Цвета счастья дома Амамия

Середина апреля. Выпускной уже в субботу, как и наше "свидание" с Мию. Как и договорились, мы вместе пойдём смотреть на цветение вишни.

Документы в старшую школу я так и не подал. Причиной этому стал мой страх. Но сейчас он полностью развеялся по весеннем ветру.

Время ещё было. Сегодня я хотел поговорить с родителями и решить вопрос поступления.

Старшая школа Минато, всего в 20 минутах от нашего нынешнего дома. Довольно приличная репутация и не такие уж и сложные для меня экзамены. Это был хороший вариант, просто с одной оговорочкой. Родители должны дать мне разрешение остаться.

Отказаться от переезда это то, что я решил дабы остаться в этом городе. Вне зависимости от того примет ли Мию мои чувства, я не хотел уезжать.

Если у меня не получится уговорить маму с папой, то уже завтра, в понедельник, мне нужно будет сесть в поезд до Токио, чтобы сдать первый экзамен в Тачикаву.

Попытка была только одна. И в этом полностью моя вина, ведь я почти до самого конца не мог решиться на какие либо действия. Поэтому каким бы ни был результат, я решил принять его.

Конечно говорить об этой затее Огиваре я не стал. Не стоит обнадеживать его, когда ещё ничего не было решено и может разрушиться в один день.

В конце концов он был моим дорогим другом и сильно переживал по этому поводу. Да и именно он вместе с появившейся в моей жизни Мию сподвигли меня к изменениям и этому решению.

Хочу остаться здесь.

Время близилось к восьми вечера, приближая тем самым возвращение родителей.

Какой будет их реакция если я скажу: «Мам, пап, я не хочу уезжать». Что отобразится на их лицах?

Представляя разные исходны, я считал каждую секунду, что теперь ощущалась неимоверно тяжёлой и долгой. Время тянулось вдвое, а то и втрое медленней, а ожидание буквально убивало.

Страх никуда не исчез, просто не мог исчезнуть. Однако мне удалось с ним примириться и сосуществовать, теперь он толкал меня к действию.

— Мы дома.

Я начал заваривать кофе на троих и поставив чашки на стол, ровно когда мама с папой вошли в гостиную, спросил:

— Мы можем поговорить?

Они посмотрели на меня с пониманием. Кажется моих родителей наоборот волновало то, что я так долго не поднимал этой темы.

Похоже вечером этого воскресенья все в доме Амамия были готовы к разговору о переезде.

***

Во вторник ко мне в гости пришёл Огивара.

— Йо, — поприветствовал он меня.

— Привет.

Я пригласил его войти и отправился на кухню. Схватив бутылку чая со стаканами. Кивком головы я показал на лестницу.

Огивара был частым гостем моего дома. Сразу зная куда идти, он поднялся в мою комнату.

— Как дела с Сэридзавой?

— Не помню чтобы рассказывал, — выпалил я с недоверием.

— Дружище, я ведь не слепой. Сам все понял, — гордо выпятив грудь произнёс он и продолжил. — Встречаетесь?

— Нет. Я не признавался.

— Но собираешься, так?

Меня словно читали как открытую книгу. Перелистывали страницу и поглощали строчку за строчкой неприкрытые истинные чувства.

— Ага, в субботу.

— А она вообще знает что ты...

— Нет, — оборвал я Огивару на половине. — О переезде не знает.

— Значит ты просто не хочешь потом жалеть о невысказанных чувствах, так? Сочувствую девочке.

Я решил не говорить другу о мнении Мию по поводу любви. Не хочется обременять его знанием того, что я веду заведомо проигрышный бой. Да и тем более объяснить всю ситуацию было отнюдь не лёгкой задачей.

— Вообще-то, я решился поговорить с родителями. Ну... чтобы остаться.

— Правда?! — в изумлении выкрикнул парень. — И как, получилось?

— Вчера сдавал экзамен в Токио. Ничего не вышло.

— Вот как, — осунувшись прошептал Огивара. — Но ты всё же попытался. Молодец... и спасибо тебе за это.

Я придвинулся ближе к Огиваре и сделал глоток чая. Холодный напиток встал в горле противным комом. Голова невольно опустилась, а зрение размылось.

— Обидно, — прохрипел мой дрожащий голос.

— Понимаю. Но ты ведь уже всё решил. Или я не прав?

— Да. Я всё равно признаюсь.

— Знаешь, — начал Огивара. — Возможно именно сейчас мы стали по-настоящему близки. Ты наконец открыл мне своё сердце, Кохару.

— Давно пора было. Просто я тот ещё дурак вот и затянул. Не так ли, Сатоши?

Слёзы текли из моих глаз. Но мы двое заливались смехом как в последний раз. Взаправду радовались что повстречали друг друга и провели столько времени бок о бок. Как друзья.

Наша грусть. Наша радость. Сожаления и стремления. Все смешалось в один горько-сладкий аромат и распространилось по комнате.

Красочная палитра нашей жизни сияла пуще прежнего. Это были цвета нашего счастья.