокровища заморского народа и забирать себе эльфийских женщин. Да и в их собственное королевство должно было потечь настоящее море золото и драгоценностей.

Но…

— Миссия провалена, — хмуро произнес Джефри, четвёртый из пяти Адептов Меча. Несмотря на свой низкий рост, он был одним из сильнейших мечников Калибурна и происходил из аристократического Дома де Крофт. Этот трудный поход был поручено вести ему, и он успешно провел военную компанию взяв под контроль эльфов. — Проклятой Регалии здесь нет. Мы просто потеряли кучу времени. Король будет не в восторге. Да и моя жена не будет рада такому исходу….

— Ничего, все будет хорошо.

— Ты самый успешный полководец за всю историю Калибурна.

— Ты любим многими.

— Лучше тебя не найти человека.

— Я слышала, здесь есть особые эльфийские украшения, почему бы тебе не подарить их нам?

— Сэр, я могу спросить? — отважно произнес молодой посыльный. — Почему вы проводите экстренный сбор штаба в собственной палатке? И почему вы так спокойно обсуждаете секретные королевские указы при своих любовницах?!

Прямо сейчас Джефри де Крофт сидел на своей кровати. Он был одет в легкий розовый халат и трусы. Это была вся его одежда. Вокруг него хлопотали десять привлекательных женщин, которые попеременно вставляли собственные комментарии в его военный доклад. Остальные командиры штаба с отвращением глядели на молодого дворянина, однако самого Джефри это нисколько не беспокоило.

— Ха-ха, — рассмеялся он. — Посыльный как тебя зовут?

— Гордей, господин. Но все здесь зовут меня Горди. Я не из аристократического Дома, но очень быстро бегаю, поэтому и был повышен до звания посыльного!

— Это не важно, Горди. Ха, тебе еще повезло что ты не связан узами своей человеческой крови. Послушай, что скажет тебе бывалый аристократ — нужно наслаждаться жизнью до самого последнего момента! Но только тогда, когда тебе предоставляется на это время. Эти прекрасные дамы помогают мне не упустить ни секунды моего прекрасного времяпрепровождения.

— Но господин, Ваша жена…

— Не обрадуется этому, да? Ха-ха, так ей и надо. Если бы ты увидел ее, то сразу понял меня. Страшнее этой девки могут быть только эльфийские уродины. Как же она наверное по мне скучает, ведь столько лет уже прошло… Ага щас! Она каждый месяц шлет мне счета из дорогих хостелов, и письма в которых подробно описывает каждого своего любовника, и в чем он лучше меня! Ну что за женщина!

Он вновь громко рассмеялся.

— Но…но как же так? А как же любовь?

— Любовь? Между аристократами? Сынок, сразу видно, что ты деревенщина. Такие как вы как раз и созданы для любви, такие как мы созданы для наслаждений и пороков! А что, хорошо сказал, девчонки? В честь этого, каждой по эльфийской безделушке в подарок!

«Ура! Благодетель! Настоящий рыцарь!» — пронеслось по всей палатке. Офицеры уже начали терять терпения, и один из них крайне театрально откашлялся, чтобы привлечь к себе внимание.

— Господин де Крофт, может мы продолжим обсуждать провал нашей миссии? Меча у эльфов не оказалось, а значит можно считать…

— Простите, красавицы, большим дядям нужно поговорить, — он подмигнул им, и несколько девушек тут же захихикало. А затем поднялся и взял валяющиеся рядом ножны. — Ненавижу тратить свое драгоценное время на что-то кроме битв и женщин. Но также я ненавижу и тех, кто слишком быстро делает выводы. Меч мы не нашли — это факт. Но…не факт, что эльфы его просто не спрятали. Вы же их знаете, наверняка применили свои Тайные Искусства и скрыли его от наших глаз. Поганцы, я даже уважаю их немного за это…

— Господин?

— Не суть в общем. Планы не изменились — раз Меча нет, то в качестве трофеев возьмем эльфийского короля и его отпрыска. Пусть Его Величество сам разбирается с данной проблемой. С нас же взятки гладки, мы успешно выполняли свою работу. Пусть армия пирует, а эльфийские дома грабятся! С сегодняшнего дня последнее поселение эльфов попало под власть людей! А значит, мы наконец отомстили им за тысячелетия притеснений и рабства! Разве это не прекрасный тост? Выпьем же все!

