Искусство риторики (часть 2)

Запыхавшаяся леди Анжелика де Артье быстрым шагом зашла в комнату.

— Я не буду повторять — вчера днем кое-что произошло! Фиоре ты в большой опасности! Фу, как же жарко! Роб, быстро налей мне чего-нибудь прохладного.

Роб поспешно кивнул и кинулся к своему столику, пытаясь придумать как охладить недавно заваренный чай. Эрик же попытался торопливо обогнуть мать Фиоре и покинуть комнату. Он до ужаса боялся госпожу де Артье. По какой-то неведомой причине, она всегда была безжалостно строга к первому сыну Генри Маршалла.

— Эрик!

— Д-да, госпожа!

Гигант тут же встал по стойке смирно в проходе, боясь даже пошевелиться. Было немного забавно наблюдать как столь крупный человек пугался невысокой и хрупкой женщины.

— Твоя мать просила передать, чтобы ты хоть изредка навещал ее, Эрик. Неужели все мои уроки этикета и хороших манер пролетели мимо твоих больших ушей? Ты очень сильно разочаровал меня, молодой человек. Нельзя забывать про родителей.

Ее холодный и подчеркивающе безэмоцианальный голос мог заставить любого человека мгновенно впасть в ступор. Что говорить, леди Анжелика была прирожденной дворянкой, и пусть ее навыки владения мечом не были высоки, она замещала их отточенными до идеала манерами и умением направлять любой разговор в нужное ей русло, не скупясь на скрытые уколы, притворную лесть и завуалированное злорадство.

— П-прошу прощения, госпожа! Сегодня же загляну домой! — Эрик раскланялся и мигом выбежал из комнаты.

— И про гостинец для отца не забудь! Он с тобой все твое детство промаялся, так имей честь хоть немного отплатить ему взамен! И не бегай по коридорам!

Из другой части особняка раздался гул, который госпожа де Артье приняла за положительный ответ, и удовлетворенно кивнув самой себе села на небольшой диван, стоящий в противоположном конце комнаты. Роб тут же подкатил к ней столик с чаем.

— И, сын мой, — строго произнесла она, беря фарфоровую чашку. От нее исходила просто убийственная аура. Даже бесстрашный Роб поежился. — Как я учила тебя ко мне обращаться? Мне что, и тебя отчитать за дурные манеры?

— Но здесь же… — Фиоре слегка сник от ее замечания.

— Роб уже давно часть семьи. Не нужно при нем стесняться. И я до сих пор не услышала твой ответ. Говори четко и ясно, как я учила!

— Ма-ма, — стыдливо произнес Фиоре, при это его лицо покраснело. Он был готов провалиться сквозь землю.

Леди Анжелика тут же довольно заулыбалась. Ее аура бескомпромиссной серьезности мигом слетала стоило ей услышала неловкие слова своего дорогого сына.

— Ха-ха, я так рада, что ты меня до сих пор так называешь, хоть ты уже и такой взрослый мальчик, — пробормотала она, смущенно перебирая свои волосы.

— Так ты сама меня и заставила это сказать! Ох, ну что за бред, и зачем я только ведусь на твои игры, — раздраженно произнес Фиоре. — Если это все что ты хотела, не могла бы ты покинуть мою комнату. Мне еще предстоит куча работы. Как ты, надеюсь, не забыла — до моего совершеннолетия осталось всего неделя.

Леди Анжелика обиженно надула губы.

— Как до такого дошло? Ты же еще недавно был таким маленьким и милым, а теперь грубишь и выгоняешь прочь родную мать! Неужели я была таким плохим родителем? Можешь представить, себе такую грубость, Роб? Вот ты всегда был мягким и послушным. — Роб смущенно улыбнулся ей в ответ, пожимая плечами. — Эх, как же летит время… О проклятье, точно, время! Я же так спешила.

Она быстро, но при этом элегантно, допила чай и поставила чашку обратно на столик.

— Слушай внимательно, Фиоре. Слуги мне рассказали, что вчера днем видели, как Вильгельм встречался за воротами особняка со странным человеком в сером плаще. Я, в это время была на занятиях Жанет, поэтому не могу подтвердить. Но та, кто рассказала мне об этом уже давно доказала свою лояльность. Нет причин ей не верить.

— Сером плаще? — переспросил Фиоре.

— Да, — кивнула она. — Незнакомец о чем-то долго говорил с Вильгельмом, а потом принял от него небольшой мешочек. Я думаю там были деньги. И еще кое-что, у него была королевская печать на щеке. Без сомнений это был…

Фиоре вскочил.

