Большой город, малые амбиции

Начался новый учебный год.

Сатоши с самого утра заваливал меня сообщениями. Что-то по типу: «В новой школе опять нужно заводить друзей, привыкать к учителям». А ещё он никак не мог определиться в какой кружок пойти. Хотя, я уверен, что по итогу он всё равно опять займётся бадминтоном, как в средней.

Мы договорились не обсуждать с ним ничего касающегося Мию. Я рассказал что по итогу меня всё-таки отвергли и не вдавался в подробности.

Я кое-как угомонил взволнованного Сатоши и спустился в метро. Пешком от дома до него было всего минут семь. Дальше без пересадок на поезде и немного пройти пешком. По итогу полчаса пути и вуаля, я на школьном пороге.

Теперь эта дорога должна была стать моей ежедневной рутиной.

Старшая Тачикава предстала прямо передо мной. Массивное здание с несколькими корпусами, отделанное в старом стиле. Её, пусть и величественный, вид, на деле не вызывал во мне никаких эмоций. Да и сама церемония поступления не находила отклика в моей душе.

Что-то меня не устраивало. Глубоко под рёбрами поднималось неуютное чувство и вызывало отторжение новой школы.

В отличие от Сатоши, я не был взволнован сменой обстановки, по правде говоря мне даже не хотелось заводить новых знакомств здесь. Будто какая-то шестеренка в моей голове встала клином и заморозила весь процесс отвечающий за радость учёбы в старшей школе.

«Кажется я потерял нечто очень важное» — всплыло на задворках моего сознания.

Тем не менее день пролетел пугающе быстро. Официальная церемония, небольшой классный час, на котором до нас довели основные сведения и распорядок дня. Знакомство с одноклассниками, что прошло довольно легко и непринуждённо.

Я не говорил о себе больше, чем нужно и в общем у меня получилось самое обычное приветствие. На других оно впечатление не производило, но для галочки вполне годилось. Конечно после этого я и переговорить толком ни с кем не успел, однако это к лучшему. Мне не хотелось мороки в первый же день.

Ближе к обеду мы были полностью свободны и могли осмотреться или пойти домой. Большинство разумеется разбежалось по различным клубам, раздумывая в какой же вступить. В классе к этому моменту остался только я и ещё одна девушка.

Перед тем как пойти домой я хотел привести мысли в порядок и немного отдохнуть. Похоже её желание было того же рода, она обессиленно легла на парту. Очки в толстой оправе немного сползли по её носу.

Насколько я запомнил, девушку звали Мияко Чидори. Из вежливости я всё же постарался отложить в голове хоть парочку имён одноклассников и по счастливой случайности её имя находилось в этом списке.

Однако, не то чтобы у меня был к ней какой-то интерес. По большому счету, я испытывал безразличие к этой персоне.

Устав от пустых размышлений я тоже разлегся на парте. Нас уже распределили по местам, поэтому небольшой деревянный столик начинал казаться родным. Мне хотелось полежать так минут десять и наконец отправиться домой, но, как назло, меня чертовски клонило в сон. Веки так и норовили сомкнуться, а ресницы предательски слипались. С каждым их взмахом становилось все сложнее открывать глаза, пока по итогу я не уснул.

Тёмное пустое место. Сразу мне все стало понятно, я снова вижу этот сон.

— Мию, — бормочу я в бреду. — Мию!

Ноги неслись сами по себе, не ведая конечной цели и смысла собственного забега.

Голос не прекращался и жалобно звал хозяйку имени. Это картина и моё в ней участие вызывали отвращение.

«Это не я».

Тело содрогалось в такт сердцебиению.

Я не зависим от неё настолько, просто не могу быть. Будь это правдой, то моё достоинство наверняка являлось бы не более, чем пустым звуком. Сама Мию точно возненавидела бы такого жалкого человека.

«Так ли это»?

Но голос принадлежал мне и не прекращался. Тело валилось на подобие пола сотканного из тьмы и заново вставало. Бездна наблюдала за забавным представлением вместе со мной.

«Хватит показывать мне это».

Глаза застилают слёзы, но я смахиваю их и бегу дальше.

«Эти чувства не мои. Я смирился».

Это была ложь. Ещё только позавчера я мчался к дому Мию и готов был на всё, чтобы увидеть её. Как же тут смириться. Это было попросту невозможно, но думая так, мне было немного проще. Я обманывал себя и тешился мнимым спокойствием души.

Тьма не рассеивается. Ноги запинаются друг об друга, в который раз я падаю, но теперь немного сильнее. Лицо впечатывается в чёрную поверхность и я впервые в этом сне чувствую тепло. Тепло моей крови.

