Глава 7.0

Александр вместе с членами Церкви обсуждал дальнейший план.

София начала:

— Завтра будет банкет в честь совершеннолетия сына герцога Клауса — Джона. Там будет вся знать и, возможно, даже король. Какое бы горе ни настигло монарха, он всё же обязан присутствовать, чтобы не потерять лояльность своих вассалов. Туда пойдём мы — я, господин Густав и Дыо. Мы объявим о наших доказательствах и проведём проверку всех присутствующих. А вы, рыцари Данте и Александр, в это время обыщете поместья крупных аристократов. Такой шаг позволит полностью подавить аристократию, а король не сможет встать на их сторону. Если осмелится — мы объявим всех еретиками и вызовем церковную армию. Сил королевства недостаточно, чтобы подавить заразу. Мы перевернём всю столицу.

По правде говоря, это был бы даже желанный результат... Но, скорее всего, король не настолько глуп и просто промолчит.

Рыцарь Данте, которому уже было за пятьдесят, почесал свою седую голову и сказал:

— Скорее всего, вся знать уже знает о нашей облаве. Возможно, они уничтожили улики или сбежали.

София уверенно ответила:

— Имеющихся улик достаточно, чтобы арестовать нескольких графов и сковать всю знать. Все, кто не явится на банкет, будут признаны еретиками. А всякий еретик, пришедший на банкет, не сможет скрыть свою вонь от господина Густава и от меня. Если среди них есть дьяволы в облике людей — мы их заметим и подавим. Наша операция прошла успешно. Большинство знати, не присутствующей завтра, скорее всего, погибла в той безумной оргии.

Были времена, когда мы могли наплевать на последствия... Но в этом столетии Церковь слабеет, и мы не можем действовать бездумно.

С этими словами она взглянула на рыцаря мести — Густава.

По коридорам шла высокая фигура в чёрных доспехах. Он вошёл в свою комнату и сел на кровать. Комната была просторной, но лишённой излишеств.

Густав снял шлем и посмотрел в зеркало. Его лицу предстояло следующее зрелище: человеческое лицо, обезображенное шрамами и отсутствующим носом.

Особенно выделялись два шрама: один — вертикально пересекал глаз, лишив его зрения; на его месте зияла тьма. Второй — проходил вдоль челюсти, обнажая часть кости и зубов. Вокруг — мёртвая, почерневшая кожа.

Будь он не тем, кем является сейчас — давно бы умер от инфекции. Но живучесть — отличительная черта рыцарей мести.

Он внимательно рассматривал своё лицо, потом оглядел комнату и сделал лёгкое движение рукой — будто гладил кого-то невидимого. В его измученном глазу отразились покой и умиротворение.

Рыцари мести никогда не пользовались хорошей репутацией. Они были травмированными, потерянными людьми, которым нечего терять. Они сражались самоубийственно, игнорируя раны.

Став рыцарем мести, человек получал уникальную силу и соответствующую цену.

Сила называлась Красный закат. Применяя её, рыцарь мог усиливать тело, проводить мощные атаки или атаковать с расстояния.

Но применить её можно было только по отношению к объекту мести.

По этой причине рыцари часто давали врагу ударить первыми. Их живучесть позволяла выжить — и сделать ответный удар в разы сильнее.

Ограничение можно было обойти, если кто-то другой просил о мести. Но проситель не имел права участвовать в бою.

Главная цена этой силы — отсутствие чувств.

Боль ощущалась как дискомфорт, вкус — как серая безвкусная пыль, сны — однообразны, всегда про травму, пока месть не свершится. Ни тепла тела, ни настоящего сна.

Но когда месть завершалась, рыцарь чувствовал покой и счастье — мимолётные, но яркие. Ради этих чувств многие из них провоцировали катастрофы, лишь бы получить повод для мести.

В своём сне Густав сидел у себя дома.

В соседней комнате пела и хлопотала жена, а дочь играла с энергичным псом.

Он собирался на работу, но не мог встать — на его коленях мирно спал старый ворчливый кот.

Это было настолько редкое событие, что его можно было пересчитать по пальцам.