— Отец уже сделал свой ход! Я и не думал, что он раньше положенного срока обратиться к Секундантам. Это ставит все мои планы под угрозу.

— Да, ты, очевидно, недооценил Вильгельма, — тяжело вздохнула леди Анжелика. — Не стоит сбрасывать со счетов опытного аристократа, который, к тому же, уже пытался от тебя избавиться. Ты прав. У тебя осталось очень мало времени. Что касается меня, я никак не смогу вмешаться в ваши с ним дела. Так что я тебе здесь не помощница.

— Но я не понимаю, — вмешался Роб. — Зачем господину Вильгельму нанимать кого-то из Церкви?

— Чтобы избавиться от меня более «аккуратно». Видимо этот подонок до сих пор печется о репутации Дома.

— Фиоре, нельзя так называть своего отца! Имей уважение, даже к кому-то такому как он. Ведь именно этому я тебя всегда учила.

— Вот что намерен сделать мой отец, - не слушая ее, продолжил парень. — Он хочет официально вызвать меня на дуэль. Это объясняет зачем ему нужен Секундант. Я, в таких обстоятельствах, уже не смогу ему отказать. Он победит и прилюдно объявит о лишение меня наследства. Я буду унижен и отправлен на улицу.

— Мне кажется ты немного драматизируешь, — вновь перебила его леди Анжелика. — Но в целом, так и будет. Я и подумать не могла что Вильгельм осмелится вызвать тебя на дуэль. Все прошлые поколения семьи де Артье хотя бы имели благоразумие ждать пока их дети сами не будут готовы бросить им вызов. Но твой отец решил ускорить этот процесс.

— Я помню, ты рассказывала, что ему был двадцать один год, когда он победил дедушку.

— Да, и через два года он проиграл дуэль Якобу де Фьербуа. Титул Клинка Короны был утерян для нашего Дома, и Вильгельму пришлось остаться Адептом меча. Это очень сильно ударило по его гордости. А потом еще и ты родился… Я хочу сказать, что могу понять, почему он так низко пал, но это вряд ли оправдывает его бесчестные поступки.

Фиоре раздраженно сбросил все исписанные листы со стола. Они подобно снегу покрыли собой весь пол комнаты. Очевидно, что все придуманные им планы пошли по одному месту. Парень просчитался в том, что не учел действия своего отца, считая, что тому будет наплевать на сына.

— Не бесчестие, а подлость. Прошу тебя, мама, никогда не путай разницу между этими словами. Я отвергаю честь и благородства, так как считаю их довольно лицемерными понятиями. Что же касается отца, то он обыкновенный подлец, который своими действиями только доказывает мои суждения.

— А разве это вообще законно, проводить дуэль в таком возрасте? Я имею ввиду, нельзя ли отказаться от дуэли, потому что господин Фиоре еще юн для битвы с Адептом меча?

Роб аккуратно втиснулся в разговор, заметив, как на неуместный комментарий его господина, леди Анжелика опасно сощурила глаза. Если бы он вовремя не вмешался, их была ждала очень долгая словесная баталия, которая бы увела разговор далеко от темы.

— Не смеши меня, Роб. Бывали случаи, когда дети и младше Фиоре сражались на дуэлях за высокие звания. А он уж тем более практически совершеннолетний. У него нет ни одной существенный причины, чтобы отказаться от дуэли. В противном случае, его репутация сильно пострадает. Стать изгоем в высшем обществе все равно что заживо похоронить себя.

Фиоре поднялся. В его глазах горела борьба, он еще не сдался.

— Здесь ты права. Отец публично объявит о нашей дуэли в ближайшие дни, а значит нам необходимо действовать прямо сейчас. Больше никаких полумер.

Он осторожно поднял лежащий рядом меч и вложил его в ножны.

— Роб, готовься — мы выходим. Я встречусь с Якобом де Фьербуа уже сегодня.

— Но как, господин? Все наши прошлые попытки провалились. И я сомневаюсь, что даже госпожа де Артье сможет помочь нам.

Фиоре кивнул.

— Ты тоже абсолютно прав. Мне не хотелось бы этого делать, но придется е прислушаться к твоему предложению. Я вновь попытаюсь договориться с Кэтрин. Но на этот раз я предложу ей нечто такое, в чем она нуждается, но так отчаянно скрывает от всех. Она не осмелится отказать мне в просьбе. И для этого мне нужен ты, Роб.

С хитрой ухмылкой он дружески, но чуть насмешливо похлопал бедного телохранителя по плечу единственной рукой.

Роб ответил ему ничего не понимающей улыбкой.

