От нуля до двадцати одного

Начался второй день отбора. Предстояло все так же 6 матчей.

По итогам этого захода я имел 4 победы и 2 поражения. А значит в общей сложности за мной числилось 6 побед, 6 поражений.

Третий день ознаменовался пятью играми, что хоть и не сильно, но облегчало задачу. По крайней мере так я думал с утра, но когда вечером этого же дня свалился от усталости, я тут же пожалел о своих словах. Из пятёрки я выхватил одну незначительную победу.

И вот, наконец я дошёл до последнего рубежа этих нескончаемых битв. Шесть заключительных противостояний должны развернутся сегодня в стенах спортивного зала.

Первые две игры пошли не в мою пользу и с одинаковым счётом 21/18 обернулись моими проигрышами.

На момент третьего матча удача наконец вспомнила о моем существовании и вернулась, принеся с собой два победных очка по неосторожности соперника.

Окончательный счёт 24/22.

Парень, что был против меня в этой игре выглядел особо измотанным, в то время как я лишь слегка вспотел. Однако это был превосходный результат. Я слышал, что он начал играть около месяца назад, тем не менее его базовые навыки были на уровне, которого и за полгода достичь сложно. Будь он чутка выносливее физически, то я бы стопроцентно проиграл.

Четвёртая игра пролетела в мгновение ока, оставив первенство за мной. Следом настало время предпоследнего матча.

— Хорошей игры.

— Взаимно.

Противник был на пол головы выше меня, но примерно такого же телосложения. Он без конца прожигал меня своим острым взглядом, который скорее всего был у парня таким от природы. По крайней мере мне так думалось, ведь как ни посмотри, а враждебности от него не исходило совсем.

Рефери посмотрел на нас по очереди и произнёс:

— Кохару Амамия, 9 побед 12 поражений, — сказал он уставившись на меня, после чего перевёл всё своё внимание на второго участника. — Рюске Усами, 13 побед 8 поражений. К сетке!

Мы пожали руки и разошлись. На этот раз мне попался судья, что особо чтил традиции, ну или слишком волновался. Одно из двух, хотя разницы в принципе не было никакой.

Игра началась с моей подачи, которую через секунду отправили в дальний левый угол.

Прогнувшись в пояснице мне удалось кое как достать волан и переправить его обратно, но траектория полёта оказалась слишком размашистой.

Ошибка.

От осознания этого моя ракетка опустилась, а мощный смэш вогнал волан в корт прямо у моих ног. В этот момент мне показалось, что взгляд Усами стал ещё острее, будто он презрительно щурился.

Уровень игры Рюске Усами колебался и не поддавался здравому анализу. Базовые навыки лишь немногим выше среднего, головой особо не думал. Вот только от чего-то доставал каждый волан, как бы ухищренно я не пытался его обмануть.

Читает мои движения? Или наоборот просчитывает игру наперед? Навряд ли.

Тем не менее тревожное причувствие усилилось. Этот человек обладал выходящими за рамки разумного рефлексами. Так и в придачу, знал своё тело и то, как умело можно его использовать.

Усами не сдавался, пока волан ещё не коснулся пола и стремился отбить его, несмотря на то, сколь сложным был удар. Парень носился по корту сломя голову, как безумец в припадке.

Настоящий дикарь.

Медленно, набранные Усами очки увеличивались, а мои, в свою очередь, застыли на отметке ноль. Мне конечно было не привыкать к поражениям с огромной разницей, но почему-то между нами не чувствовалось настолько большой пропасти, чтоб я не мог победить. Но отчего же...

...отчего я не мог получить ни одного очка?

14/0, чем больше я смотрел на этот счёт, тем сильней был звон в ушах. С каждым ударом, подачей, при каждом шаге – он стремительно нарастал, своя с ума.

Ноги Усами бешено мельтешили по корту. Каждый розыгрыш был продолжительным и заставлял нескончаемо бегать от одной половине к другой. Но в один момент всё всегда становилось сложнее. Вариативность поражала самые смелые предположения, но мой противник всё наращивал темп.

Каждый раз думая, что успею за воланом, по итогу я не достигал желанного будущего.

Не хватало ничтожной доли секунды. Я медлил. Сомневался. Поэтому отдавал очко за очком.

Ледяные касания стальных цепей витком расцветали по всему телу. Становилось тяжело дышать, конечности отказывались следовать образам в моей голове и двигались неправильно.

19/0.

Тут уже ничего не поделать. Решимость Усами победить была непоколебимой, размашистой, бурлящей. Парень сжигал себя на этой площадке, умирал и восставал из пепла сражаясь за каждое очко. А я не был таким. В моем случае и одно очко против такого человека, само по себе становилось чудом.

Девять побед же вполне достаточно. Тем более впереди был ещё один матч, того гляди есть шанс получить и десятую.

Уже не было смысла бороться. Сдамся да и всё, в этом нет ничего страшного.

Моя ладонь, до этого надёжно держащая ракетку, бесконечно ослабла. Последние розыгрыши не продолжались и пятнадцати секунд.

Рюске Усами победил меня в сухую. 21/0.

— Спасибо за игру, — безэмоционально слетело с моих губ.

Усами грозно посмотрел на меня и схватил за шиворот.

