Айкава-сан (II)

Ветер гнал по асфальту обёртки от раменов, когда я подошла к складу. Ржавая дверь скрипела на петлях, словно предупреждала: *«Уходи»*. Такуми уже ждал, освещённый голубоватым светом планшета. На экране — схемы денежных потоков студсовета с метками «charity_fund?» и «shadow_account_7».

— Твоя очередь, — он кивнул на мой ноутбук, не отрываясь от графиков. — Айкава переводит половину бюджета клуба аниме на счёт в Швейцарии. Милая традиция.

Я щёлкнула пальцами по трекпаду, выводя на экран её переписку.

— Ещё милее её хобби. Видишь чат с «Сэнсэем»? Она шлёт ему фотографии наших контрактов. Твои красные пометки он называет... — я прищурилась, переводя иероглифы, — «симптомом нереализованного перфекционизма».

— А твои смайлики — «попыткой компенсировать детскую травму», — он выхватил ноутбук, его мизинец намеренно задел мой запястный браслет. *Три точки давления на лучевую артерию. Приём из моего блокнота.*

— Стоит ли мне обижаться, что ты не включил мою гениальность в анализ? — Я провела языком по нижней губе, наблюдая, как его зрачки рефлекторно расширяются. *Страница 14: «стимулирование выброса окситоцина через мимику».*

— Твоя гениальность в другом. — Он вдруг прижал мою ладонь к бетонной стене, теплотой контрастируя с холодом металлических стеллажей. — Ты специально оставила след в облаке. Чтобы я нашёл фейковые файлы про Рёту.

Сердце пропустило удар. *Значит, он проверял...*

— А ты специально подсунул мне пароль через заметку с Борхесом. — Я упёрлась лбом в его плечо, имитируя покорность, пока свободная рука тянулась к карману его куртки. *Диктофон. Предсказуемо.* — Хочешь услышать, как я признаюсь в чувствах?

— Хочу понять, зачем ты стёрла настоящие письма. — Его дыхание спуталось, когда мои пальцы нашли в его кармане не диктофон, а сложенный листок. Письмо Рёты с печатью школьного архива. *Дата: день моего ухода из студсовета.*

Гул холодильников заполнил тишину. Я отступила, разворачивая листок. Строки плясали перед глазами: *«Она манипулирует даже собственными воспоминаниями. Спроси её, кто на самом деле написал заявление о её отчислении».*

— Ты... — голос сорвался, превратившись в шёпот.

— Не я. — Такуми поправил очки, но рука дрожала. — Айкава подкинула это мне сегодня. Думаешь, случайно?

Кусок льда вырос в груди. *Значит, она знает про наше расследование. И играет на опережение.*

— Значит, правила меняются, — выдохнула я, бросая письмо в бочку с маслянистой жидкостью. Пламя вспыхнуло синим, осветив его лицо — впервые без масок. — Ты хочешь правду или победу?

Он медленно достал второй листок — копию заявления с поддельной подписью директора. Моей рукой.

— Я хочу, чтобы ты перестала врать себе. — Его голос звучал как нож по шёлку. — Ты ушла из студсовета не из-за скуки. Ты сбежала, когда Айкава пригрозила раскрыть твоё прошлое.

Скрежет тормозов за окном вывел из ступора. Я впилась ногтями в ладонь, активируя болью ясность.

— Тогда я ошиблась. — Шаг вперёд. Ещё. Пальцы вцепились в его галстук. — Теперь у меня есть ты.

Поцелуй получился ядовитым — смесь горечи бергамота и пепла. Он ответил с ожесточением, сдирая с нас обоих слои фальши, пока я незаметно снимала часы с его руки. *GPS-трекер. Страница 33: «контроль передвижений объекта».*

— Завтра в полночь, — прошептала я, отстраняясь и пряча украденное в рукав. — У склада городского колледжа. Принеси всё, что нашёл про Айкаву.

— Только если ты возьмёшь кофе. — Он поправил очки, уже снова «робкий котёнок», но след моего помады на его щеке кричал об обратном. — С двумя ложками сахара. Как утром 12 сентября.

Дверь захлопнулась. Я достала часы, проклиная дрожь в пальцах. В памяти всплыло то утро: он случайно задел мою кружку в столовой. *Случайно. Случайно. Случайно.*

На экране трекера мигал маршрут — прямиком в общежитие Айкавы. *Игра в четыре руки*, — усмехнулась я, стирая данные. — *Но дирижирую всё равно я.*

А в кармане ждал новый листок из его блокнота: «Ледяное сердце тонет за 12 минут. Хочешь проверить?»

Судя по бешеному стуку в висках, у меня осталось 11.