О том ,как мы спаслись

(Небольшое примечание от автора: эта глава рассказывает о том, как Мари и доктор Блауфлейм спаслись.)

Сцена: Дом доктора Блауфлейма

Мари, слегка прихрамывая, подходит к доктору.

Мари:

— Доктор Блауфлейм, посмотрите, пожалуйста, на Порт. Может, вы сможете понять, как он работает?

Генрих (с лёгким раздражением):

— Мари, то, что я учёный, не значит, что я знаю всё на свете. Я не имею понятия, как это работает. Понадобятся недели, чтобы разобраться.

(Пауза.)

— И нам нужно придумать, как спрятать тебя на это время.

Мари кладёт руку ему на плечо, хитро улыбается и смотрит прямо в глаза.

Мари (игриво растягивая слова):

— Доктор Блауфлейм… Вы же у-че-ный! Вы всё можете!

Не дожидаясь возражений, она молча вкладывает устройство ему в руки и продолжает хитро улыбаться.

Генрих молча смотрит на Порт, затем на Мари. Снова на Порт. Он начинает осторожно его ощупывать, крутить и вертеть.

Вдруг устройство щёлкает и издаёт короткий звук:

«Пик!»

Порт включается.

Генрих медленно переводит взгляд на Мари. Она без слов смотрит на него, выражением лица словно говоря:

«Я же говорила!»

Доктор хмурится, закатывает глаза так, будто хочет увидеть собственный затылок, и, бормоча себе под нос, уходит в другую комнату, шаркая тапочками.

Генрих:

— Блядь, и кто только придумал эти чёртовы стереотипы…

Мари тихо смеётся, прикрывая рот рукой и зажмурив глаза.

---

Позже.

Пока доктор возится с устройством, Мари решает осмотреть комнату. Она пересаживается в кресло Генриха, опираясь на здоровую ногу, и начинает изучать бумаги на столе.

В тетради — анатомические зарисовки: скелеты, мышцы, вены, заметки о болезнях. Рядом — фотографии странных воронок.

«Про них он говорил?» — думает Мари, разглядывая снимки. Некоторые воронки крошечные, другие огромные, будто бездонные.

Но внимание Мари привлекает не это. На углу стола — старое фото в деревянной рамке. На нём — счастливая семья: статный мужчина, молодая женщина в белом платье, и двое детей — мальчик и девочка лет восьми-девяти.

«Это… его семья?» — удивлённо думает Мари.

Вдруг за спиной раздаётся голос Генриха, от которого она вздрагивает.

Генрих:

— Это моя семья.

«Когда он успел подойти? Я даже не услышала его шагов… Я так увлеклась?» — ошарашенно думает Мари.

Мари (неуверенно):

— Агась…

Генрих садится на край кровати и, уставившись в пол, начинает говорить.

Генрих:

— Мы собирались в круиз за границу. Это было в новинку тогда. Весело проводили время: катались на водных горках, смотрели фильмы…

(Он ненадолго замолкает.)

— А потом… мы услышали взрыв.

Мари замирает, слушая.

Генрих (продолжает, глядя в одну точку):

— На корабль напали пираты. Люди в панике бегали, но убежать было некуда — спасательных шлюпок не хватало. Мы были словно мыши в мышеловке. Пираты стреляли в воздух, пытаясь согнать всех в кучу…

(Пауза.)

— Но потом произошло то, чего никто не ожидал. Из океана… что-то вышло. Я не знаю, что это было. Огромное. Чёрное. С глазами, красными, как кровь. Зрачки — чёрные, как сама бездна. Это существо… оно смотрело на нас.

Голос Генриха становится тише, почти шёпотом.

Генрих:

— Никто не мог двинуться. Ни пираты, ни пассажиры, ни моряки. Мы все замерли. Как будто… это был не страх. Это было что-то древнее. Первобытный ужас.

(Он с силой сжимает кулаки.)

— Существо плевало на наши законы, на наши жизни. Для него существовал только один закон — закон природы. И он велел убивать.

Доктор делает глубокий вдох.

Генрих:

— Из-под воды вырвалась гигантская конечность. Она раздавила корабль… вместе с людьми.

Мари, затаив дыхание, сдерживает слёзы.

Генрих (почти шёпотом):

— Мы были на краю судна. Взрывная волна от загоревшегося топлива отбросила нас в море. Потом — тьма.

Пауза.

Генрих:

—Меня разбудил звук волн и крабы, которые бегали по мне.

Я был один.

Один на этом свете.

Я почувствовал, что семьи, которую я любил больше жизни, больше нет.

Сердце родителя никогда не обманет.

Мари сидит и слушает доктора, сдерживая истерику, но слёзы всё равно катятся по её прекрасному лицу.

Генрих:

— Меня накрыла буря эмоций.

Я рыдал, проклинал себя и этот мир.

Я не знал, что мне делать. Я хотел покончить с собой.

Но потом осознал: я должен жить ради них, ради своей семьи.

Чуть позже я понял, что нахожусь на каком-то острове.

Я пошёл вглубь и увидел много машин, ящиков и людей с оружием.

Я было хотел повернуть назад, но увидел, как в моё лицо тычут дулом автомата.

Так я и попал в рабство группировки «Омар».

Мы находимся на пятом острове их оккупированных территорий.

Мари (с непониманием и удивлением):

— Стоп, остров не один???

Генрих:

— Да. Основных островов девять, и есть один секретный — десятый.

Их десять, как ног у омара.

Их группировка ищет путь к бессмертию, поэтому они и назвались «Омарами», ибо это ракообразное вырабатывает особый фермент, который восстанавливает теломеры, что позволяет жить ему чуть ли не вечно.

Я был на каждом острове, кроме десятого.

Мари :

— Значит, мы на испытательном, полном взрывчатки, да?

Генрих :

— Верно.

Долгое молчание .

Мари (шёпотом):

— Простите… Из-за меня вам пришлось вспомнить это.

Генрих молча протягивает ей салфетки и с тёплой улыбкой говорит:

Генрих:

— Всё хорошо, девочка. Я уже давно смирился. Жизнь не заканчивается… она только начинается.

Они улыбаются друг другу.

Вдруг раздаётся громкий стук в дверь.

Грубый голос на неизвестном Мари языке выкрикивает что-то с угрозой.

Лицо Генриха бледнеет. Его голос дрожит:

Генрих:

— Ох… о-они пришли…

Продолжение следует.