«Я не приму такого себя».

Мию ведь сказала мне не ждать. Не быть дураком, что живёт лишь оглядываясь на прошлое. Нужно жить так, как мне того хочется. Это было и её желанием. Вот только... как это вообще? Я понятия не имею чего сам хочу.

— Амамия-сан.

В кромешной темноте раздался звучный голос и я ощутил кончики своих пальцев. Они немного покалывали.

— Амамия-сан.

Видимо мой персональный ад отступал на этот раз. Ощущение холода пронизывало меня до костей.

Пришло время очнуться ото сна.

— А-ма-ми-я-сан, просыпаетесь.

— М-м? Доброе утро.

Передо мной предстала девушка в очках с чёрной толстой оправой. За выпуклыми линзами с трудом проглядывались довольно большие глаза цвета аметиста. Они завораживали своей необыкновенной красотой.

— Д-доброе, — долетело до моих ушей произнесенное почти шёпотом слово, что разительно отличалось от звонкого ранее голоса.

— Ты, эм, Чидори, верно? Чего-то хотела?

— Я?! А, н-нет, простите. Мне показалось что у вас б-был кошмар и вот... в-вот и решила разбудить!

— ......

Поразительная неловкость окутывала каждое её слово, мне даже не нашлось что ответить. Похоже что девушка очень волновалась.

— Н-не стоило?

— А, да нет. У меня правда был кошмар. Так что спасибо тебе.

Она облегчённо положила руку на свою грудь и тем самым перевела мой взгляд куда не стоило. Честно сказать, размер был внушительным, вернуть внимание на лицо девушки мне далось не сразу. Правда она, к моему счастью, похоже этого не заметила.

Я ещё раз поблагодарил Чидори, после чего встал из-за парты и взял сумку. Попрощавшись я вышел из класса, девушка же поклонилась и в той же, излишне формальной манере, простилась со мной.

После злосчастного сна, кошки у меня на сердце скребли с двойным, если не тройным усердием.

Жизнь во дворе ещё бурлила. Клубные зазывалы не прекращали вести вербовку даже вечером. Некоторые из них подходили и ко мне, но я вежливо отказывался от предложения взглянуть на их кружок.

Казалось, что лучше попривыкнуть к школьной обстановке недельку-другую, а потом уж может и вступать куда-то. Но, это конечно была моя очередная ложь самому себе. Вступать в клуб я не собирался, просто не мог до конца признать это.

Добравшись за пару минут до метро, я сел в поезд и поехал обратно домой.

Новый дом. Город. Школа. Люди. И подстать им – совершенно новый я.

Ко всему этому ещё только предстояло привыкнуть.

К слегка неполноценному, иному Кохару Амамии.

***

Монотонно и серо тянулись будни, уводя за собой драгоценное настоящее. И глазом моргнуть не успел, как четыре похожих друг на дружку дня уже были записаны в моё прошлое. На дворе стояла пятница, значит до выходных было рукой подать.

Я прошёл через школьные ворота и меня моментально кто-то окликнул. Похоже это был один из одноклассников, чьего имени я не помнил. За прошедшее время список людей, которых я отпечатал в памяти так и не пополнился. Вернее я и не пытался его пополнить.

— Доброе утро, — ответил я из вежливости.

Со мной часто здоровались незнакомцы, не вызывающие у меня и малейшего интереса. Однако было одно исключение из правил.

— Доброе утро, Амамия-сан, — поздоровалась пышногрудая девушка на полторы головы ниже меня. Это была Чидори.

— Утро.

Она заплела волосы в косички за ушами и связала их вместе на затылке. Остальные пряди так и оставались распущенными.

Прическа ей очень подходила. Лишь толстые очки портили весь образ, скрывая собой её выразительные глаза цвета аметиста. Без них Чидори бы точно стала популярной у парней. Её лицо подходило под все стандарты красоты, было маленьким, аккуратным и миловидным.

Кажется девушку что-то интересовало и она увязалась за мной следом. С другой стороны это было логично, ведь мы учились в одном классе.

— Амамия-сан, а вы уже выбрали в какой клуб хотите вступить? — неожиданно спросила она.

Конечно мы бывало перекидывались парой слов между делом, но нас всё равно лишь с натяжкой можно было назвать знакомыми. Я выделял её среди других лишь потому, что запомнил имя и изредко общался. Поэтому такой немного личный вопрос выбил меня из колеи.

— Ой, если не хотите, то можете не отвечать. Извините меня за бестактность, — разводила руками Чидори.

