Глава 6.0
[Водная армия обезьянки: QAQ Так тяжело работать, я так зла.]
[Исчезающий мистер Л: Злишься? Так уж получилось, что я запыхался после того, как меня раздражали другие… Когда я столкнулся с битвой на пике своей карьеры, я собирался опуститься на дно.]
[Водная армия обезьянки: У тебя действительно есть карьера!]
[Исчезающий мистер Л: Если люди, вроде тебя, которые вечно говорят об «онлайн-отношениях» и не знают, откуда выползли, могут сделать карьеру, то почему я не могу?]
[Водная армия обезьянки: О, твой тон агрессивный, кажется, ты действительно зол.]
[Исчезающий мистер Л: Да, я очень зол. Извини, но мне хочется сейчас даже воздух кулаком ударить.]
[Водная армия обезьянки: …]
Она не получила никакого утешения от мистера Л. Вместо этого, ей пришлось сказать еще несколько слов, чтобы утешить этого парня, который был так зол, что ему хотелось ударить воздух… Только когда она оказалась перед офисом издательства «Юаньюэ», Чу Ли убрала телефон, сделала глубокий вдох и зашла в офис, опустив голову.
… Не известно, было ли это иллюзией, но Чу Ли почувствовала, что весь офис затих, когда она зашла. Когда она уныло направилась к своему месту, Лао Мяо по соседству внезапно рассмеялся: «Ты так скоро вернулась? Типичная скорость возвращения с пустыми руками».
Хотя все в офисе всё ещё были заняты своей работой, Чу Ли почувствовала, что все навострили уши и обратили внимание на эту сторону – Чу Ли достала контракт из сумки и проигнорировала насмешку Лао Мяо: «У меня даже не было возможности вручить контракт Чжоу Чуаню и позволить ему бросить его мне в лицо».
Лао Мяо рассмеялся еще более жалко: «Он что, позволил собаке укусить тебя?»
Чу Ли вздохнула и, глядя на Лао Мяо, осторожно напомнила ему: «Это аляскинский маламут, а не тибетский мастиф».
Лао Мяо: «Они все выглядят одинаково».
Чу Ли: «Вовсе нет».
Лао Мяо: «Что сказал Чжоу Чуань?»
Чу Ли помолчала мгновение, а затем саркастически приподняла уголки губ, подражая тону человека за большими железными воротами: «Сорок пять печатей, кого вы оскорбляете? Вы думаете, я нищий?!»
Лао Мяо повернул голову и дико рассмеялся, и даже все остальные в офисе рассмеялись. Другой новый редактор в офисе не осмеливалась смеяться слишком громко, она старалась так тихо смеяться, что её маленькое личико покраснело… Чу Ли вообще не почувствовала ничего смешного, она просто была разочарована. Она положила контракт на стол и прошептала: «Лао Мяо, я не думаю, что смогу выполнить эту работу – великий Чжоу Чуань даже не открыл мне ворота своего двора, а собака, которую он вырастил, в десять раз больше воодушевлена, чем он».
Лао Мяо: «Он свирепый».
Чу Ли: «Очень свирепый».
В конце концов, «Восемнадцать форм дракона Ян».
Лао Мяо повернулся на стуле и поиграл маркером в руке: «Это потому, что ты не умеешь вести переговоры».
Чу Ли: «…»
Посмотри, какой ты молодец, если можешь, то вперёд! Иди и встреться с этим безумцем!
Чу Ли злилась, но ничего не сказала.
Лао Мяо проигнорировал молчание Чу Ли, полное сопротивления, раскачиваясь на стуле и лениво сказал: «Ты действительно ничего не знаешь об издательской индустрии и ничего о природе этих авторов. Я также хочу знать, почему босс наняла тебя? (Юй Яо: «Из-за энтузиазма»). Из-за энтузиазма? Завоюй сердце автора своим энтузиазмом… Ладно, давай, садись, поскольку я старший, я дам тебе советов в направлении переговоров…»
Чу Ли: «…»
Чу Ли сказала себе, что это беспомощность взрослого мира. Она не могла не поднять стул и поставить его около человека перед ней, который пытался её просветить, бросая горшок из ниоткуда, потому что, каким бы безнадежным ни выглядел этот человек, он также был её начальником, её наставником… Поэтому она глубоко вздохнула и села, желая услышать, что скажет Лао Мяо.
Удивительно, но Лао Мяо на самом деле раскрыл много полезной информации. Сначала он объяснил Чу Ли текущую ситуацию в издательском деле – прежде всего, форма вознаграждения автора такова: первый тираж х цена книги х пункты роялти (несколько пунктов – это несколько процентов) = окончательное вознаграждение.
