Айкава-сан (V)

Монета оставила на ладони жгучий след, будто Мицуки специально нагрела её своим прикосновением. Я шёл по коридору, делая вид, что тороплюсь в медпункт, а сам считал шаги до поворота: *тридцать семь — оптимальное число, чтобы не вызвать подозрений*. Кофе на рубашке расплывался коричневым пятном, напоминающим контур Южной Америки. *Страница 15: «создание визуальных ассоциаций для запоминания»*.

Айкава ждала у окна третьего этажа, вертя в пальцах мою зачётку. Её тень ложилась на пол идеальным прямоугольником — как гроб в низкобюджетном хорроре.

— Кобаяши-кун, — голос сладкий, как сироп от кашля с истёкшим сроком годности. — Вы знаете, что происходит с теми, кто копается в чужих облачных хранилищах?

Я сделал глаза «испуганного кролика», как тренировался перед зеркалом. *Страница 8: «мимикрия под ожидания оппонента снижает уровень угрозы»*.

— Я... Я просто проверял транзакции для отчёта, Айкава-сан. Вы же просили...

— Не ври. — Она провела ногтем по строчке с моей оценкой по этике. «А+». — Ты же сам научил меня: идеальные оценки — первый признак мошенничества.

Ветер сдул с подоконника листок. На нём — распечатка из камеры хранения, где я брал конверт с её фотографиями. *Суббота, 14:23. Чёрная куртка с капюшоном. Глупость.*

— Что вы хотите? — сглотнул, убирая руки за спину, где дрожь незаметна.

— Мицуки в компьютерном классе. Взламывает мой сервер. — Она протянула мне телефон с прямой трансляцией: Мицуки, прикусившая нижнюю губу, быстро печатает. На шее — тот самый «ожог», который она пыталась скрыть. — Останови её. Или я покажу директору, кто подделал заявление об отчислении.

Сердце упало, ударившись о рёбра. *Страница 22: «шок — лучший маскировщик лжи»*.

— Она меня не послушает...

— Тогда используй *это*. — В ладонь вложила USB с гравировкой «XOXO». — Вирус стёрет все данные через десять минут после подключения.

Лестница скрипела под ногами, как старые кости. Каждый шаг отдавался в висках фразой из блокнота Мицуки: *«Манипулятор становится жертвой, когда забывает свою ложь»*.

Она сидела, поджав босые ноги на стуле. На экране мелькали цепочки кода, отражаясь в её зрачках зелёными молниями.

— Слишком медленно, — бросил я, включая презрительный тон. *Страница 3 её дневника: «пренебрежение как стимул к действию»*. — Давай я.

— Не смей! — она прикрыла ноутбук ладонями, как ребёнок игрушку. Её ноготь был сломан — должно быть, ковыряла замок на серверной.

Я достал USB, делая вид, что тянусь к порту. Её рука вцепилась в моё запястье быстрее, чем предсказывали расчёты.

— Ты же не... — голос дал трещину, обнажив ту самую Мицуки, что дрожала в медпункте год назад, когда Рёта выбросил её письма в урну.

Внезапно понял: Айкава смотрит. Через камеру в углу. Через дыру в моём сердце, которую Мицуки прожгла за эти недели.

— Прости, — прошептал, целуя её в висок, пока левая рука вставляла флешку в свой собственный ноутбук. Экран погас.

— Что ты наделал?! — она вскочила, опрокидывая стул. На мониторе всплыло сообщение: «Инициализация протокола “Ледяное сердце”».

— Жди сигнала, — сунул ей в карман смятый листок с координатами резервного сервера. *Страница 0 моего блокнота: «Если всё рухнет — доверься ей»*.

Айкава встретила меня у выхода, держа в руках конверт с фотографиями Рёты.

— Умный мальчик, — протянула конфету с миндалём. Моя аллергия была в её блокноне на странице с пометкой «Слабости».

— Спасибо, — улыбнулся, роняя конфету в лужу. *Страница 41: «Саботаж как форма согласия»*.

Когда она ушла, достал второй USB — перепаянный, с вирусом для её телефона. Внутри — не код, а наши совместные фото с Мицуки. На последнем — мы спим в библиотеке, её рука в моих волосах. *Фотошоп, но похоже на правду*.

В кармане ждала записка для неё: «Айсберг тонет за 5 минут. Хочешь успеть обнять меня?»

Судя по тому, как горели уши, у меня осталось четыре.