Ты не обязан, но можешь

Будильник заорал в самое неподходящий момент. Я вздрогнул. Чёрт… ведь только начало проясняться кое-что… Я с трудом поднялся и сел на край кровати, потянулся за телефоном и отключил звенящий ужас. Желание было снова упасть обратно, но мой внутренний стержень справился с соблазном. Я закинул тетради в рюкзак, и надеть решил светлый серый свитер с черными брюками.

Как обычно, забежал в ванную, удивился ужасно лежащим волосам. Умылся, почистил зубы, заодно пригладил волосы водой. Идея для подработки по утрам — хоррор-квесты.

Хорош, Келли, четкая шутка. Постучав себе по плечу, я вышел из ванной и пошел на кухню. Там оказалась только моя тарелка с яичницей и мама за кухонным столом. В этот раз я молча зажевал завтрак, запил кофе и пошел обуваться. Мама молча смотрела на меня.

— Я пошел, позвоню, если что, — открыл я дверь и вышел.

— Аккуратней! — крикнула мама на прощание.

Как же. Спустившись на лифте, пошел своим привычным маршрутом на остановку, попутно здороваясь со встречающимися знакомыми. Из-за этого моргнуть не успел, как уже стоял на остановке. Пришел почти точно в срок, когда приезжает злополучный автобус номер восемь.

Я дал дорогу особенно торопливым, а потом сам забрался внутрь и устроился на привычном месте где-то в хвосте автобуса. Не знаю почему, но я оглянулся в поисках того бегуна. Вдруг и сегодня он решит проехаться без возможности оплатить за проезд. Но его не было. Вздохнув, я сел и перевел свое внимание на пейзаж за окном. Чем еще заниматься?

*

На остановке снова встретил Рона и Лили. И снова я шел где-то в стороне, как телохранитель, изредка поддакивая их разговору. А это даже забавно, на самом деле. Надеюсь, все у них срастется.

На первом сегодняшнего уроке нас ждал тест по английскому. Пока мисс Эмили не видела, я скатал пару заданий с телефона, добавляя деталей из моей головы. Вот это и считаю золотой серединой.

Из-за того, что закончил одним из первых, оставалось время для ничего неделания. Всякий раз, когда выдавалась возможность задуматься, в мою голову сразу же влезал тот паренек. Что за история у него такая, что за проезд не может платить и от учителей бегает… Да и девочка та тоже заела… О стольких случаях знаю, а в душу попал именно этот, раздражает.

Чуть встряхнув головой, я оглянулся. Те, кто все еще делал задание, сидели либо с уверенным видом, либо с таким, словно вот-вот обосрутся. Мисс Парио перестала выходить из кабинета, поэтому шанс списать с 90% упал до 10%. И то, если повезет.

Чен рисовал, Тася шепотом напевала какую-то песенку, слегка настукивая по столу. Лили тоже осматривала своих одноклассников. В моменте наши взгляды встретились, и она дернулась, не ожидая, что еще кто-то будет рассматривать класс. Я кивнул головой и повернулся к своему столу.

Остаток английского разбирали текст о спасении природы. Ни скуки, ни восторга — просто урок. Две математики накрыли меня, как ледяной душ. Мгновенно — и без пощады. Но, к счастью, так же быстро и закончились. Разобрали домашку — вяло, будто никто не спал и все всё поняли. Потом пробежались по новой теме — училка бодро жестикулировала у доски, а мы делали вид, что записываем, хотя по факту просто держались на плаву.

Рону не повезло — его вызвали к доске. Конечно же, он тупил. Даже писсуар, при должной сноровке, выдаст более внятные результаты.

Я чуть не хрюкнул от смеха из-за своей же иронии. Но вовремя прикусил щёку — наш математический монарх из-за стола может решить, что я ржу над ним, а не над Роном, и тогда всё — будет месть. А мне это не надо. Мне вообще ничего не надо, особенно доску.

После математики — перекус. Столовка, как спасение. Солянка у тёти Ники сегодня просто вышка. Горячая, жирная, как надо. Но кайф был коротким. Оставшиеся два урока аккуратно вынули из меня всё, что ещё могло бодро сопротивляться жизни.

На биологии преподаватель, похоже, решил поиграть в диктатора — буквально. Весь урок писали лекцию под диктовку, как в допотопные времена. Рука отваливалась, глаза стекленели, душа умирала по строчке. Отдушиной оказалась физкультура. После разминки учитель Имуро поделил нас на три команды, и мы зарубились в волейбол. Проигравшая команда освобождала место третьей. И так по кругу.