— Всё в порядке, — попытавшись немного успокоить девушку, я продолжил. — Я не собираюсь вступать куда-либо.

Моя изначальная цель – секция бадминтона, уже не казалось такой уж хорошей идеей. Скорее наоборот, отягощала и вызывала отторжение.

За последние пару дней наедине с собой, мои стремления немного исказились. Отклонились от первоначального направления всего навсего на пару сантиметров. Тем не менее, эта до смешного малая разница вела к совершенно иному исходу.

— Понятно, — отчего-то радостно пробубнила под нос Чидори и кажется собиралась сказать что-то ещё, но я опередил её.

— Чидори, — сухо раздалось из моих уст. — Не нужно быть со мной такой формальной. Мы ведь одноклассники.

Девушка слегка удивилась моим словам, но кажется восприняла их благоприятно и кивнула.

— Тогда, э-эм... Амамия-кун. Может ты...

У Чидори получилось говорить со мной на "ты", но её нервозность никуда не испарилась. Она часто запиналась и обрывала фразы на половине.

— Т-ты не хотел бы... Прости! Забудь об этом.

Она склонилась передо мной и, не дав мне опомниться, тут же исчезла. Да так, что и след простыл.

Что творилось в голове этой миниатюрной девушки похоже не было известно никому на этом свете. А потому я, уняв свою растерянность, просто двинулся в сторону класса. Предпочтительнее было забыть об этом разговоре, как Чидори того и просила. Нежели ломать голову над тем, что она пыталась сказать.

Подойдя к двери класса, я неожиданно столкнулся с кем-то плечами. Это оказалась наша классная руководительница. Госпожа Кирихара.

— Прошу прощения, — поклонился я.

— Ничего, Амамия-кун. Проходи.

Как мне и было велено, я вошёл в кабинет и уселся на своё место. За уже родную, предпоследнюю парту у окна.

Кирихара-сенсей была довольно молодым учителем, но при этом очень умелым. Ей хватало профессиональной хватки и характера чтобы управляться с любыми учениками, она умело находила точки соприкосновения и общий язык с кем бы то ни было. А её объяснения и подача материала были на высшем уровне.

Одним словом, госпожа Кирихара была прекрасным педагогом. Её назначение в качестве руководителя нашего класса было самой радостной новостью за всё время учёбы.

— Ребята, рассаживаемся по местам. По расписанию у нас стоит классный час, поэтому я хочу поднять несколько важных вопросов.

Ученики сразу переместился всё своё внимание на Кирихару-сенсей и послушно заняли свои места.

— Сегодня уже пятница, — подводила к сути учитель. — Многие из вас уже успели привыкнуть к школе, вступить в клуб и обзавелись хорошими друзьями. С этим я вас сердечно поздравляю.

Весь класс зааплодировал. Конечно я поддержал общий настрой и присоединился.

— Поскольку прошло достаточно времени, я считаю, что настала пора выбрать представителей нашего класса. Для начала хотелось бы, чтобы желающие стать старостой класса подняли руки.

Вопреки моим ожиданиям никто из одноклассников так и не проявил инициативы. Не было ни одной поднятой руки. Вернее, так мне показалось изначально.

Среди большого класса тянулась лишь одна маленькая ручка. Её владельцем, к моему удивлению, была Чидори. Я не ожидал от неё такого поступка. К тому же, девушка похоже исчерпала всю свою смелость на это действие и сейчас была бледнее призрака.

Других претендентов так и не появилось. Поэтому её отчаянная авантюра оправдала себя, желанное место почти гарантированно достанется ей. С моей точки зрения это была большая удача для девушки, но и её старания отрицать было нельзя.

«Поздравляю, Чидори» — всплыло у меня в голове, хотя на самом деле я и не был уверен рад ли за неё на самом деле.

— Решено, старостой станет Мияко Чидори.

Мои домыслы подтвердились. По крайней мере амбициозность этой хрупкой девушки была вознаграждена, что было явно хорошей новостью. Ведь когда твои старания проходят в пустую... становится невыносимо грустно. Это ощущение я знал не по наслышке.

— По скольку других желающих нет, я принимаю единственную кандидатуру. Рассчитываю на тебя Чидори-чан.

— Сделаю все что в моих силах.

— Отлично! — обрадовалась Кирихара-сенсей и почти сразу переключилась на что-то другое.

Она задумчиво приложила пальцы к подбородку и оглядела класс. К этому времени мой интерес к происходящему окончательно улетучился. Уличный пейзаж казался гораздо интереснее, поэтому я переключил свое внимание на него и оторвался от общей суеты.