***

Перенесёмся на другую сторону улицы, в особняк Клинка Короны.

Дневной график Екатерины де Фьербуа был расписан поминутно. Проводя время в бесконечных тренировках, она готовилась принять титул отца. То, что ее оппонент из конкурирующей семьи оказался полным слабаком не давало ей никаких преимуществ или послаблений в занятиях с мечом. Ведь на место одних всегда могли прийти и другие. А лакомый титул Клинка Короны всегда привлекал сторонние семьи. Не ровен был час, когда против Екатерины могли пойти другие дворяне.

В данный момент девушка была занята тем, что отрабатывала недавно выученные приемы в силовой стойке. Она уже несколько часов подряд без остановки повторяло одни и те же движения мечом, пытаясь заучить их до автоматизма. Если все пройдет гладко и она овладеет ими на приемлемом уровне, то сможет показать свои успехи отцу во время следующей тренировочной дуэли.

Говорят, что разница в силе между Адептами меча и Клинком Короны абсурдно высока. Всего два удара. Клинку Короны достаточно сделать два удара мечом, чтобы победить любого из Адептов – первый ломает любую защиту, второй завершает бой. Таков был ее отец - Якоб де Фьербуа. Единственным, кто мог навязать ему продолжительную битву был Вильгельм де Артье, в данный момент носящий титул сильнейшего Адепта меча Калибурна.

Но все же ее отец был сильнее его.

Мысли об этом помогали Кэтрин сохранять собственную концентрацию и служили хорошей мотивацией для продолжения тренировок. Уже сейчас на нее смотрели ни как на обычную девушку, а как на наследницу Клинка Короны. Ту, которая примет титул Сильнейшего. На ее плечи будет возложена огромная ответственность. Именно поэтому она и ненавидела Фиоре — в отличие от нее, он сдался слишком быстро, даже не пытаясь соответствовать высоким стандартам своего отца. Да, у него были собственные обстоятельства, но девушку это не заботило.

Но злилась ли она на него по-настоящему или же это было отражением собственной неуверенности и слабости? Вот какие мысли занимали ее в последнее время.

Екатерина вновь повторила обманный маневр, отработав его на манекене. Прямо сейчас она была на пределе своих возможностей. Никто и ничто не могло вывести ее из так называемого «боевого режима». Даже внезапное появление одного крайне раздражающего однорукого дворянина не смогло бы лишить ее концентрации.

— Госпожа Екатерина, у меня для вас сообщения от телохранителя семьи де Артье, Роберта Маршалла! Он хочет встретиться с Вами прямо сейчас. Наедине!

Меч чуть не выпал из ее рук. Только сила воли позволила удержать его. Она, с большими от удивления и замешательства глазами, взглянула на прибежавшую служанку. А затем ее лицо мгновенно покраснело.

— Он так и сказал, что хочет увидеться со мной? Лично?

— Да, госпожа.

— Рядом с ним, случайно, не было красноволосого придурка?

— Если вы про господина Фиоре де Артье, то нет. Роберт был совершенно один, и он выглядел…взволнованным. Вы бы видели его лица, бедняга, также, как и вы сейчас, аж краснел от смущения. Ох, молодость…

Екатерина закрыла глаза и попыталась восстановить дыхание. Получилось только со второго раза. Поток мыслей сразу же заполонил ее разум.

— Значит, он там был один? Неужели он все же понял мои чувства? Ох, о чем я только думаю! — она быстро отложила тренировочный меч в сторону и вытерла крупные капли влаги стекающие со лба. — Агния, беги и скорее скажи Робу, что я буду через двадцать…нет, через тридцать минут! А затем скорее готовь ванну. От меня же потом несет, я не могу показаться ему в таком виде! И еще, прикажи остальным служанкам подготовить мой лучший камзол! Пусть еще меч начистят до блеска. И поскорее, времени почти нет! Мне еще нужно привести в порядок волосы и наложить быстрый макияж.

Вот так очередная рутинная тренировка Екатерина де Фьербуа внезапно была прервана неожиданным гостем. Все ее мысли об ответственности и долги быстро отошли на второй план заменив типичными мыслями об…Впрочем это не важно.

Какой бы высокий статус Екатерина де Фьербуа не имела, и в каком бы свете ее не видели другие — она оставалась обыкновенной молодой девушкой, со своими эгоистичными надеждами и мечтами.

Однако, она даже не подозревала, что уже попалась в ловушку одного ненавистного ей молодого аристократа.