И дураку понятно, что мы ни разу не сели на скамью. Комбинация меня и Чена — просто убийственная. Я ловил почти каждый мяч, который пытались вбить в нашу зону. Чен — идеальный пасующий.

Как только последний урок закончился, я быстро со всеми попрощался и быстро пошагал на остановку. На улице сгущались тучи, но дождя по прогнозу не обещают. Просто солнце спряталось.

Сначала быстро до дома, переоденусь, возьму сумку и поскачу в зал. План идеальный, как швейцарские часы. И снова повезло — восьмой автобус неспешно подъезжал к остановке.

*

Дома снова была только мама. Мельком обняв ее, рассказал о дне, попутно переодеваясь и собирая сумку.

Когда я обувался, она стояла в проходе и с улыбкой смотрела на меня.

— Не поранься там, — сказала она, когда подошла и поправила мне ремень сумки, которую я перебросил через плечо.

— Не парься, мне там пару человек всего задницу могут надрать, — усмехнулся я и подмигнул.

В ответ на мои слова мама ударила меня по плечу.

— Следи за словами, молодой человек, — сделала она замечание командирским тоном, потирая ту руку, которой ударила меня.

— Так точно, сэр! — отдал я честь и сразу вышел из квартиры, закрывая за собой дверь.

Смешная она все-таки.

Пока стоял и ждал лифта, я достал телефон и глянул время.

[16:47]

Пойдет, успеваю.

Чуть ли не в припрыжку я побрел по знакомому пути до зала. Идти до него полчаса, если быстрым шагом. А если вспомнить наказание за опоздание, то можно и за все минут семнадцать минут бегом.

До шести время есть, поэтому можно не слишком торопиться. В магазин зайду по пути, за водой.

*

Как и хотел, успел к полшестому. Тренер несколько раз переносил зал, но сейчас нашел идеальное здание. Пусть и одноэтажное, но довольно просторное. Я открыл дверь и зашел.

В нос сразу бросился перемешенный запах недавно постиранных вещей, пота и резины. Теплый свет от уже поживших ламп освещал практически каждый угол. Молодняк отрабатывал удары, прерываясь на то, чтобы пожалеть себя.

Заметив меня, каждый помахал мне, отвлекаясь от ударов.

— Я вам что говорил, придурки?! — крикнул Майк, ударяя ближайшего наручной лапой. — У нас еще полчаса, работаем!

— Да! — вскрикнули все одновременно и снова принялись за отработку.

Я же не спеша напялил бахилы и побрел в раздевалку. Вся эта атмосфера боли, выжимания из себя всех соков и желания стать лучше действовали на меня, словно что-то седативное. Преследовавшие меня до последнего тревожные мысли, к моему удивлению, ушли на последний план. Почувствовав знакомый запах, тело начало настраивать себя и разум на продуктивную работу.

Скинув с себя толстовку на молнии и черные широкие джинсы, я надел рашгард и длинные шорты. Сверху же накинул какую-то темную футболку. Даже уже не помню, откуда она у меня взялась. Вполне вероятно, отсюда у кого-нибудь забрал.

Пока я переодевался, в раздевалку зашло несколько парней из моей группы.

— Ай лев, снова первый, — заговорил Макс, скидывая свою сумку на скамью.

Стоило ушам уловить знакомый голос, как я в шутку дернулся в проход снизу. Макс отскочил и дал мне слегка по плечу.

— Лучше прийти рано, чем опоздать к тренеру, — ответил я, пожимая руку.

Также я поздоровался и с остальными тремя — Ником, Лео и Яном.

Наша дружная компания переоделась, и мы двинули обратно в зал, где ребята уже вступили в завершающий этап — физуха. Основа основ подается в конце, когда ты выжат и реально выдавливаешь из себя последние соки.

Мы встали у стены, где нас меньше всего вероятности заметить. Хотя тренер уловит тебя где угодно. Пока наблюдали, остальная часть группы тоже подтягивалась.

Когда до начала тренировки оставалось 10 минут, у стены нас стояло уже двенадцать человек. Подошли и двое девушек — Рина и Аня.

Наконец Майк построил молодняк.

— Довольны собой? — тихо спросил он, рассматривая каждого стоящего.

Это был обычный вопрос в нашем зале.

— Нет! — крикнули все почти одновременно.