В 2013 году текущая ситуация в издательском деле была такова, что первый тираж любовных романов и чтения для молодежи обычно составлял от 8 000 до 50 000 экземпляров, а авторам обычно давали от 6 до 8 пунктов гонорара. В общем, те, у кого было более 20 000 экземпляров, считались великими романами, а те, у кого меньше – были менее известными авторами, обычно получали около 8 000. Иногда они запугивали менее известных авторов, и некоторые издательства даже тратили от 3 000 до 5 000 юаней, чтобы выкупить всю книгу без выплаты гонораров.
Показатели продаж более 30 000 экземпляров можно было назвать бестселлерами.
Поднимаясь выше, они становились великими авторами на вершине пирамиды, можно было получить только от 100 000 до 300 000 экземпляров за первый тираж. Гонорары этих людей могли достигать 15 пунктов, но в стране было всего несколько авторов, которые смогли это сделать.
Другими словами, ежемесячные журналы, которые, по мнению Чу Ли, могли легко достигать сотни тысяч экземпляров, существовали только в 1913 году, а не в 2013 году.
Лао Мяо: «Чжоу Чуань - это тот парень, который только коснулся вершины пирамиды. В последние два года его первый тираж обычно устанавливался на уровне 80 000 - 100 000 экземпляров, 9 пунктов.
80 000 - 100 000 экземпляров!
Два - три раза по тридцать две тысячи!
Чу Ли была сбита с толку: «Как мы можем предложить первоначальные 32 000? Неудивительно, что он был так зол, почему Чжоу Чуань не сжёг издательство «Юаньюэ»… Ах, у вас есть контактный номер Чжоу Чуаня? Я хочу извиниться перед ним: учитель Чжоу Чуань, мне жаль».
Лао Мяо: «Знаешь, что контракт создает красоту? Этот метод переговоров, о котором я тебе хочу рассказать – мы новый журнал. Хотя издательство очень старое, это первый раз, когда мы делаем книги в жанре восточного фэнтези для молодёжи. Мы предлагаем 8 000 обычным авторам, и они могут уйти, если не хотят. Но мы дали Чжоу Чуаню 32 000… И в конце концов увеличили до 45 000».
Лао Мяо: «Знаешь, что это значит? Если мы дадим ему первый тираж в 100 000, 10 баллов, он будет очень счастлив – если предположить, что каждая книга будет стоить 35 юаней, нам придется заплатить ему 350 000 в качестве гонорара! 350 000! Мы также должны нести около 22% от стоимости каждой книги. Ты можешь посчитать, сколько это стоит – мы издательство, а босс – бизнесмен, а не Лу Синь. Те, кто зарабатывает деньги, мы не благотворительный фонд мечты, босс хочет платить вам зарплату, чтобы вы могли есть, а если он отдаст все деньги Чжоу Чуаню, что вы будете есть?»
Чу Ли: «…»
Лао Мяо: «Это очень разумно?»
Чу Ли: «…»
Чушь.
Лао Мяо: «Итак, первый тираж – 45 000 экземпляров. Наше издательство искреннее, и это свидетельство нашей искренности».
Лао Мяо: «Ты должна сказать это Чжоу Чуаню. Когда он увидит, что зарабатывает в несколько раз больше других авторов, его тщеславие пошатнется. Ты можешь нарисовать радужную картинку и сказать, что у нашего издательства есть новый проект, и мы сделаем все возможное, чтобы хорошо продать эту книгу. То же самое будет, если мы напечатаем больше экземпляров, когда она будет хорошо продаваться! Вот увидишь, после того, как ты скажешь это, он согласится…»
Много вопросительных чёрных знаков.
Лао Мяо: «Я закончил говорить об этом, ты можешь попробовать снова завтра».
Под руководством главного редактора Юй Яо офис внезапно разразился громовыми аплодисментами, и только Чу Ли продолжала сидеть с чёрным вопросительным знаком на лице.
Она всегда чувствовала, что Лао Мяо не отпустит её, пока не увидит собственными глазами, как её «избивает» Чжоу Чуань, а затем упакует товар и отправит обратно службой SF Express с наложенным платежом.
……… Она не понимала, откуда взялась ненависть между новыми коллегами.
…
Это не помешало Чу Ли встать на следующий день у двери и нажать на дверной звонок дома Чжоу Чуаня.
К счастью, Чжоу Чуань, похоже, сегодня встал довольно рано и не был в плохом настроении, поэтому Чу Ли плавно уселась на диван в его доме десять минут спустя. К сожалению, после того, как мужчина открыл дверь, он просто сварил кофе, выпил его и прочитал электронные письма. Помимо того, что он дал Чу Ли чашку свежемолотого кофе, он полностью проигнорировал Чу Ли, сидевшую плечом к плечу с Эргоу на диване.
