Голос

– Приближение к стыковочному узлу Звездного Купола. Запрос разрешения на швартовку, – произнес бесстрастный голос автопилота «Звездного Ветра».

Кайра Тель’ар моргнула, отгоняя легкую головную боль, привычный спутник полетов вблизи мощных гравитационных колодцев и энергетических узлов. Эфирные течения вокруг орбитального города пульсировали с непривычной силой, возвещая о скором Звездном Пире. Чувствительность, унаследованная от матери, Эфирной Стражи, сейчас скорее мешала, чем помогала ориентироваться в знакомых потоках энергии Эридона. Она отключила автопилот, перехватывая управление Скайдером через нейронный имплант. Легкое ментальное усилие – и светящаяся сфера «Звездного Ветра», ее верного, хоть и старого корабля, плавно изменила курс, обходя грузовую платформу, медленно поднимающуюся по нити пространственного лифта.

– «Звездный Ветер», стыковка разрешена, узел Гамма-семь, – ответил диспетчер Звездного Купола, его голос был ровным, обработанным стандартными протоколами Кластера.

Скайдер мягко вошел в стыковочный док. За иллюминатором разворачивалась панорама орбитального города – гигантской конструкции из звездного металла и прозрачных панелей, сияющей мириадами огней на фоне бархатной черноты космоса и изумрудной зелени Эридона внизу. Звездный Купол гудел от предпраздничной суеты. Десятки Скайдеров и шаттлов сновали между стыковочными узлами, доставляя делегатов и грузы для великого ритуала. Звездный Пир, возрожденный всего несколько десятилетий назад, должен был вновь объединить семь секторов галактики «Спираль Эриды» в едином порыве, обращенном к спящему Эльдарону.

Кайра отсоединила нейроинтерфейс, ощутив привычный легкий толчок отсоединения от систем корабля. Она активировала грузовой люк, и дроид-погрузчик подхватил небольшой контейнер с компонентами для нейронных имплантов последнего поколения – стандартный груз для независимого курьера. Работа была непыльной, но позволяла держаться на плаву и оплачивать обслуживание «Звездного Ветра», оставшегося ей от отца. Отца, Лорена Тель’ар, пилота «ГалактоСферы», чья гибель двенадцать лет назад в секторе Пустоты так и осталась для нее незаживающей раной и клубком вопросов. «Нарушение маршрута», «атака Хранителей Пустоты» – официальные отчеты корпорации звучали гладко, но что-то в них не сходилось, что-то заставляло ее скептически хмуриться каждый раз, когда она слышала название «ГалактоСфера» или видела их безупречно одетых агентов.

Передав контейнер складскому дроиду и получив цифровое подтверждение на свой инфопланшет, Кайра направилась к терминалу пространственного лифта. Воздух Звездного Купола был стерильным, с легким озоновым привкусом, привычным для всех Кластеров. Вокруг сновали представители разных рас: высокие, переливающиеся светом Люминоиды из сектора Света, обсуждающие что-то на своем мелодичном языке вспышек; несколько угловатых Теневых Дронов, чьи черные корпуса почти сливались с тенями коридоров; даже пара Вихревых Кочевников в своих ветрозащитных костюмах, выглядевших неуместно в спокойной атмосфере станции. Подготовка к Пиру была в разгаре: голографические баннеры с символом Эльдарона – спиралью с семью лучами – украшали стены, а в воздухе витало почти осязаемое ожидание.

Но Кайру это всеобщее воодушевление не трогало. Пророчества Ордена Эфира о Звездном Перерождении, которое должно было последовать за пробуждением Эльдарона, звучали слишком двусмысленно. Спасение или уничтожение? Орден настаивал на первом, но мать, покинувшая их ряды много лет назад, всегда говорила об опасности слепой веры. А уж доверия к «ГалактоСфере» и всевидящему Совету Сингулярности, управляющему галактикой с холодной рациональностью искусственных интеллектов, у Кайры не было вовсе. Она слишком хорошо помнила, как корпорация замяла расследование гибели отца.

Кабина пространственного лифта – гигантская платформа, способная вместить сотни пассажиров и тонны груза – мягко отделилась от станции. Сквозь прозрачный пол был виден Эридон, медленно приближающийся. Нить лифта, сплетенная из углеродных нанотрубок и графеновых волокон, казалась бесконечной, уходящей вниз, к поверхности планеты. Путешествие занимало почти два часа, но Кайра использовала это время, чтобы просмотреть новости на планшете, отсеивая официальную пропаганду Совета и рекламные ролики «ГалактоСферы». Ничего нового о секторе Пустоты или Хранителях. Ничего, что могло бы пролить свет на смерть Лорена.

Прибыв на нижний терминал, расположенный недалеко от Долины Света, Кайра ощутила знакомый влажный, насыщенный ароматами воздух Эридона. Здесь, под защитой биолюминесцентного купола поселения, жизнь текла размереннее, чем на орбите. Звездные деревья мягко светились в сгущающихся сумерках, их свет отражался от влажных листьев гигантских папоротников. Где-то вдали прокричал Лунный олень, его зов эхом разнесся по лесу.

Ее дом, как и многие другие в Светящемся Куполе, был построен из живых, медленно растущих материалов, переплетенных со светящимися лианами. Внутри пахло травами и эфирными маслами – мать, Элира С’аран, создавала в своей небольшой мастерской эфирные артефакты для продажи, хотя после смерти мужа делала это все реже.

Элира встретила дочь у входа. Ее лицо, отмеченное тонкой сетью морщинок, было спокойным, но Кайра, благодаря своей чувствительности, уловила скрытое беспокойство в ее эфирном поле. Элира редко говорила о прошлом, об Ордене Эфира или о работе Лорена.

– Вернулась, – тихо сказала она, ее зеленые, как и у Кайры, глаза внимательно изучали дочь. – Течения сегодня сильные. Пир близко.

– Да, доставка прошла гладко, – Кайра постаралась улыбнуться. – На Куполе суета. Готовятся вовсю.

– Будь осторожна, Кайра, – Элира положила сухую, прохладную руку на плечо дочери. Ее прикосновение всегда успокаивало бушующие эфирные потоки внутри Кайры. – Не ищи того, что похоронено. Особенно если это касается «ГалактоСферы». Это может быть опасно.

Мать отвернулась, направляясь вглубь дома, ее эфирное поле дрогнуло тревогой, которую она так тщательно пыталась скрыть.