А это — обычный ответ.

— Молодцы, все равно горжусь, свободны, — улыбнулся Майк, — до пятницы.

Строй выкрикнул «Да» и недолго похлопал себе и залу с тренером. Это тоже было нашей небольшой традицией.

Мы же отлипли от стены и пошли здороваться с тренером и остальными. По пути прошлая группа уже рвалась в раздевалку, но поздороваться со старшими не забывала. Удивительно, что снаружи они могут вести себя как полные идиоты, но здесь все становятся паиньками. И правильно.

Майк стоял рядом с грушей и наблюдал за всеми. Не знаю, в крови ли у всех тренеров это, но одет он всегда в спортивный костюм. Где бы я его ни встретил, он всегда на нем. Всегда.

Встряхнув головой, я последовал за всеми и тоже поздоровался с тренером. Когда я пожал ему руку, он сжал мою, заставляя остановиться меня на секунду.

— Как настрой, Келли? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Как и всегда боевой, тренер, — ответил я, не отводя взгляда.

— А насчет соревнований? — как я и чувствовал, он вернулся к обыденному здесь вопросу.

Вот уже две недели он безостановочно спрашивает меня о моем желании участвовать на турнире. Чтобы я ни отвечал, меня всегда ждало одно — сто отжиманий и приседаний. Справедливая цена за отказ тренеру. И сегодня, судя по всему, не было исключений.

— Я понял тебя, — на мое удивление он сразу же сбавил обороты, — сегодня будут спарринги.

— Понял, — мельком произнес я и отошел к Максу.

— Все то же? — шепотом спросил он, чтобы Майк не услышал.

Я молча кивнул, разминая руки и ноги.

Перед бурей всегда идет затишье. И то, что такой упертый человек, как тренер, успокоился — не к добру.

Наконец все закончили здороваться и встали в ряд.

— Приветствую всех, — его взгляд пробежался по каждому, кто стоял перед ним, — сегодня нас не убавилось и не прибавилось, наверное, оно и к лучшему. Но если у вас есть знакомые, кого можно позвать — зовите. Чем больше народу, тем гуще тренировки.

— Как я и говорил, — продолжил он, расхаживая туда-сюда, — сегодня у вас основа тренировки — спарринги, поэтому не теряем времени, побежали.

Хлопок активировал спящие нейронные связи, которые давно настроились на это. Тело само тронулось и побежало за Максом. Он вел всю группу, я бежал вторым. За мной Карина, Ник и Лео.

Разминка окончательно ввела меня в столь ценное состояние тренировки. Раздражительные мысли ушли не на второй, а по всем ощущениям на седьмой план. Было лишь одно — что задумал тренер?

Поработав с тенью и побегав, мы перешли к растяжке. С Максом в паре мы сели на пол. Сначала он упирался мне ногами в бедра и тянул меня за руки вперед, затем я его. По началу было до неприятного больно, сейчас же больно, но чувствуется, что мышцы тянутся.

В моменте Майк снова хлопнул.

— Закончили, одеваемся, — сказал он, выходя в центр зала.

Мы мигом притащили перчатки, защиту на руки, капу и, по желанию, защиту на пах. К сожалению, моя все еще ехала в доставке, поэтому сегодня я был в еще той зоне риска. А старую я где-то посеял, черт.

— Сегодня вы особенно будете работать на износ, кто-то из вас выходит вперед. К нему каждую минуту выходит партнер и начинает работать, не жалея. Сначала один, потом двое, трое, четверо и так, пока изначальный боец не отправится спать или не выбьется из сил. Притворяться запрещено, я чувствую это, как дерьмо в жару. Всем понятно?

— Да! — крикнули мы все в унисон.

Ян поднял руку.

— Что такое? — спросил Майк, глядя на него.

— Кто будет первым?

Тренер тут же рассмеялся.

— Отличный вопрос, Ян! — все еще смеясь ответил он. — Это решит мой внутренний жребий.

Он тут же приложил пальцы к переносице и напряг лицо, словно пытался воспользоваться телекинезом. И тут меня осенило.

Всё это внимание. Так просто отпустил вопрос. И тут жребий…

— Келли! — наконец сказал он и посмотрел на меня.

Я же, почувствовав судьбу, уже стоял и разминал слегка затекшие ноги.

Как только тренер назвал мое имя, я вышел на середину зала.

— Могу я первым выйти против него? — спросил Макс к моему удивлению.