Густав наслаждался моментом. Обычно он держался от семьи на расстоянии, будто они были нежданными гостями.

Он открыл глаза. Сон исчез. Покой улетучился. Он снова смотрел в зеркало. Снова ощущал тяжесть своего тела.

Где-то глубоко внутри он надеялся, что вся знать окажется демонопоклонниками. Такая чистка принесла бы настоящее облегчение.

Он отогнал эти мысли и лёг спать, не снимая доспехов. Ему было плевать — пахнет ли от него кровью или смертью.

Единственное, что держало этих мертвецов на ногах, — желание мести.

В одной из комнат снова встретились София, Данте и Александр.

Александр начал:

— Всё, что мы узнали о последователях «Старой Истины», — это то, что они поклоняются некой богине весны. Иногда её называют богиней воздаяния. Главное отличие их веры от ортодоксальной — наличие имени, к которому они обращаются. Это имя — Медея. У Церкви есть какие-нибудь записи о ней?

София покачала головой:

— Увы, нет. Всё, что связано с этой верой, было уничтожено во время распространения Света Порядка.

Знания сохранились только в виде фольклора. Исходные мифы получить трудно — мы сами веками занимались демонизацией этой фигуры.

В сказках, которые вы услышите, Медея — ужасная ведьма, возомнившая себя богом и проводившая эксперименты на людях.

Данте вновь почесал свою седую голову:

— Похоже, вы не очень хорошо её демонизировали. По пути сюда я видел языческие обряды, которые деревенские жители называют «традициями».

Были времена, когда Церковь просто приглашала таких невежественных на «перевоспитание».

Но сейчас у Церкви дела «поважнее». Альянс погряз в политике, напринимали рас в свой состав, а теперь спорят — должен ли зверочеловек получать такую же оплату за физический труд, как обычный человек.

Вместо того чтобы каждая раса занималась тем, в чём сильна — у нас цирк, где каждый урод хочет вытеснить другого.

— Это всё из-за магической индустрии и её популяризации. В прошлом году я был на военном совете. Колдуны представили новый тип големов и заявили, что нашли способ производить их в массовом масштабе. Чует моё сердце — подобный прогресс заставит многих вспомнить старые обиды. Надеюсь, это не приведёт к мировой войне, как в мифические времена.

София вежливо ответила:

— Я понимаю ваше негодование насчёт положения Альянса. Но я всё же верю, что магическое развитие принесёт пользу цивилизованным созданиям.

Александр спросил:

— Если так много желающих воевать — почему они не отвоёвывают земли у чудовищ?

Данте объяснил:

— Потому что эти земли непригодны для жизни. В лесах и горах сложно воевать, сложно пополнять припасы.

А если гнаться за каждым монстром — можно спровоцировать миграцию чудовищ, и тогда пострадает твой сосед.

София прервала обсуждение:

— Если на этом всё — пора заканчивать. За всем происходящим в городе следят члены «Девятихвостого Змея», наши информаторы и городская стража.

В этот момент Данте с крайне серьёзным лицом спросил:

— Вы уверены, что завтра всё пройдёт нормально с этим рыцарем мести? Я участвовал в зачистке того места. Эти люди были под контролем особого монстра из Тёмного Горного Хребта. Они не были обречены. Физически удержать его они не могли. Не было необходимости всех кромсать. Из 50 заложников он убил 17, ещё 13 получили ранения разной степени.

София вздохнула:

— Я проверяла отчёты о господине Густаве. Там не было упомянуто ничего подобного. В его характеристике не указано, что он готов убивать всех ради своей мести.

— Может, Церковь решила всё зачистить?

— Но зачем? Это же официальный документ для высших чинов. Подобное может подорвать всю операцию.

— Я убедил гражданских, что это дело рук демонопоклонников. Но если подобное повторится, и мы не сможем это скрыть — это ударит по нам.

— Какова вероятность, что он изменился именно сейчас? — вмешался Александр. — Дыо работал с ним долгое время, вместе они уничтожили немало демонов. Он говорит, что видит такое впервые.