Неожиданное путешествие (2)
Среди высокопоставленных благородных дам и жён чиновников с некоторых пор зародилась одна своеобразная забава.
Правила её были донельзя просты.
Срок устанавливался в один месяц. Знатные дамы собирались по кругу, и каждая по очереди должна была раздобыть вещь, которую загадала её предшественница. Если дама не справлялась с задачей в отведённый срок, ей приходилось устраивать для остальных подруг по кружку роскошный, неоправданно дорогой пир за свой счёт. В таком случае не найденный предмет переходил в качестве задания к следующей по очереди участнице.
Загадывать можно было абсолютно всё, что душеньке угодно, но, разумеется, со временем в ход пошли исключительно те вещи, которые было невероятно трудно достать. Ведь изначальная цель этой забавы заключалась именно в том, чтобы по очереди закатывать друг другу пышные пиры. И чем сложнее было задание, тем сильнее разгорался азарт.
Однако если какой-то из дам всё же удавалось раздобыть загаданную диковину, на протяжении целого месяца остальные участницы превозносили её едва ли не до уровня императрицы. Словом, поначалу это была лишь невинная светская игра, где даже в случае неудачи можно было просто посмеяться и весело провести время.
Всё изменилось, когда эта забава превратилась в ожесточённую битву амбиций и уязвлённого женского самолюбия. Дело приняло поистине угрожающие масштабы. В попытках отыскать всё более редкие и немыслимые вещи дамы начали задействовать огромные связи, втягивать в это множество людей и совершать откровенные безрассудства. Из-за капризов и праздного тщеславия благородных жён начали страдать простые мирные люди.
В конце концов, получив суровый доклад-назидание от Ханьлиньюаня, в дело вмешался сам Император и издал указ, наложивший строжайший запрет на подобные игры.
Но сейчас, в этом времени, забава ещё не успела достичь своего пика и критического перегрева. А ту самую диковину, о которой только что упомянул староста Сун, через полгода посчастливится раздобыть одной знатной даме.
Имя этой вещи, Самотанцующая кукла.
Слава о Самотанцующей кукле в одночасье разлетится по всем провинциям, и купцы, а также вельможи наперебой начнут сорить деньгами, лишь бы заполучить её в свои руки. Торговый союз, который первым выбросит её на рынок, без преувеличения, заработает баснословные, безумные богатства.
Староста Сун с надеждой спросил:
— Как думаете, вы сумеете её отыскать?
На лице отца на миг отразилось замешательство. Однако отказывать такому человеку прямо в глаза было бы верхом нетактичности. Отец мягко ответил:
— Мы приложим все усилия и обыщем каждый уголок Поднебесной.
— Покорно прошу вас. Я должен получить её кровь из носу до конца этого месяца.
Староста Сун ещё несколько раз слёзно повторил свою просьбу и наконец покинул приёмную. Отец вежливо пошёл проводить его до ворот.
Только теперь передо мной полностью раскрылась картина того, как и почему в прошлой жизни староста Сун умудрился так стремительно и бесповоротно разориться. Должно быть, он сбился с ног, пытаясь отыскать вещь, которую страстно желал провинциальный казначей Почжэнши. Если говорить точнее, вещь, которую требовала его супруга.
Почжэнши был известным подкаблучником и души не чаял в своей жене. Отыщи староста Сун эту куклу, он бы несказанно порадовал супругу чиновника и спас её лицо перед подругами. Взамен благодарный казначей Почжэнши с лёгкостью закрыл бы глаза на любые налоговые махинации землевладельца.
Однако староста Сун так и не смог достать заветную игрушку. В итоге он попал в немилость к могущественному чиновнику и был безжалостно стёрт в порошок.
Мы остались в гостиной, ожидая возвращения отца.
— Я всё гадала, когда же до него докатится эта волна, а оно вот как обернулось, — госпожа Ён, глава Палаты торговых потоков, устало вздохнула, а я лишь понимающе усмехнулся про себя.
Оказывается, госпожа Ён уже была прекрасно осведомлена и о причудах благородных дам, и о том, что новым заданием в их игре стала кукла, способная танцевать без посторонней помощи. И о том, что староста Сун отчаянно ищет её. А это, в свою очередь, означало, что и мой отец тоже был в курсе с самого начала.
«Надо же, а сыграл-то как натурально. Настоящий актёр».