— Конечно, милости прошу, — сказал Майк и отошел к уже собранной группе.

Макс вышел и встал напротив меня. Отбив кулачки, мы встали в стойку.

— После пройденной минуты я буду выталкивать следующих, будьте готовы, — скомандовал Майк и хлопнул в ладоши.

Можно подумать, что у нас что-то серьезное с Максом, но нет. Я уже восемь лет с ним занимаюсь тут. С давних пор мы в шутку соревнуемся в зале, а вне него — друг за друга горой. Именно спортивное рвение быть лучшим толкает тебя на путь сильного. Мы оба это понимаем и поэтому выкладываемся на полную.

Я не спешил бросаться на него. В первую очередь моя задача — продержаться как можно дольше против наибольшего количества ребят. И отдавать все силы на этого придурка я не хочу.

Что нельзя было сказать о Максе. Стоило тренеру хлопнуть, как он тут же попытался пройти мне в ноги. Пусть Майк и делал упор на стойку, но основы в борьбе он нам тоже дает чуть ли не каждую тренировку.

Отскочив в сторону, я бросил лоу-кик. Мой друг тут же выпрямился из положения и выставил блок коленом.

Макс то и дело дергал меня джебами на скачке, ожидая момента, когда я потеряюсь. Иногда — фейк, иногда — реальный удар. Но не такой, чтобы положить меня храпеть.

На последних секундах минуты он попробовал зарядить на замахе, но я первым успел подловить на нужном моменте. Когда он завел тело назад, я резко дернулся вперед, закручивая себя и засаживая ему в живот с разворота пяткой.

Макс пусть и заметил, но полностью закрыться не успел. Нога все-таки прошла мимо защиты и угодила ему чуть ниже солнечного сплетения. Он тут же закашлялся, но старался остаться стоять, борясь с желанием скрутиться в трубочку.

Да я сам уже стал понемногу забиваться. Это было еще далеко до «всё, не могу», но где-то уже на уровне «черт, долго еще?». А прошла всего одна минута.

— Карина, действуй, — тренер снова хлопнул.

Она тут же бросилась ко мне, стараясь сыграть на том, что я уже изрядно устал. На самом деле, она немного, но близка к правде. Пока Макс пытался прийти в себя, изредка бросая какие-нибудь удары, я больше держал на расстоянии Карину. У нее была хорошая техника и быстрые руки, пусть и меньше силы, чем у Макса.

На половине минуты она смогла подловить меня на ловушке. Якобы, кидаясь в проход в ноги, на самом деле она тут же выпрямилась и зарядила мне боковым ударом в бок. Этого хватило, чтобы сбить мое дыхание и заставить пятиться.

Закрывшись, я ушел в глухую защиту. Теперь моя задача — тупо держаться как можно дольше.

— Ну что ты делаешь, баран, отвечай, не впитывай! — кричал Майк, еле-еле удерживая себя от участия в спарринге.

Стараюсь. Но удар девушки все еще чувствовался. Но последним гвоздем в крышку моего гроба послужил конец второй минуты. Макс восстановился и присоединился к Карине, а к ним в свою очередь уже вышел свежий Лео.

Блять. Почувствовав скорый конец спаррингов, я резко вышел из защиты и нацелился на уже подбитого Макса. Хотя бы одного заберу с собой. Но я не в фильме.

Постоянная оборона и пропущенный боковой дали о себе знать, меня быстро оттеснили, увели в партер, а там взяли на болевой. Как только Лео сцепил рычаг, я сразу же постучал по нему три раза.

— Закончили! — крикнул Майк, подойдя снять с меня Лео.

Он встал и протянул мне руку. Я взялся за нее и поднялся.

— Хорош, у тебя сильная борьба, — похвалил я парня, хлопая ему по плечу.

— Ты три минуты продержался, неплохо. Хотя наверняка мог бы и дольше, если бы зарубился, — ответил он, вставая к остальным.

Я пожал плечами, присоединяясь к нему.

— Кто знает.

Ко мне подошел Майк и сразу же ударил мне в живот. Я сложился вдвое и посмотрел ему в глаза. На моем лице наверняка читалось «За что?».

— Я просил не притворяться, а ты что? Думаешь, я поверю, что ты не смог бы продержаться после троих? Сто отжиманий, вперед. — Дав мне подзатыльник, он отошел. — Вы все всё видели. Разберите лапы, чуть поработаем и свободны.