Тогда же и было принято решение об «официальном конвоировании» эльфийского короля Моле и его юного наследника в Калибурн. В итоге, все награбленные сокровища были отгружены на пятнадцать крупных кораблей, во главе которых шел быстрый парусник. В эльфийских землях остались лишь кучка людей – несколько не особо крупных отрядов наемников. Сам Адепт меча, хоть и мог и в одиночку разгромить несколько сотен вооруженных эльфов, решил тоже вернуться домой. Все же он был обычным человеком и у него были свои слабости.

И пока на глобальной сцене происходили события меняющиеся геополитическую и историческую карту мира, в самом Калибурне разыгрывалась драма между несколькими дворянскими Домами.

***

Солнце стояло в зените, заливая светом ухоженные улочки Столицы Калибурна. Особенно выделялся Дворянский квартал — район, где располагались величественные особняки высшей аристократии. Они тянулись вдоль главных улиц, окружая Королевский дворец и центральную площадь. Статус каждого из дворян можно было определить по местонахождению его дома, и по его близости ко дворцу, поэтому нередки бывали случаи когда из-за интриг или неудачных дуэлей, целые особняки разрушались и на их месте строились новые здания, принадлежащие другой аристократической семье. Именно из-за подобной системы, дворянские семьи и назывались по обыкновению «Домами».

И только два Дома никогда не сдавали свои позиции — «де Артье» и «де Фьербуа». Особняки двух этих семей считались самыми старыми зданиями в Столице, что многое говорило об их хозяевах.

 Вот только одному человеку не нравилось, что его дом постоянно находится на свету.

— Роб, задерни уже шторы. Мне надоело слепнуть под лучами солнца.

Голос принадлежал молодому аристократу Фиоре де Артье. Он склонялся над резным письменным столом, на котором в вперемежку валялись кучи белой бумаги, исчерченной различными схемами и графиками. Сейчас Фиоре был не очень похож на изящного дворянина, которым всегда себя выставлял — его длинные волосы были распущены, а на носу покоились очки, которые он надевал в те нередкие моменты, когда нужно было много трудиться не смыкая глаз.

— Господин, если я закрою все шторы, то в комнате станет темно, - попытался протестовать личный телохранитель Фиоре.

— И что с того? Я уже давно привык находиться в полумраке. Просто зашторь и все. И чая принеси! Больше чая!

Роб вздохнул и в точности исполнил приказ своего хозяина. Атмосфера комнаты сразу же изменилось — из тепло-солнечной она стала таинственно мрачной. Роб подошел к маленькому столику, и взяв чайник начал разливать заранее заваренный чай в чашки. Он уже порядком остыл, но Фиоре обычно не жаловался на подобные мелочи, когда полностью уходил в работу.

— Ничего не понимаю, Роб. — Пробормотал Фиоре. — Мы столько раз пытались добиться аудиенции у Якоба де Фьербуа, но каждый раз получали отворот поворот. Ни одно из моих прошений, видимо, так до него и не дошло.

— Вряд ли человек ненавидящей семью де Артье, так легко бы согласился Вас принять, — задумчиво произнёс Роб аккуратно ставя чашку на захламлённый стол. — Я предлагаю действовать более прямолинейно.

— Нет, во второй раз я не буду унижаться перед Кэтрин. Мы в отчаянии, но еще есть время разработать несколько дополнительных стратегий. Например, можно будет перехватить Якоба на входе во дворец. Через пару дней будет проходить официальный прием в честь победы над эльфами. И я упрошу Матушку взять меня на него.

— Но там же будет и господин Вильгельм. Вы точно уверены, что вам двоим нужно сталкиваться вновь? В последний раз все закончилось не совсем удачно...

Фиоре снял очки осторожно положил их в футляр. Он очень дорожил ими так как это был подарок его матери. Леди Анжелике де Артье пришлось очень сильно потрудиться, чтобы скрыть их от мужа, иначе бы Вильгельм бы узнал, что его неидеальный сын был еще более неидеален. «Хотя отцу было бы все равно», - промелькнуло в мыслях парня.