Главный управляющий Ю Со Ак сокрушённо покачал головой, словно у него резко разболелась макушка:
— Кукла, которая сама танцует при наступлении каждого часа! И где, скажите на милость, прикажете искать подобную нелепицу?..
— Это будет непросто, но нам придётся задействовать все каналы связи и разузнать об этом. Только так наш союз сможет избежать сопутствующих убытков, — подал голос я.
Ю Со Ак бросил на меня одобрительный взгляд:
— Рад, что вы понимаете суть, молодой господин. Староста Сун, один из наших ключевых партнёров. Его крах обернётся для Серебряного моря весьма ощутимыми финансовыми потерями.
Управляющий Ю был абсолютно прав. Разорение старосты Суна для Серебряного моря, сценарий крайне нежелательный. Объёмы отборного риса, которые поставлял этот крупнейший землевладелец, были огромными. Впрочем, в своей прошлой жизни торговый союз справился с этим ударом судьбы на удивление легко, поэтому сейчас я не воспринимал проблему как катастрофу.
«Куда важнее совсем другой факт».
Я мысленно вернулся в один из дней своего прошлого. То был день великого съезда, на котором собирались главы ста крупнейших торговых союзов Поднебесной. Я тогда сопровождал отца вместе со старшим братом.
Именно там мне довелось лично лицезреть главу торгового союза Цзиньцзянь, который в мгновение ока взлетел в топ-100 богатейших купцов страны исключительно благодаря продаже Самотанцующих кукол. В разгар пира, изрядно захмелев от крепкого рисового вина, этот купец, лопаясь от гордости, вовсю бахвалился своими былыми подвигами:
— О-о, вы бы видели этого мальчишку! У него руки поистине золотые! Любые диковинные штуковины собирает на раз-два, стоит только пальцами щелкнуть!
— Да где же вы откопали такого самородка, уважаемый глава? — с завистью выпытывали другие купцы.
— Да там, знаете... Как переваливаешь через хребет из провинции Хубэй в Цзянси, прямо у дороги стоит деревушка, где по выходным раскидывается огромный рынок.
— О-о-о!
— Вот там-то я его и приметил. А потом преподнёс ту Самотанцующую куклу в дар супруге казначея Почжэнши, — хвастался торговец.
Благодаря этому тот купец снискал безграничное доверие влиятельной дамы, управлявшей настроениями мужа в провинции Цзянси, и грёб золото лопатой.
В прошлой жизни этот гениальный мастер принадлежал союзу Цзиньцзянь, но в этот раз я твёрдо вознамерился сделать его частью торгового союза Серебряного моря. И это вовсе не было банальной кражей чужого таланта. Напротив, для самого мастера такой расклад станет настоящим спасением и билетом в счастливую жизнь.
Ведь будучи создателем этой уникальной диковины, бедняга не то что не разбогател, он не видел в жизни ничего, кроме страданий. Купцы заперли его и заставляли работать день и ночь без сна и отдыха, пока несчастный не умер от полного истощения.
Стоило мастеру испустить дух, как союз Цзиньцзянь, лишившись источника своих чудес, мгновенно покатился по наклонной. Торговая хватка их главы была никудышной, да и прочного фундамента у предприятия никогда не водилось. Они ещё кое-как пытались барахтаться, но не прошло и полугода, как союз Цзиньцзянь с треском обанкротился. Потому что я лично приложил к этому руку и уничтожил их.
В прошлой жизни, сгорая от любопытства, как именно они заполучили и удержали у себя такого творца, я сделал запрос в тайную сеть Хаомунь. И через их соглядатаев мне открылась жуткая правда. Купцы попросту похитили семью мастера и подвергли их жестоким пыткам прямо у него на глазах. Даже когда благородные дамы требовали новых, ещё более изощрённых игрушек, мастера продолжали шантажировать жизнями его родных, заставляя работать на износ.
Когда я узнал, сколько слёз, боли и кровавого пота пролил этот человек, меня до костей пробрал ужас от осознания того, что подобные монстры из союза Цзиньцзянь смели именоваться уважаемыми купцами. Да, в мире торговли говорят, что ради денег можно пойти на всё, но это переходило любые границы человечности. Деньги жестоки, но они созданы для блага людей. А те, кто творил подобное, людьми не являлись, и обладать богатством они не имели никакого права.
Мои старшие братья тогда тоже пришли в ярость, и мы начали спешно разрабатывать план по спасению изобретателя. Увы, мы опоздали: прямо перед началом операции мастер скончался. Мы попытались вырвать из лап негодяев хотя бы его семью, но безжалостные дельцы к тому моменту уже вырезали всех родственников под корень, чтобы замести следы и заставить их замолчать навеки.