Крикнув «Да», народ разбился по парам. Ко мне подошел Макс.

— Ты как там, бедолага? — сев на корточки, он посмотрел на меня.

Я молча уставился на него, принимая упор лежа.

— Чувствую себя как человек, которому нужно отжаться соточку раз, а что?

Он усмехнулся.

— Тоже верно, — Макс встал, — давай быстрее, тебя жду.

Спустя, наверное, четыре минуты я наконец закончил.

Встав, я стал дергать и махать руками, стараясь разогнать тот свинец, который глубоко засел в моих мышцах.

Макс перестал работать с тенью и бросил мне лежащую до этого на полу лапы.

— Подержи, заодно отдохнешь, — сказал он, надевая перчатки.

Я нацепил лапы. Пока отжимался, Майк дал команду отрабатывать комбинацию — два прямых, нырок, боковой и удар ногой в голову.

Пару раз сделали медленно, я привыкал к тяжелым рукам, а Макс — к связке. А потом пошло как по маслу. Не зря вместе уже столько ходим.

*

Тренировка закончилась так же быстро, как и закончилась. На последнем этапе — физухе — мы быстро отжались, поприседали, и Майк отпустил нас.

— Молодцы, отдыхайте, — сказал напоследок.

Все, следуя традиции, похлопали несколько секунд. Себе за труд, тренеру — за помощь и залу — за то, что дал возможность заниматься.

Я специально встал последним, чтобы была возможность переговорить с Майком.

Минут пять прошло, прежде чем все попрощались.

Майк заметил меня и улыбнулся.

— Рано или поздно ты передумаешь, щенок, — весело сказал он, трепля меня по голове, — все равно красавец, пусть и мухлевал.

— Но…

— Ничего не слышу, меня не переубедить, — перебил меня Майк, в шутку толкая мою голову в сторону.

— У меня есть пара вопросов, тренер, — наконец я успел вставить между делом, — вы ведь хорошо ознакомлены с новостями в округе?

Он кивнул.

— Я мельком про девочку услышал, Эви ее вроде, интересно стало, что там с ней?

Майк задумался, почесав макушку.

— Да ничего такого серьезного, Тим, отец ее, часто пьет, а там и бушует иной раз. Парни приходили с ним поговорить, он клялся-божился, что бросит, но, как видишь… А тут еще на днях стало известно, что лавочку с начислениями по инвалидности из промзоны прикроют, так как закрывают ее. Вот он и слетел совсем с катушек.

В этот раз кивнул уже я.

Майк же продолжил:

— Наслушавшись рыданий бедного ребенка, кто-то из соседей доложил в полицию, а те, в свою очередь, уже в опеку. А там столько приездов было, что в этот раз суд постановил об изъятии ребенка. Вот так-с.

Я помолчал несколько секунд. И что меня здесь так зацепило? Не понимаю…

— Все? Тогда иди, я уже сам поеду сейчас…

— Ой, нет! Еще есть кое-что. На районе парень какой-то бродит, недавно за него в автобусе заплатил. Не знаете, не сбегал никто?

В этот раз Майк не думал и сразу отрицательно мотнул головой.

— Понял, жаль, — я вздохнул, но затем пожал руку на прощание, — до пятницы.

— Ага.

Я повернулся и пошел в раздевалку. Там меня ждал Макс и остальные.

— Мы в компы, собирайся, — чуть ли не скомандовал он, глядя на меня.

— Давайте в другой…

— Какой другой, ничего не знаю, ты в прошлый раз так же сказал, вот он — другой раз, — перебил меня Макс, — забыл уже что ли?

Так, прошлый раз… Значит, прошлая неделя… Пятница? Черт, реально.

— Ладно… — сказал я так тяжело, словно мне только что сказали идти на смерть.

Парни тут же засмеялись, став собираться еще быстрее.

— Сначала до дома, я переоденусь, ждите меня там.

Смех прекратился. Макс насторожился, но кивнул.

Я еле сдержался, чтобы не надрать им задницы.

— Не делайте из меня барана какого-то, приеду я, приеду!

— Ждем тебя к половине девятого, не опаздывай! — ответил мне Лео.

Я кивнул.

Быстро переодевшись, я собрал шмотки и вышел из зала. Я глянул на время на экране:

[19:43]

Черт, реально опоздать могу. Забыв про усталость, я чуть ли не спринтом побежал в сторону дома.