 ***

Поправив воротник на камзоле и проверив ножны, Кэтрин быстро покинула особняк. Роб ждал ее прямо за оградой, поэтому ей не было нужды брать с собой слуг. К тому же, он хотел лично с ней о чем-то поговорить. Неужели, он примет ее предложение о переходе на службу к де Фьербуа? А может он решился вызвать ее на дуэль? Или же это будет…признанием? Только от одних мыслей об этом у нее голова шла кругом.

Выйдя за ворота, Кэтрин сразу заметила невдалеке фигуру Роберта Маршалла, выделявшегося среди прочих своим внушительным ростом. Парень нерешительно стоял около аллеи, переминаясь с ноги на ногу. Все, как и говорила служанка — у него был довольно задумчивый вид. Будто бы он пытался решиться на что-то.

Сердце Екатерины забилось в быстром темпе.

Девушка сглотнула и, пытаясь не терять собственной элегантности, подошла к Робу. Тот заметив ее, вежливо поклонился.

— Госпожа Екатерина. Вы прекрасны, как и всегда, — произнес он. Сердце Кэтрин забилось еще громче. Она была совершенно не готова к внезапному комплименту.

— И т-тебе п-привет, Роб. С чего ты решил п-прийти ко мне? Еще и с комплимента начал…

Она попыталась успокоиться, но проклятые эмоции никак не давали прийти в себя. Прямо сейчас она была готова воспарить на небеса от нахлынувших чувств, и любое высказывание Роба было буквально опасным для нее.

— Видите ли, госпожа Екатерина. Я….

Роб внезапно замялся, и смущенно опустил взгляд.

— Ты?

Кэтрин почувствовала, что вновь начала краснеть.

— …хотел бы сказать вам, что…

— Он хотел, сказать, что устал тебя ждать, Кэтрин. Сорок минут? Ты серьезно? Что ты столько времени делала? Мы порядком замерзли ожидая тебя.

И вся романтика момента тут же улетучилась, стоило от ближайшего деревца раздаться знакомому напыщенному и высокомерному голосу.

Фиоре смотрел на нее с раздражением.

— Сейчас не поняла. Роб, а что происходит? Что этот здесь делает?

Кэтрин выжидающе перевела взгляд на смущающегося телохранителя.

— Ну знаете….

— Мы здесь, чтобы забрать должок, — вместо него ответил Фиоре. — Ты же помнишь, как Роб проводил тебя вечером, пару дней назад? Время расплачиваться, желательно прямо сейчас.

— Ясно, вот как. То есть ты опять меня обманул, Фиоре? Да еще и Роба заставил лгать? Ты…ты…готовься к смерти! Фиоре!

Она молниеносно выхватила из ножен недавно отполированный меч и понеслась в сторону главного, кем она его считала, злодея. Ее не волновали обстоятельства. Прямо сейчас все ее чувства были обострены, а взгляд сосредоточен в одной точке. Такой концентрации она бы и на тренировке не смогла быстро достичь.

Фиоре в ответ, выхватил собственный меч и быстро отбил первый выпад Кэтрин, но вместо того, чтобы продолжать поединок, он отпрыгнул назад. То, что он смог парировать ее атаку было чистым везением, и ее второй удар бы просто выбил меч из его рук.

— Что такое, Фиоре? На этот раз ты все же решил принять бой? Или опять спрятал в рукаве какие-нибудь трюки? Я в любом случае сегодня разгромлю тебя!

— Погоди! Я же пошутил! Дай сначала хотя бы Робу договорить, а потом нападай! Нельзя же так сразу набрасываться на людей!

— А что он может сказать? Вы опять хотите обмануть меня?

— Госпожа Екатерина, на этот раз никакого обмана! Я хотел пригласить вас на выступление Адепта меча! У меня есть два приглашения на следующий выходной! Я…я пытался сказать вам это до того, как господина Фиоре вмешался в наш разговор.

Роб добежал до них, и встал перед юным аристократом преграждая девушке путь.

— Выступление Адепта? Ты, правда, хотел меня пригласить?

 Ярость девушки понемногу утихала, но она все еще недоверчиво поглядывала на самодовольно лицо Фиоре. Тут определённо было что-то не чисто. С чего бы ее главному противнику так просто отпускать своего телохранителя на свидание с ней? Стоп…свидание?

Лицо Кэтрин мгновенно взорвалось алым цветом.

Она быстро отвернулось, чтобы эти два остолопа не заметили этого.

— Так вы, эм…согласны, госпожа Екатерина?

Девушка повернулось и быстро кивнула, но тут же схватилось за голову. Это же была такая очевидная ловушка, как она могла в нее попасться? Она не могла понять, что больше ее раздражало — то, что это была очевидной уловкой, или то, что ей самой было приятно попасться.