Чу Ли чувствовала, что издательству не хватает уверенности, да и ей самой тоже не хватает уверенности, поэтому она сидела на диване, опустив голову, не смея сказать ни слова.
Затем.
Час спустя.
Когда Чжоу Чуань допил кофе и разобрался с электронной почтой, он обернулся и увидел маленькую девочку, сидящую на диване с опущенной головой, плечом к плечу с аляскинской собакой, чья площадь поперечного сечения была точно такой же, как у неё, и выглядевшую жалко.
Чжоу Чуань: «…»
Почувствовав взгляд хозяина, Эргоу поднял лапу и ткнул ею маленькую девочку рядом с собой.
Чу Ли: «…»
Чжоу Чуань прочистил горло и равнодушно сказал: «Надеюсь, я не напугал тебя вчера, когда проснулся в плохом настроении?»
Чу Ли: «…»
Очень сильно напугал, спасибо.
Чу Ли покачала головой, борясь со своей совестью, чувствуя, что именно Чжоу Чуань проявил инициативу, чтобы начать разговор, и, казалось, что-то происходит, поэтому она пошевелила губами… Но после долгой борьбы, она всё ещё чувствовала, что на самом деле не может сказать, о чем говорил ей Лао Мяо, поэтому ей пришлось положить булочки на стол перед собой и заговорить: «Учитель, съешьте несколько булочек. Пить кофе натощак по утрам вредно для здоровья. Видите ли, у вас простуда».
Чжоу Чуань взял булочку, дважды посмотрел на неё, съел одну и уставился на Чу Ли своими карими глазами: «Неплохо, спасибо. Но позволь напомнить, эта булочка не стоит сотен тысяч гонораров».
Чу Ли: «…»
Чу Ли, которая собиралась опустить голову, чтобы достать контракт, замерла и молча сунула контракт обратно – она колебалась. Поколебавшись мгновение, она выпрямилась, и запинаясь повторила то, что сказал Лао Мяо. Она говорила всё более и более бегло и почти сама в это поверила. Поэтому она начала давать полусерьезные и полуложные обещания в конце: «Учитель, просто подпишите контракт и дайте нам шанс. Мы будем очень усердно работать, чтобы сделать эту книгу хорошей. Пока она будет успешной, мы сделаем все возможное, чтобы вы получили 200 000 экземпляров, не говоря уже о 100 000 экземплярах!»
Чжоу Чуань взял оставшуюся булочку, взвесил её и улыбнулся: «… Это просто большое обещание. Ты думаешь, что ты Ма Лян с волшебной кистью?»
Чу Ли: «…»
Дорогой, ты поверишь, если я сфотографирую твой стиль и влыожу в Weibo, её репостнут миллион раз, сокрушив Дун Минчжуна со звёзд, веришь или нет? Использовать хэштег #Шокирование! Ты с марса! Истинное лицо нежного и нефритового мистера Чуаня полно стервозного духа.
Чжоу Чуань, не подозревающий, что его критикуют, протянул оставшуюся булочку в руке Чу Ли и просто сказал: «Ешь».
Чу Ли взглянула на булочку его руке, почувствовав, как ее посыпали крысиным ядом, её лицо позеленело и она махнула рукой: «Я ее не съем. Я купила их специально для тебя. Нехорошо всегда приходить с пустыми руками…»
Так она принесла только две булочки?
Мужчина поднял брови и начал оглядывать маленькую девочку, сидевшую на диване: она была немного глуповатой, но, вероятно, из-за ещё теплой булочки в его руке, она казалась более приятной глазу, чем этот странный неженка Лао Мяо.
Особенно приятно звучали слова: «Купила специально для тебя».
Человек, который съел чужую еду, подобрел, поэтому, когда он снова заговорил, его тон, наконец, стал немного мягче: «Маленькая девочка, не трать свое время. Сорок пять тысяч – слишком мало. Дело не в деньгах – если это распространится, я… Правда, «Юаньюэ» – большой издательский дом, но что скажут люди? Они скажут только, что я, Чжоу Чуань, снизил свою цену.
Редко кто говорил что-то серьезное. Мужчина помахал собаке рядом с Чу Ли, и та спрыгнула с дивана, подошла к нему и он медленно засунул булочку ей в пасть… Мужчина по-прежнему щедр и нежен со своим питомцем, но Чу Ли просто уставилась на него.
Услышав Чжоу Чуаня, Чу Ли почувствовала не ладное… Она уставилась на равнодушное красивое лицо мужчины и вдруг ощутила, что ухватилась за спасательную соломинку…
Причиной стали не ошибочные рассуждения Лао Мяо, а сам Чжоу Чуань.