*

Через 20 минут я уже умудрился успеть сесть на автобус, который едет до центра. А там минут пять ходьбы, и я у цели. Да если опоздаю, ничего, потерпят минут пять. Не умрут. Торопясь, снова взял с собой сумку. Черт с ней, понял о ее ненадобности уже на полпути к остановке. А возвращаться впадлу было.

Усевшись, как обычно, у окна, я глядел на вечерний город. Большинство уже закончили с работой, поэтому спешили домой. Всё больше кажется, что мы как муравьи. Работаем, чтобы выжить. Угодить своей «королеве». Всегда есть какая-то цель.

Но на самом деле мне не нравится такое. Хочется побольше свободы. Воли в собственном выборе.

Пока мысли в моем котелке томно варились, автобус подъехал к очередной остановке. Разглядывая зевак, я заметил сидевшую на земле девушку. Упершись в стеклянную стенку, она опустила голову и просто сидела, уперевшись в колени. Никто из прохожих не спешил подойти к ней и узнать, что случилось.

С одной стороны, я хотел выйти и помочь. С другой — зачем? Я еду к друзьям. Они ждут. Опаздывать нельзя.

Вот тут и встал тот самый выбор. Быть как все — забить и не лезть в свое дело. Или наконец встать на так желанный путь свободы и собственной воли.

Вдруг я понял, что на ровном месте развожу демагогию. Быстро вскочив, я успел выбежать из автобуса в аккурат, когда двери уже закрылись. На остановке остались только мы. Я медленно подошел к ней.

Она продолжала упираться в колени, тяжело дыша.

Я не придумал ничего лучше, чем достать из сумки толстовку и накинуть на нее сверху. Мама иногда так делала, когда ее охватывала истерика.

— Глубоко дышите, постарайтесь ни о чем не думать, — заговорил я. — Сразу успокоиться не получится, но дрожь с отдышкой уйдет хотя бы.

Я сел на скамейку, доставая телефон. Надо предупредить, что опоздаю.

[Соррян, парни, опоздаю. С меня попить.]

Девушка и правда последовала совету. Несколько минут она глубоко дышала, стараясь успокоиться. Ещё через минуту она довольно нежно стянула с себя толстовку и посмотрела на меня.

Во внимание тут же бросился разный цвет ее глаз. Интересно. Телефон завибрировал, но я отложил его.

Она… довольно взрослая. Точно старше меня.

— Как вы? — спросил я. — Кстати, возьмите.

Оставались запасы… Расстегнув карман куртки, я достал чупа-чупс, который припас себе на случай, если бы стало плохо после тренировки.

Я протянул его ей. На лице девушки сразу отразилась легкая растерянность и явный вопрос: «Зачем?»

— Сладкое тоже помогает, как минимум мне, — объяснил я, все еще держа протянутую руку с леденцом.

Она аккуратно взяла леденец, словно реликвию. Но ее попытки открыть упаковку оказались тщетными из-за дрожащих рук.

Ой… Неловко вышло.

— Ой, простите, я не подумал, — приподнявшись со скамейки, я опустился к ней и взял чупс из рук, быстро раскрыл упаковку и вернул ей, возвращаясь на лавочку.

— Спасибо… тебе, — пробормотала она, засовывая конфету в рот.

Я хотел было ответить, но телефон зазвонил. Бросив короткий взгляд на «Макс», я взял трубку.

— Ну, где ты там, говорили же не опаздывать!

— Иду я уже, почти подхожу, — с легким раздражением проговорил я и сразу положил трубку, вставая.

Он и мертвого доведет до безумия, поэтому нужно поторапливаться.

Ничего не говоря, я наклонился к ней, аккуратно хватая ее за локоть и стал тянуть вверх, помогая встать.

— Сядьте на скамейку хотя бы.

Она довольно быстро поднялась и села на скамью.

Напоследок взглянув ей в глаза, я пошел по своим делам.

— Я пойду, лучше вызовите такси, вам нужен сладкий чай и сон, хорошего вечера, — я слегка кивнул головой в знак прощания и окончательно ускорил шаг.

Толпа придурков меня на мясо пустит, если задержусь хоть еще на минуту.

Присутствовало едкое желание обернуться и посмотреть, все ли у нее в порядке, но я сдержался. Там взрослый человек. Естественно, все нормально будет…

Левый синий, правый — зеленый… Интересно. Ее сложно не запомнить. О чем я?

Встряхнув головой, я еще сильнее ускорил шаг. Компы. Я иду в компы.

​