— Что это значит, Фиоре? Почему Роб именно сейчас решил пригласить меня на…на…Неважно, это ведь твоих рук дело? Что ты задумал?

— Не понимаю о чем ты, — беззаботно ответил он. — Я здесь только потому, что захотел поддержать своего друга. Ничего больше. К тому же, ни каждый день, мне удается увидеть такой прекрасный спектр эмоций на твоем лице, Кэтрин. Это стоило того, чтобы потратить собственное время.

— Увидел? Теперь убирайся отсюда.

— Я и не намеривался оставаться здесь дольше положенного. Удачи вам двоим! — он развернулся и поплелся в сторону собственного особняка, но сделав всего пару шагов резко остановился. — Ох, точно. Как я мог забыть?

— Что еще? — взгляд девушки стал раздражение.

Фиоре повернулся и ударил себя по лбу.

— Прости, Кэтрин, но я не смогу отпустить Роба с тобой в эти выходные. Ведь мы вдвоем идем на Королевский прием во дворце. Он — мой сопровождающий и я никак не могу его пойти без него.

— Это правда?

— П-простите, я и сам только об этом узнал. Но если мой господин так решил, я вынужден повиноваться. Но я тогда не понимаю, зачем он подарил мне эти билеты и сказал пригласить вас.

Фиоре застонал.

— Роб, ты мне так мстишь или же действительно являешься настолько прямодушным человеком? Это был мой план, я думал ты сразу все понял. Но прежде… Ты же и сам, без моего вмешательства, хотел ее пригласить не так ли?

— Да, — серьезно кивнул он.

Красноволосому аристократу пришлось быстро сделать свой ход, чтобы потушить разгорающийся рядом пожар. Он не мог долго играть на чувствах девушки, иначе они бы в конченом итоге взорвались и все находящиеся рядом с ней пострадали. Утверждение Роба, было страховочным вариантом, быстро сводящем на нет любые новые вспышки агрессии Кэтрин.

Девушка вздохнула, но не отступила. Она уже знала, что загнала себя в ловушку и как фехтовальщица понимала, что в данный момент нужно не опускать клинок, а стараться контратаковать или же подстраиваться под темп соперника, медленно подгоняя его под себя.

— Ладно, чего ты хочешь, Фиоре? Последние дни ты только и делаешь, что лезешь ко мне, к слугам Отца, к Робу наконец. Почему ты уже просто не сдашься? Я уже тебе говорила, что в этом доме тебе не рады и я не буду просить отца…

— Мне больше это не нужно, — быстро отпарировал парень. — Я попрошу тебя об одном — просто отведи меня к Якобу де Фьербуа. Я только хочу встретиться и поговорить с твоим отцом, вот и все. Обещаю, больше я не буду лезть к тебе или к другим людям из вашего особняка. И я отпущу Роба с тобой на эти выходные.

— Ладно, ладно, — Кэтрин поняла, что лучшей возможности завершить их препирания не будет. — Если тебе нужен только мои отец, то я проведу тебя к нему. Тебе повезло, что он сегодня целый день занят работой в особняке. Не знаю на что ты рассчитываешь, но скажу сразу — на многое не надейся. И не смей тревожить его по каким-либо пустякам.

Фиоре кивнул, и шуточно отдал ей честь.

— Так точно, госпожа. Обещаю, что не буду задавать никаких лишних вопросов! И уж тем более не буду просить у него Вашей руки!

— Ты что….Ах, какой же ты придурок. Не думай, что у тебя получится так ребячится при нем. Мой отец слишком серьезный человек, и чуть что самолично выкинет тебя из дома. Пойдемте, — она махнула рукой. — Напоследок, лишь предупрежу тебя, Фиоре. Готовься, мой отец не будет с тобой говорить — он будет тебя испытывать.

Пока они шли по вымещенной дороги к особняку, Роб тихо спросил у Фиоре:

— Вы намеривались просить ее руки, господин?

— Это был мой запасной план. А ты что, ревнуешь? Не бойся, в любом случае, старик Якоб ни за что бы не отдал свою дочь за меня. Я просто хотел напоследок ее еще немного подразнить.

— Вам не стоило это делать, — шепнул Роб. — Это был очень опасный маневр, но к счастью, она тоже его расценила как шутку. Я рад, что никто из вас не пострадал. Было бы очень неприятно устраивать дуэль перед самим свиданием.

Фиоре удивленно взглянул на своего телохранителя, но решил оставить любые комментарии при себе.