"Привееет"

Такехиро больше не мог сдерживаться. Его рука без колебаний потянулась к пистолету. Холодная сталь оружия блеснула в приглушённом свете комнаты, а затем раздался выстрел. Пуля, прорвав тишину, угодила в ногу Такацу, заставив того вскрикнуть от боли. Кровь хлынула из раны, оставляя алые пятна на полу. Несмотря на боль, Такацу не позволил себе упасть, выпрямляя спину, словно последний жест вызова.

Семья ахнула от ужаса. Их попытки подбежать к Такацу были быстро пресечены: спецназовцы удерживали каждого на месте, жёстко и безжалостно. Один из них ударил прикладом по голове Хирото, чей возмущённый крик оборвался, сменившись глухим стуком.

Такехиро, сохраняя мрачное спокойствие, подошёл к брату. В его движениях не было ни капли сочувствия, ни намёка на сожаление. Он опустился рядом, его взгляд был прикован к полу, словно лицо Такацу больше не заслуживало внимания.

— Ты всё ещё ничего не понял, не так ли? — произнёс он, его голос был холодным, как зимний ветер. — Ты всегда думал, что всё это из-за компании. Конечно, она имела значение, но это было только вершиной айсберга. Нет, дело не только в компании, а в ней. — Такехиро поднял глаза и посмотрел на Наоко.

Такацу, несмотря на адскую боль, попытался подняться, его лицо исказилось от напряжения. Он прорычал, стиснув зубы:

— Почему... Почему она выбрала тебя? Что в тебе было такого, чего не было во мне? — он говорил, хрипя, но не отводя глаз от брата. — И она, и все остальные...

— Наоко выбрала меня, потому что я был честен с ней, — начал Такацу, его голос звучал бесстрастно, — А ты? Ты видел её как трофей. Как вещь, которую нужно заполучить. Ты никогда не понимал её. Никогда не слушал. Ты всегда думал, что твоё присутствие достаточно, чтобы заслужить её любовь. Но любовь не покупается.

Такацу снова попытался выпрямиться, его руки дрожали от слабости. Его глаза сверкали гневом, который был сильнее даже боли.

— Я был первым! — закричал Такехиро, срываясь на хрип. — Я был с ней, когда ей было плохо. Я поддерживал её. Я всегда был рядом. А ты? Ты просто появился и всё забрал.

— Забрал? — Такацу приподнял бровь, его голос наполнился горечью. — Ты правда этого не видишь? Она выбрала не меня. Она отвергла тебя. Разница есть, брат. Ты никогда не видел её как личность. Наоко выбрала не самого сильного, не самого успешного. Она выбрала того, кто её понимал.

Тишина накрыла комнату, как тяжёлый плащ. Где-то за дверью слышались шаги спецназа, но они больше не имели значения. Такацу уронил голову, его лицо побледнело от потери крови.

Такехиро поднялся, его движения были полны уверенности, но лишены радости. Он взглянул вниз на брата, оставив взгляд чуть дольше, чем обычно, и тихо произнёс:

— Теперь уже не важно. Теперь она будет моей!

Такацу хотел что-то ответить, но силы покидали его, брат направил оружие чтобы окончательно добить его.

"Привееет!" — неожиданно раздался весёлый, почти игривый голос из тени. Звук исходил из сада, где приоткрытая дверь оставляла пространство для подозрительных звуков. Вся обстановка в комнате будто замерла. Семья, бойцы спецназа, даже сам Такехиро, словно почувствовали, как нарушаются все возможные рамки. Периметр был полностью оцеплен. Снаружи стоял вооружённый отряд, который не должен был бы пропустить ни единого человека без проверки.

Такехиро резко повернулся к командиру спецназа, русскому по имени Николас. Лицо Такехиро исказилось в нечто, что можно было бы назвать смесью гнева и недоумения.

— Что за хрень?! Кто это, чёрт возьми?! — взорвался он, указав на дверь.

Николас, мужчина с взглядом, который будто привык к любой угрозе, сам выглядел озадаченным. Он моментально приложил палец к наушнику, пытаясь понять, что именно пошло не так.

— Периметр под контролем, — ответил он, пытаясь сохранить хладнокровие. — Никто не докладывал о нарушениях.

Но голос из сада прозвучал снова, и на этот раз гораздо ближе:

— Ой, ну что вы, не стоит так нервничать! Я просто заглянул. Здесь ведь так интересно, не правда ли?

Из тени шагнула фигура. Человек — или кто-то, напоминающий человека — двигался спокойно, как будто гулял в своём собственном саду. Он был одет в длинную тёмную одежду, как у известных мастеров боевых искусств, с белыми волосами, а его глаза были скрыты тёмной повязкой, оставляя только лёгкий отблеск насмешливой улыбки.

Спецназовцы сразу же подняли оружие, направив его на незваного гостя.

— Стой! Ложись на землю! — командовал один из бойцов.

Незнакомец лишь махнул рукой, словно отгоняя наваждение.

— Ах, только не начинайте с этих банальностей, — сказал он, сдержанно смеясь. — У меня и так тяжёлое утро.

Он взглянул на Тахакиро, а затем снова на бойцов с оружием.

— Тахакиро или как тебя там, ну неужели ты не можешь поговорить со мной без этих... как их там, — он указал на оружие, — игрушек?

Такехиро сжал челюсти, напряжение в его теле нарастало, как грозовая туча.

— Я снова спрашиваю, — процедил он, сдерживая ярость, — кто ты, чёрт побери?!

Фигура в саду остановилась, чуть наклонив голову, как будто изучая Такехиро с интересом.

— Назови меня... приятелем. Или соседом, который просто захотел немного поразвлечься, — он ухмыльнулся. — Хотя, знаешь что, давай лучше так — назови меня... Кэйто Сигэро.