— Ничего страшного, он просто не будет меня замечать, как и всегда, — отмахнулся Фиоре. — Ух, чай холодный! Роб, завари новый. Я хочу немного освежиться. Может пока есть время, сыграем в какую-нибудь настольную игру? Я до сих пор не взял реванш за проигрыш в «Последней битве». То, что ты играя за эльфов, постоянно выигрываешь меня противоречит всем историческим и моральным законам. Ты понимаешь, что своими победами, каждый раз, обрекаешь людей на новый круг страданий?

— Господин Фиоре, это просто игра. И к тому же, это вы постоянно выбираете людей. За все эти года я поднаторел, играя за остроухих. Просто, вам уже пора смириться с тем, что вы никогда не победите эльфов.

— Вот из-за таких как ты, люди и жили так долго в страхе перед Старшей расой. Но души моих почивших солдат жаждут отмщения! Сегодня состоится Последняя последняя битва и твои жалкие эльфы падут перед мощью человечества!

— Ух ты, я вижу пришел не вовремя? Играете, детишки? Да и еще и в полутьме…

От порога комнаты раздался жизнерадостный голос, принадлежащий практически двухметровому гиганту, одетому в свободную одежду, поверх которой красовался грязный кузнечный фартук. При этом он почему-то прятал руки сзади.

Его длинный меч небрежно висел сбоку.

— Брат! Что здесь делаешь?! – удивлённо воскликнул Роб.

— Ха-ха, а что мне нельзя уже проведать свою семью? — притворно оскорбился гигант. — В кузнечной лавке очень жарко и пыльно, поэтому даже мне время от времени нужно выходить и дышать прохладным свежим воздухом. 

— И поэтому ты явился в наш особняк даже не сняв свой фартук? Так спешил встретиться с семьей? А ты у нас оказывается послушный мальчик, Эрик Маршалл. Может нам позвать твоего отца для трогательного семейного воссоединения? — передразнил его Фиоре.

— Ну тише, тише, — ухмыльнулся Эрик. – Если старик узнает, что я пришел, то заболтает меня до смерти. Я тогда в ближайшие два часа точно не покину ваш особняк, а у меня еще работы в кузнице ого-го сколько. Ну, кстати, именно поэтому я и пришел. Та-дам!

Он быстро вытянул обе руки вперед, показывая им два свёртка.

— Держи, новый меч! Отлит по твоему дизайну, со всеми кропотливо созданными механизмами внутри рукояти. Знаешь, какую нелегкую работенку ты мне задал? Я кузнец, а не часовщик, чтобы со всеми этими шестернями и пружинами разбираться!

Фиоре взглядом приказал взять сверток Робу.

— Поэтому я и плачу тебе по тройному тарифу. Ты радоваться должен. Только мои деньги и позволяют твоей кузнице до сих оставаться на плаву и конкурировать с другими, — Фиоре благоговейно наблюдал как Роб осторожно снимает обертку.

— Довольно грубо, юный господин. Хоть это и правда — кузнечный бизнес довольно сложный. Конкуренция просто безумная, и люди все равно идут только к уже известным и зарекомендовавшим себя мастерам. Закрепиться, а уже тем более продержаться на плаву практически невозможно.

— Ты всегда можешь вернуться обратно на служу в особняк, брат, — указал Роб. — Уверен, отец легко уговорит господина Вильгельм принять тебе обратно.

— Ну уж нет! Ни за какие сокровища мира! – рассмеялся Эрик. – Я человек творческий, ты же знаешь, и не хочу возвращаясь к монотонной уборке этого дома. Мои таланты должны цвести, а не чахнуть в здешней пыли!

Фиоре закатил глаза.

— Слишком много напыщенности для простого кузнеца, — он внимательно рассматривал клинок. На вид он ничем не отличался от самого обыкновенного, даже заурядного, меча. Однако, внутри он хранил небольшой секрет. — Все точно по схеме. Значит, если я нажму на кнопку, то…

Эрик весело кивнул.

