Тени Прошлого

Лираэль шла впереди, не оглядываясь. Её плащ сливался с сумерками, а шаги не оставляли следов на сырой земле. Арвен едва поспевал, стиснув зубы от боли в висках. Каждый треск ветки отзывался эхом в его черепе — словно кто-то бил молотом по наковальне забытых воспоминаний.

— Ты отстанешь — умрёшь, — бросила она через плечо. — И на этот раз я не стану тебя спасать.

Он хотел огрызнуться, но мир вдруг накренился. Перед глазами проплыли образы: Лира, охваченная пламенем… отец, падающий под ударом меча… дворец, который он когда-то называл домом. Реальность смешалась с петлями, и он едва не споткнулся о корень.

— Сколько ещё до Альтериона? — спросил Арвен, стараясь звучать равнодушно.

— Достаточно, чтобы ты успел сойти с ума, — Лираэль остановилась, в её глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость. — Твоё проклятие нестабильно. Каждая смерть приближает Эклипс.

Она бросила в костёр горсть сизых трав, и пламя вспыхнуло фиолетовым. Арвен присел на корточки, протянув руки к теплу. Ожоги от магии льда всё ещё ныли — в прошлой петле Эльрик едва не превратил его в ледяную статую.

— Зачем тебе Лунное Ядро? — спросил он, всматриваясь в её лицо. — Ты не из тех, кто воюет за благо мира.

Лираэль замолчала. Тени костра танцевали на её щеках, делая морщины глубже.

— Оно напоминает мне о человеке, — наконец сказала она. — О том, кто мог бы остановить Эклипс… но выбрал смерть.

Арвен хотел спросить ещё, но крик совы заставил его вздрогнуть. Где-то вдалеке, за стеной деревьев, завыл ветер — слишком ровно, слишком механично.

— Они нашли нас, — Лираэль вскочила, смахнув пепел с плаща. — Беги.

Они вырвались на опушку, когда солнце уже касалось горизонта. Крепость Альтериона возвышалась над пропастью, её ледяные стены отражали последние лучи. Арвен присвистнул — даже в прошлой жизни он не видел ничего подобного.

— Ядро в северной башне, — Лираэль указала на шпиль, увенчанный кристаллом. — Маг-хранитель — Эльрик. Его магия…

— Замедляет время. Знаю, — перебил Арвен. — Я умер от этого трижды.

— Четвёртая попытка будет последней, — она обернулась, и в её руке мелькнул кинжал. — Если провалишься, я сотру твою петлю навсегда.

Он хотел ответить, но мир сжался до тоннеля. Головокружение. Шум в ушах. Тени поползли по краям зрения, и он понял — безумие возвращается.

— Сейчас… не время… — прошипел Арвен, впиваясь ногтями в ладони.

Лираэль толкнула его в спину.

— Беги!

Эльрик ждал у входа в башню. Его голубой плащ колыхался в такт ветру, а посох светился инеем. Арвен замедлил шаг, вспоминая предыдущие петли. Первая попытка — смерть от ледяного шипа. Вторая — заморозка внутренностей. Третья…

— Ты опоздал, — сказал маг. Его голос звучал как скрип льда под сапогом. — Совет знает о тебе.

Арвен выхватил топор. Рукоять обжигала ладонь, но боль помогала сосредоточиться.

— Тогда ты знаешь, что я вернусь. Снова и снова.

Эльрик улыбнулся. Посох ударил по земле, и мороз пополз по камням. Арвен прыгнул в сторону, но лёд уже сковывал ноги. Он видел, как клинок магического холода приближается к горлу… и отпустил топор.

— Сдаёшься? — Эльрик нахмурился.

— Нет. Вспоминаю.

Боль ударила в виски. Арвен закричал, и мир взорвался светом. Символ Эклипса пылал в его глазах, а тело двигалось само — удар, подсечка, захват. Посох Эльрика с треском сломался, когда Арвен вогнал его обломок в грудь мага.

— Ты… один из Пробудившихся… — прохрипел Эльрик, падая на колени. — Тогда возьми Ядро… и передай Совету… я не предатель…

Арвен вытер окровавленные руки о плащ мертвеца. Его пальцы дрожали, а в ушах звенело. Он не помнил, как убил Эльрика. Не помнил ничего, кроме боли.

Лираэль ждала у подножия башни. В её руке мерцал Лунный Кристалл — сердце Ядра.

— Ты сделал это, — сказала она без одобрения. — Теперь ты их цель.

— Чьих? — Арвен прислонился к стене, чтобы не упасть.

Ветер принёс ответ — где-то в темноте зазвенели клинки. Тени шевелились, сливаясь в человеческие фигуры. На масках охотников красовался знак Совета — пылающее солнце.

— Бежим, — Лираэль схватила его за руку. — Они здесь.

Арвен позволил увести себя. Где-то в глубине разума, за туманом безумия, он чувствовал — это только начало. Совет не простит. Эклипс не ждёт.

А он… он всё ещё должен тысячу смертей.