«Почти все лепестки вишни опали», — подумалось мне, в то время, как госпожа Кирихара продолжала говорить.

— Что будем делать с заместителем старосты? Хм-м, Чидори-чан, может у тебя есть кто нибудь на примете?

Отголосок фразы донесся до моих ушей и показался слегка двусмысленным, но я не придал этому особого значения.

В кабинете же стояла мертвая тишина, видимо никому не хотелось брать на себя лишнюю ответственность. Исходя из этого, решение учительницы позволить Чидори самой выбрать себе напарника было правильным.

Только правда ли она сможет выдвинуть чью-то кандидатуру?

— Э-э, в-вообще есть один человек, — как по волшебству раздался ответ на мой вопрос.

— Правда? Тогда давай попросим его присоединиться к тебе, — довольно говорила Кирихара-сенсей. — Кто это?

— К-Кохару Амамия.

Кохару Амамия значит. Могу лишь пожелать им с Чидори удачи в этом деле. Уверен у представителей класса немало забот.

А?!

До меня наконец-то дошло, что произнесенное имя являлось моим собственным. Вот о чём Чидори пыталась попросить меня утром. Но почему по итогу всё получилось так?! Надо хоть из-за парты встать, но..

...тело не двигалось.

В ушах стоял какой-то неправильный звон, словно металлический. Я взглянул на свои ноги и увидел извивающиеся от щиколоток до бёдер цепи. Это их лязг невыносимо действовал на мои нервы, а тяжесть не давала сдвинуться с места и на миллиметр.

Больно.

Больно. Больно. Больно. Тяжело. Страшно. Больно. Больно. Тяжело. Не могу дышать. Встать. Встать тоже не могу. Что делать? Больно... и тяжело. Я боюсь.

Что делать? Нет, не так. Делать? А разве мне нужно что-то делать?

Ах, точно. Мне ведь даже не хочется что-либо делать.

Зачем мне вставать? У меня ведь нет желания становится замом старосты. Прежний я может и согласился бы...

Но его здесь нет.

Больше не нужно бежать вперёд сломя голову. Мне не обязательно превозмогать себя. Один раз я уже сделал всё, что мог и больше испытывать то разочарование от потери не хотел.

Если ничего не иметь - терять тоже будет нечего.

Мой пульс замедлился.

Отпустив свои стремления я перестал ощущать тяготящее присутствие цепей на своём теле. Они будто влились под кожу, растворились в крови и больше не сковывали моих движений.

С меня хватит безрезультатных погонь за мечтами. Я не хочу быть Икаром, что по глупости опалил свои крылья.

Я спокойно встал из-за парты. Механизм внутри моей головы издал ещё один щелчок и прокрутился вперёд. Казалось что вернуть его в прошлое положение было уже невозможно.

Ледяная корка на сердце стала толще, а Кохару Амамия был не совсем тем человеком, что раньше.

— Простите, но я отказываюсь, — твёрдо заявил я.

— Амамия-кун, может у тебя есть какие-то конкретные причины для отказа?

Видимо вариант просто оставить меня в покое не рассматривался.

— Я хочу вступить в секцию по бадминтону, — вылетело с моих уст первое пришедшее в голову. — Мне нужно усердно тренироваться, ведь я не занимался им последние пару месяцев средней школы и подрастерял хватку.

Учительница спокойно выслушала моё объяснение и кивнула.

У каждого человека были свои личные желания, а также вещи которыми он заниматься не желал. В этом я не был исключением. И именно поэтому, я собирался использовать меньшее зло, чтобы избежать большего.

Выбирая из вступления в клуб, идею о котором я уже отбросил ранее, и становлением заместителем, я пожалуй склоняюсь к первому.

Отныне моё стремление – избегание всяческих стремлений, как глупо бы это не звучало. Оно станет моей новой опорой, защитит от боли.

— Тогда выберем того, кто не вступил в клуб, — сказала Кирихара-сенсей. — Раз желающих всё так же нет, а предложенный кандидат не может из-за обстоятельств, я просто выберу из списка.

Огорченная Чидори смотрела мне прямо в глаза. На секунду наши взгляды встретились, но я моментально отвернулся.

Она знала, что я не собирался вступать в клуб. Ложь, произнесенная мной была для неё острым лезвием. Получалось так, что я отказался быть с ней в паре и отверг её, прикрывшись глупым оправданием.

Будь как будет. Беспокой меня чувства каждого в этом гигантском городе, я бы и дня тут прожить не смог.

Ощущение вины перед Чидори так и не посетило мою голову. Была лишь всепоглощающая тишина.