 — Именно! Никто не будет ждать этого, а потом пам! И твой соперник уже валяется и молит прощения у тебя под ногами! Внутри уже спрятаны все пять капсул. Предупрежу сразу — не стоит использовать их в закрытых помещениях. Хотя должен сказать, ты еще тот шутник, господин Фиоре. Придумать такую штуку с мечом я бы не догадался.

— И без тебя знаю. А что это у тебя за второй сверток?

Эрик тут же замялся, а потом поник. Его веселье растаяло подозрительно быстро, отчего Фиоре быстро догадался о содержимом.

— Это подарок от вашего отца, господин Фиоре, — наконец, пробормотал кузнец. — Он просил преподнести его Вам на День Рождения, но я решил не тянуть с этим. Здесь — протез. Но какой! Искусно созданный самолично мной! Новейшая модель, практически неотличимая от настоящей правой руки! И к тому же я, вдохновившись вашими чертежами, тоже засунул парочку сюрпризов внутрь! Вы удивитесь, но я уверен, что этот протез вершина моего кузнечного мастерства! Да что уж тут говорить, он настолько великолепен, что я готов был сам себе оттяпать правую руку, только чтобы носить его!

Фиоре пристально смотрел на Эрика, на протяжении всей его пылкой презентации. Из-за этого лицо кузнеца покрылась испариной, а голос начал дрожать. Очевидно, он не мог перенести столько давления.

Фиоре вздохнул.

— Спасибо за твой труд, Эрик Маршалл. Дом де Артье очень ценит кропотливую работу, — своим «дворянским голом» произнес Фиоре. — А теперь, будь добр, положи, этот презент в ближайшее мусорное ведро. Думаю, ты еще должен помнить их расположение в особняке.

Роб хотел что-то возразить, но его опередил собственный брат. Эрик буквально опустился на колени и подполз к сидящему Фиоре, смотря на него самым жалобным взглядом, какие только мог сделать.

— Господин Фиоре! Я умоляю вас принять этот протез! Я знаю о Вашем нелёгком положении, но смилуйтесь над простым трудягой! Я неделями корпел над ним! Не спал, не ел, даже в туалет не ходил, а работал, работал и работал! Неужели мой труд пойдет напрасно? Вы хотите выкинуть все мои бессонные дни и ночи?! Я же так старался успеть в срок, что из-за этого даже с семьей стал редко видеться! Смилуйтесь надо мной! Если надо, я попрошу и Роба встать на колени!

— Брат, ты заходишь слишком далеко! Господин, прошу вас выслушайте его! Иначе он и вправду заставит меня опуститься.

— …Иными словами, мой отец пообещал выдать тебе премию, если ты уговоришь меня взять протез. Я прав?

Эрик замер на месте, поняв, что его так легко раскусили. Лицо гиганта еще больше покрылось влагой. Он пытался изобразить легкую улыбку, но она вышла слишком кривой и неправдоподобной. Он проиграл. Но просто так мириться с этим он не собирался.

Кузнец набрал побольше воздуха в легкие.

— ГосподинФиореЯбедныйчеловекипрошуВас…. — выдал он на одном дыхании, готовясь начать новый раунд переговоров, но внезапно молодой дворянин поднял единственную руку и остановил его.

Взгляд Фиоре был полон отвращения.

Он взял сверток из рук кузнеца, ощутив холод металла сквозь ткань, и сжал зубы.

— Господин, умоляю! Это не просто железка…

Фиоре бросил сверток в сторону, и тот с глухим стуком упал на пол.

— Хорошо, пусть тогда лежит здесь, — «смилостивился» он. — Я не вынесу больше твоих жалких причитаний. И ты все же прав…Любой тяжёлый труд должен достойно оплачиваться. Так что просто уходи.

— Г…господин! — Эрик быстрым рывком поднялся на ноги и начал низко кланяться, отступая назад. — Я знал, что вы на самом деле честный и благородный дворянин! Я на веки у вас в долгу….

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. В проёме стояла женщина, её волнистые рыжие волосы были взъерошены, а платье измято. Она тяжело дышала, обмахиваясь своей белой широкополой шляпой.

Роб замер от неожиданности, а Эрик сильно побледнел.

— Беда, — коротко бросила она.

Фиоре поднял бровь.

— Матушка?