Чу Ли подумала, что Чжоу Чуань почувствовал себя оскорблённым и разъяренным из-за низкого первого тиража, вероятно, потому что, он очень гордый человек…
И такой человек…
Чу Ли внезапно выпрямилась: «Однако, если первый тираж в 45 000 экземпляров будет распродан немедленно, можно изменить контракт и удвоить тираж. Учитель, ваши предыдущие книги продавались тиражом в 100 000 экземпляров. Неужели у вас нет уверенности продать столько и на этот раз?»
Чжоу Чуань был ошеломлен.
Затем поднял голову, и улыбаясь, показал свои белые зубы: «Ты пытаешься меня спровоцировать?»
Чу Ли испугалась и откинулась назад. Она была удивлена этой очаровательной улыбкой, и ей захотелось снова обнять собаку, которая сидела рядом с ней с булочкой во рту: «Я помню, вы сказали: «Книга Бога Лохэ». Эта книга – ваша последняя вершина».
Чжоу Чуань действительно так сказал.
Если он сейчас скажет «нет», не ударит ли он сам себя по лицу?
Поэтому он промолчал.
Чу Ли внимательно следила за выражением его лица.
Жаль, что на нём не было никаких эмоций.
Через десять минут Чжоу Чуань встал и снисходительно сказал девочке, сидевшей на диване: «Конечно, я уверен в себе, но это все равно не сработает. Издательство «Юаньюэ» не настолько очаровательно, чтобы я мог составить тебе компанию в этой игре – спасибо за булочки, хотя мой кофе тоже не дешёвый. Эргоу, проводи».
Эргоу: «Гав!»
Чу Ли: «…»
Сегодняшний Чжоу Чуань – джентльмен.
Это настолько отвратительно, что приводит в отчаяние.
Чу Ли знала, что сейчас не нужно ничего говорить, и у неё не было уверенности, поэтому не оставалось выбора, кроме как встать, положить свою карточку и сказать: «Если вы передумаете, пожалуйста, не стесняйтесь обратиться ко мне», а затем прошептала прощание. Она опустила голову и вышла, пока мужчина наблюдал за ней…
Как раз когда она собиралась сделать шаг за дверь, она краем глаза заметила что-то знакомое. Остановилась, нахмурилась и присела на корточки – потянулась к куче упакованных отходов, которые, вероятно, собирались выбросить, и вытащила что-то похожее на альбом для рисования.
Чу Ли была ошеломлена, увидев знакомую обложку. Она никогда не думала, что увидит это в доме Чжоу Чуаня: … На самом деле, это был личный альбом с картинками художницы «Кокон», ограниченный тираж, подписанный как особый подарок для пятидесяти лучших. В своё время Чу Ли и мистер Л прыгали четыре или пять дней, чтобы заполучить этот альбом, и они не могли спать каждую ночь. В конце концов, когда они её получили, она и мистер Л плакали всю ночь, слишком взволнованные, чтобы контролировать себя… Пока этот альбом позже не стал доказательством её личности как «ярая фанатка госпожи «Кокон»».
Откуда у Чжоу Чуаня этот альбом?
Держа в руках уголок альбома с рисунками, Чу Ли в недоумении повернула голову и с удивлением посмотрела на Чжоу Чуаня: «Учитель, вам тоже нравится Кокон?»
Прежде чем она закончила говорить, Чу Ли снова стала свидетелем мгновенной трансформации Чжоу Чуаня.
Выражение лица мужчины мгновенно изменилось, он оперся на диван одной рукой и перепрыгнул через него на высоте, сопоставимой с Лю Сяном. Затем он превратился в Болта и бросился к ней, выхватив книгу!
…Чу Ли никогда не видела такого быстрого отаку.
Но в этот момент отаку встал перед ней с бесстрастным выражением лица и быстро наклонился, чтобы засунуть книгу обратно в кучу макулатуры: «Моей племяннице она нравится, она приезжала ко мне домой во время летних каникул. А эта посредственная художница… Она даже не достойна мыть мне ноги».
Сказав это, он снова чихнул.
Кончик носа был красным.
Чу Ли всё ещё была в шоке и просто смотрела на красивое лицо Чжоу Чуаня, которое было спокойным, элегантным, равнодушным, презрительным и саркастичным:
[«Даже не достойна мыть мои ноги»]
[«Даже не достойна мыть мои ноги»]
[«Даже не достойна мыть мои ноги»]
Чу Ли: «…»
Невероятно.
Этот парень – сакура, постоянно меняющаяся в литературном мире, да?