Тогда меня долго грызло горькое чувство вины. Узнай я правду чуть раньше, хотя бы на малую малость — и мастер с семьёй остались бы живы. Именно поэтому я превратил уничтожение союза Цзиньцзянь в акт возмездия за погубленные души.
И моё намерение ничуть не изменилось. Я обязан найти и забрать этого мастера к себе до того, как он попадёт в руки чудовищ и сгинет в мучениях. Человек с таким божественным даром заслуживает уважения и королевского обращения. Ну и, само собой, наш союз Серебряного моря тоже получит от этого неплохую выгоду.
Вообще-то, я планировал заняться его поисками немного позже. Но раз уж обстоятельства выстроились подобным образом, сама судьба недвусмысленно намекала мне: «Действуй прямо сейчас!».
Была лишь одна загвоздка... Мастер жил в провинции Цзянси.
Конечно, если мерить мерками Поднебесной, от нашего уезда Сунъян в провинции Хубэй до границ Цзянси расстояние было не таким уж пугающим. Однако мне сейчас всего пятнадцать лет, и отправиться в другую провинцию без официального отцовского дозволения я не мог при всём желании.
Как же мне выпросить разрешение на поездку в Цзянси?
Я лихорадочно перебирал варианты, и вдруг в моей голове созрел гениальный план. Ради процветания Серебряного моря и ради спасения жизни мастера, обречённого на рабство и смерть, я решил принести в жертву свой долгожданный отпуск.
Проводив старосту Суна до ворот, глава торгового союза Серебряного моря Ын Гиль Сан вернулся в приёмную и тяжело вздохнул.
— Кукла, которая сама танцует при наступлении каждого часа... — пробормотал он.
О подобных механических чудесах ему ещё ни разу в жизни слышать не доводилось.
«И баба, выдумавшая эту глупость, и баба, пытающаяся её достать, да и мужик, решивший им потакать, все они явно обделили себя умом...» — разумеется, эти мысли Ын Гиль Сан оставил при себе.
Как мудрый глава крупного союза, он зорко следил за политическими течениями в провинции и прекрасно понимал подоплёку ситуации. Он знал и про немилость казначея Почжэнши к старосте Суну, и про поиски забавной куклы. То, что староста утаил от казны целых десять кёлей земли, явно не было случайной ошибкой.
«В следующий раз воруй умереннее, глупец. Впрочем, какой же он всё-таки пройдоха. Сначала оббегал всех, кого мог, и только в самый последний момент пришёл умолять наш союз».
Наверняка староста Сун до последнего не хотел предавать это дело огласке и пытался решить проблему своими силами, дабы не нести лишних трат. И лишь когда припекло окончательно, постучал в двери Серебряного моря.
«Эх, задачка...»
К тому же, зная характер землевладельца, можно было не сомневаться: он отправил аналогичные запросы во все дружественные гильдии и структуры. Если староста Сун обанкротится, союзу будет плохо, но если ему поможет кто-то из наших конкурентов, будет ещё хуже. Ведь тогда к ним могут навсегда уйти все наши эксклюзивные контракты на поставку риса.
«И всё же, если сам староста Сун перерыл всё, что мог, и остался ни с чем, как мы сможем найти то, чего, возможно, и в природе-то нет?..»
Пока глава союза пребывал в столь глубоких и мрачных раздумьях, к нему неожиданно обратился Ын Со Хо:
— Извините, отец. Я бы хотел кое-что сказать.
— Что такое?
— Я бы хотел попросить вашего дозволения во время праздника зимнего солнцестояния отправиться в провинцию Цзянси.
В Цзянси?!
От столь внезапной просьбы сына совершить дальнюю поездку Ын Гиль Сан даже опешил и невольно нахмурился:
— С чего вдруг такое желание? Не думаю, что ты решил отправиться туда ради праздного любования пейзажами...
— Я бы хотел лично, своими собственными глазами увидеть и изучить устройство тамошних крупных рынков и торговых ярмарок.
Ын Гиль Сан внимательно, изучающе посмотрел на младшего сына. В последнее время его третий сын вёл себя крайне загадочно.
