Узы продолжаются (2)
Если скоропостижная кончина хозяина Пэка была не естественной смертью, а убийством, то это весьма вероятно. Но ради чего они приложили столько усилий, чтобы прибрать к рукам Павильон Роскошных Пиров? Я задумался, и ответ отыскался мгновенно.
Это заведение, одно из пяти великих заведений Хубэя. Здесь всегда не протолкнуться от людей. А поскольку в Павильоне выступало множество талантливых и искусных артисток, сюда регулярно заглядывали богатые и кичащиеся своим благородством господа. Идеальное место для сбора сведений. А ещё, для распространения нужных слухов и вербовки сторонников.
Иными словами, это место планировалось как тайный опорный пункт Союза Мурим. В будущем, которое я помнил, богачи провинции Хубэй почему-то питали поразительную благосклонность к Союзу Мурим и торговому союзу Белого неба. Как оказалось, их просто незаметно обрабатывали прямо здесь.
Я едва сдержал улыбку. Только что я предотвратил появление тайной базы Союза Мурим в наших краях.
В то же время по спине пробежал холодок. Я ведь всего лишь хотел предотвратить пожар в Хранилище финансов, который в прошлой жизни нанёс союзу Серебряного моря сокрушительный удар. Благодаря этому документы архива уцелели, и долги не испарились. Сотрудник А Сын остался жив, и его семья, должно быть, в безопасности. Помощник Ё Чхан Ый спасён от гибели. Тот парень, что должен был дежурить вместо меня в ту ночь, тоже цел, да и Ин Дэ Су не уволится в слезах от чувства вины, а построит счастливую семью.
Честно говоря, дальше этого мои мысли не заходили. Однако причинно-следственная связь оттого, что я потушил огонь, переплелась и изменила судьбы гораздо дальше. Я не знаю, как далеко зайдут последствия моих поступков. Но в одном я уверен железно: Для Союза Мурим и торгового союза Белого неба всё это обернётся сплошными неприятностями. И этот факт меня искренне радовал.
— Э-э... молодой господин?
Голос охранника выдернул меня из размышлений. Верный боец смотрел на меня с явным недоумением.
— Ах, простите. Возвращаемся.
— Слушаюсь.
Мы вернулись в кабинет управляющего, и я сразу доложил отцу о том, что обнаружил:
— И ещё, там на стене в подвале странный знак. Переплетение облака и цветка персика. Уверен, это клеймо какой-то секты, которая пытается заморочить людям головы.
Услышав это, хозяин Пэк в ужасе закричал:
— Ч-что за нелепица?! Это всего лишь эмблема торгового союза Доун!
— Союза Доун? — невинно переспросил я, делая вид, что слышу об этом впервые.
— ...
Взгляд отца мгновенно заледенел.
— Союз Доун... Значит, торговый союз.
Отец посмотрел на побледневшего Пэк Бока.
— Вы ведь понимаете, что за милосердие нужно платить соразмерную цену? Или так и будете держать рот на замке?
— Я... дело в том...
Пэк Бок колебался, но под тяжестью леденящего давления союза Серебряного моря сломался и выложил всё как на духу:
— ...Вот как всё было. Я сам о них толком ничего не знаю! Они просто пришли с этим предложением, и я согласился!
— Ц-ц-ц, — отец с досадой покачал головой. Его явно удручало, что хозяин столь крупного заведения оказался настолько недалёким человеком.
В следующую секунду отец повернулся к Внешнему управляющему Го:
— Передайте этого деятеля властям.
— Будет сделано.
Итак, Павильон Роскошных Пиров оказался в наших руках, но теперь встал вопрос, что с ним делать.
— Хм, стоит ли нам вообще оставлять Павильон себе? — задумчиво произнёс отец, просматривая долговые книги.
Ю Со Ак согласно кивнул:
— Выставим на продажу?
— Ни в коем случае! — поспешно вырвалось у меня.
От моего резкого выкрика оба старших удивлённо уставились на меня.
— Почему ты так считаешь?
— Простите мою дерзость. Дело в том...
Я замялся, лихорадочно соображая на ходу. Я только-только уберёг наш союз от появления под носом шпионского гнезда Союза Мурим. Если мы сейчас продадим этот ресторан-театр, все мои труды пойдут прахом. Но выложить им всю правду я пока не мог. Придётся когда-нибудь, но точно не сейчас. Нужно найти весомый и понятный им повод.
— Павильон Роскошных Пиров может сослужить союзу Серебряного моря великую службу. Избавляться от него нельзя.
— Великую службу? Какую же?
— Да, отец. Разве для нас, торговцев, не жизненно важно знать, чего хотят клиенты?
— Разумеется.
— И отзывы о товарах, которые мы продаём, тоже имеют ключевое значение.
При этих словах Главный управляющий Ю широко улыбнулся:
— Кажется, я понял мысль молодого господина. Вы хотите превратить Павильон Роскошных Пиров в центр сбора слухов, информации и рекламы для нашего союза?
Всё-таки Ю Со Ак невероятно проницателен. Схватывает на лету.
— Именно так. К тому же там можно запускать правильные слухи в народ.
— Отличная идея, — поддержал Ю Со Ак. — Однако мы никогда не управляли заведениями подобного толка. Как поступим с этим?