— Что это было ублюдок?

Он сдерживал свою злость, но по лицу было понятно насколько его корёжит от моего вида.

— О чём ты?

— О твоём подобии игры, тварь, — с усилием он толкнул меня назад и повалил на пол, продолжая свою речь смотря на меня сверху вниз. — Пошутить решил? Смешно тебе, мразь?! Думаешь для меня и других бадминтон это просто прикол?

— Я не понимаю о чем ты.

Ответил я, не сводя с него глаз и недоумевая откуда берётся эта агрессия.

— Ты, никчёмный мусор, даже не старался меня победить! — кричал он всё громче, привлекая ненужное внимание.

Вокруг и правда начали собираться люди, непонимая что вообще происходит.

Перешептывания и взгляды бесили, но больше выводило то, что никто и не пытался нас остановить. Мне хотелось поскорее закончить эти пустые разборки.

— Я лишь немного играл в средней школе, тем более брал большой перерыв, — оправдался я.

Конечно сказанное не было правдой, но и совсем уж ложью я это не считал. В надежде, что Усами от меня о станет, я произнёс:

— Ты был сильнее вот и победил.

— Ты видимо меня за идиота держишь, да?! — он сжал пальцы в кулаках настолько сильно, что они затряслись. Ещё немного и пошла бы кровь. — Если ты такой слабак то, давай же, объясни, какого черта твои глаза ни разу не потеряли волан из виду? Ты всё это время мог продолжать! Твоим глазам было полностью подвластно поле и ты прекрасно знал, что будет дальше!

Голос Усами сделался тише. Его зубы со скрежетом впивались друг в друга, через стиснутые губы он произнёс:

— Думал не замечу?

— Э...

— Постарайся ты чуть больше.... нет, даже не так. Если бы ты не сдавался каждый раз, даже не попробовав что-то сделать, то не пропустил бы столько ударов. И скорее всего…

...вышел бы победителем.

Ну всё. Мне это уже осточертело. Пусть считает как хочет, но выливать этот бред на меня уже лишнее. Он ведь даже не знает ни черта, да и какое ему вообще дело до этого! Победил и победил, нечего словами бросаться.

Усами конкретно взбесил меня своим поведением, я до последнего старался терпеть.

— Слышь, с какого перепуга почти незнакомый мне парень чуть ли не тираду тут читает? Я играл используя все свои силы, до тебя ещё не дошло? Если нет, то тебе, тугому, и объяснять бесполезно. Отвали от меняв.

Выпалил я в бешенстве от его самодовольства и идеалистических слов.

Наконец снова встав на ноги и посмотрев в его наполненные презрением глаза, я добавил:

— Своё мнение оставь при себе. Отворачиваясь, я нехотя разглядел на его лице нотки досады и печали, но сразу убил в себе всё сочувствие.

Начни я сожалеть о своих словах и пришлось бы встретиться лицом к лицу с неудобной правдой. А это бы окончательно разрушило Кохару Амамию.

Я двинулся к выходу из зала. Мои шаги были неспешны и беззвучны. Злость шла на спад, а осадок от его слов не проходил. Вцепился иглами в моё сердце.

Мог ли я и правда победить?

Видел каждый волан значит... так он сказал. Это вполне могло быть правдой, но разве от этого что-то менялось?

Ноша на моих плечах была слишком тяжела. Металлический лязг постоянно заполнял голову. Стоило оглянуться и я мог увидеть, как отвратительно цепи волочатся за мной следом.

Мой проигрыш незыблем. Это единственный достоверный факт.

Усами молчал, смотря мне в след. Его губы разомкнулись только когда я почти переступил порог раздевалки. Из них криком вырвался вопрос:

— Эй, придурок! Ты хоть знаешь какая разница в нашем счёте?

Мне это конкретно надоело, но сам того не заметив, я ответил:

— Двадцать одно очко, — мои глаза опустились в пол. — Вот и вся разница между нулём и двадцати одним.

«Ровно 21 очко», — произнёс я про себя. Ими измерялось количество его маленьких побед и моих маленьких поражений.

— Неверно, — рассмеялся парень. — Видно ты и правда законченный идиот. Разница между моими очками и твоим нулём в том, что они стоили мне времени, жизни проведённой с ракеткой в руках. Они доказательство моих стараний.

— Замолчи, Усами.

— И твой ноль такой-же. Ты мог, но по итогу даже не попытался что-то изменить. Кохару Амамия...

На лице парня нарисовалась широкая улыбка, будто сейчас самый счастливый момент его жизни.

— ...сейчас твоя жизнь — ничего не стоящий кусок дерьма.

Он прав.

— Заткнись, — сказал я, совершенно не испытывая ни злости, ни агрессии и вышел из спортзала.

В это раз цепи звучали странно, будто пытаясь что-то до меня донести.

Всё это я знал и без Усами. Только, в отличие от него, я больше не жил бадминтоном. Он стал для меня лишь звеном в бесконечной веренице пут на теле.

Мне не нужны стремления. Выбранная мною пустота не давила на плечи своим весом и уже только это устраивало меня. Пусть и не приносило счастья.

Я проиграл шестой матч. Внутренний клубный отбор закончился, а завтра, не взирая ни на что, наступит новый день.