Мальчик, который с самого детства рос болезненным, хилым и слабым, вдруг в одночасье обрёл цветущее здоровье. Его фигура, прежде вечно ссутуленная из-за постоянного сидения над книгами, выпрямилась и стала статной. А уж его деловые навыки и вовсе не поддавались никакой критике, они были безупречны. Дошло до того, что придирчивый, невероятно дотошный и скупой на похвалу Ю Со Ак самолично вызвался сделать Со Хо своим личным помощником.
Более того, когда они недавно вернулись после дела в Башне Искрящегося Пламени, Ю Со Ак в приватной беседе с удивлением докладывал:
— Глава союза, ума не приложу, откуда молодой господин мог знать такие тонкости? Он с поразительной точностью указал именно на те тайники, где прошлый хозяин Пэк прятал доказательства растрат и скрытых доходов.
— Вот как?
— Да. Скажу вам честно: те фальшивые отчёты были состряпаны невероятно искусно. Общий управляющий Со Су Чхан, дьявольски талантливый администратор.
— Неужели?
— Именно. Девять из десяти опытнейших купцов, взглянув на те записи, ни за что не догадались бы, что из кассы крадутся деньги.
— ...
— Похоже, коммерческий талант и проницательность младшего господина превосходят все наши самые смелые ожидания.
Услышав тогда эти слова, Ын Гиль Сан самолично перепроверил конфискованные книги Хваёнру и убедился, что управляющий Ю ни капли не преувеличивал.
«Если вспомнить, Со Хо ведь тогда ещё и предложил совершенно уникальный, невиданный ранее способ перестройки и использования этой башни. Неужели в моём мальчике проснулась гениальная торговая жилка?»
К тому же в последнее время Ын Со Хо начал активно изучать боевые искусства. Поскольку сын наотрез отказался перенимать техники у нашего Главного охранника Го Иль Пхёна и изъявил желание учиться у стороннего мастера, Гиль Сан отправлял Го Иль Пхёна лично проверить этого загадочного учителя.
И вот с каким докладом вернулся начальник охраны союза:
— Тело молодого господина Со Хо от природы обладает уникальной полярностью. Ему жизненно необходимо изучать исключительно боевые искусства ледяного свойства. А во всей нашей округе единственным, кто способен обучить его подобному, является лишь сопровождающий Квак.
— Он не кажется тебе подозрительным?
— Ни в коей мере. Я не могу раскрыть вам все детали его прошлого, но за Квак Мён Хёна я ручаюсь головой, ему можно безоговорочно доверять.
— Вот оно как...
— К слову, молодому господину несказанно повезло. Если бы он начал всерьёз практиковать стандартные техники светлой янской направленности, его жизнь подверглась бы смертельной опасности.
— Ну, до смертельной опасности ты бы явно дело не довёл, вовремя заметив неладное...
— В том-то и дело, что нет, глава союза. Я сам осознал всю специфику его каналов только после детальных разъяснений мастера Квака. Не случись этой встречи, я бы со спокойной душой начал обучать его своим собственным техникам, что привело бы к трагедии.
— Что ж, этот человек интригует меня всё сильнее. Я должен лично побеседовать с мастером Кваком. Организуй нам встречу.
— Слушаюсь.
В итоге Ын Гиль Сан встретился с сопровождающим Кваком. На самом деле он и раньше мельком видел его, ведь Квак Мён Хён служил старшим сопровождающим в Бюро Чханъин, с которым наш союз Серебряного моря активно сотрудничал. При каждой встрече Гиль Сану казалось, что этот мужчина, далеко не тот, за кого себя выдаёт. И пусть шпионские отчёты союза не смогли раскопать ни единого факта о его жизни до того, как он обосновался здесь, в провинции Хубэй...
Многолетний купеческий опыт и звериное чутьё Ын Гиль Сана кричали в один голос: Квак Мён Хён, далеко не простой наёмный охранник из бюро сопровождения.
— Приветствую главу торгового союза, — почтительно поклонился тогда Квак.
— Оставь эти церемонии, мастер Квак. Отец не должен требовать излишнего официоза от наставника своего сына.
— Как пожелаете.
— Значит, ты согласился стать учителем моего мальчика?
— Да, всё так.
В тот день они долго беседовали с глазу на глаз, и Квак Мён Хён официально принял статус наставника Ын Со Хо.
Вспоминая события тех дней, Ын Гиль Сан пристально, с затаённой гордостью и лёгким опасением смотрел на своего младшего сына.
«Какая же неведомая сила вела тебя, Со Хо, если столь великий и грозный мастер сам вызвался стать твоим учителем в боевых искусствах?..»