— Нужно просто оставить управляющего Со Су Чхана на его месте. Он долгое время вел здесь дела и прекрасно справится в будущем.
Отец, внимательно слушавший нашу дискуссию, одобрительно кивнул:
— Хм. А что думает управляющий Ю?
— Если мы решим оставить Павильон себе, то Со Су Чхан, лучшая кандидатура. Среди прислуги о нём отзываются исключительно хорошо, да и его управленческие навыки не вызывают сомнений, — Ю Со Ак перелистнул страницу. — Бухгалтерские книги говорят сами за себя. А книги, как известно, не лгут.
— Хорошо. Поступим так.
— Благодарю, отец, — я поклонился в знак признательности.
Таким образом, Павильон Роскошных Пиров сохранил ту же роль, что и в моей прошлой жизни. Изменился только истинный хозяин.
Вместо Союза Мурим им стал торговый союз Серебряного моря.
В этот момент мне в голову пришла одна задумка, которую я успешно проворачивал в прошлом.
— И ещё, отец. Что если мы будем бесплатно выделять шёлк нашего союза здешним артисткам, чтобы они шили себе наряды?
— Артисткам? Но...
— Это элитный ресторан-театр. Здешние девушки, не продажные девки из весёлых кварталов, а благородные артистки. Так что повода для беспокойства, о котором вы подумали, нет.
— И то верно.
Когда в прошлой жизни я заправлял шёлковой лавкой Серебряного моря, я бесплатно снабжал тканями самых знаменитых артисток и куртизанок больших заведений. Эти женщины одним взглядом и талантом кружили головы мужчинам. Разумеется, на них дорогой шёлк выглядел ещё соблазнительнее, благодаря чему моя лавка тогда получила колоссальную прибыль.
Выслушав моё предложение, отец посмотрел на Ю Со Ак. Тот ненадолго задумался и кивнул:
— В этом есть зерно истины. Люди падки на красоту.
Этим было всё сказано.
— Надо будет обсудить это с госпожой Ён из Палаты торговых потоков, — подытожил отец.
Я был уверен, что мою идею одобрят. Мой отец действительно замечательный человек. Управлять торговым союзом, значит идти по дремучему лесу, где нет места слезам и жалости. И всё же отец успешно вёл дела Серебряного моря именно потому, что умел прислушиваться к мнению своего окружения. А когда требовалась твёрдость, он принимал решения без колебаний. Как сегодня: забрал Павильон и сдал Пэк Бока властям.
Сотрудника А Сына тоже передали правосудию, но отец лично попросил судью о снисхождении к нему. Более того, он пообещал помочь его семье обустроиться на новом месте, если они захотят начать жизнь с чистого листа. Мой отец и правда был слишком добрым.
Мне и сотруднику Ё Чхан Ыю дали отпуск. Это была награда за успешно проведённую операцию, к которой прилагался весьма увесистый кошель с монетами.
Когда отец объявлял о моём отдыхе, лицо Главного управляющего Ю так и говорило, что он решительно против. Ещё бы: из-за моих же предложений у Палаты финансов прибавилось работы выше крыши, а меня, его новоиспечённого помощника, отправляют прохлаждаться.
Но отпуск, это моё законное право. Проигнорировав его умоляющий взгляд, призывавший остаться и помочь, я с благодарностью принял заслуженный отдых.
. . .
Вернувшись в свою комнату, я растянулся на постели и погрузился в размышления.
«К счастью, в этот раз всё обошлось...»
Из груди вырвался тяжёлый вздох. Иметь при себе глубокие познания в боевых искусствах и при этом притворяться полным неумехой, невыносимая мука. Если бы мне не приходилось скрывать свои силы, я бы самолично скрутил того человека в маске прямо в подвале флигеля. И уж точно догнал бы его. Я бы без труда выяснил, куда он направляется. Жаль, что пришлось упустить такую ниточку.
Чтобы в будущем я мог открыто использовать внутреннюю силу, мне нужно начать демонстрировать, что я изучаю боевые искусства. Да и для тела полезно начинать тренировки в раннем возрасте. Если бы в прошлой жизни я был сильнее, я бы не встретил тот страшный, позорный конец. И не смотрел бы беспомощно, как один за другим погибают преданные мне люди.
У меня больше нет причин откладывать тренировки. Срочные дела улажены, а значит, пришло время разыскать мастера, который обучал меня в прошлом, и попросить его стать моим учителем.
Тот человек был старшим сопровождающим в охране Бюро сопровождения Чханъин, которое тесно сотрудничало с союзом Серебряного моря. Интересно, он и сейчас там работает?
И тут в памяти всплыли его давние, полные скорби слова:
«Если бы в тот день я вернулся домой хотя бы на одно мгновение раньше... мой старший сын остался бы жив».
От этого воспоминания у меня внутри всё заледенело. Погодите. Какое сегодня число?! Я принялся лихорадочно подсчитывать дни на пальцах и в ужасе вскочил с кровати.
— Проклятье! Это же сегодня!
Жена мастера Квака из Бамбуковой деревни проснулась рано утром и принялась собираться в дорогу. Её муж служил старшим сопровождающим в Бюро Чханъин. Из-за этого он больше половины года проводил в разъездах, оставляя дом и детей на её плечи. Денег, что он оставлял на хозяйство, порой катастрофически не хватало. В такие дни ей приходилось подрабатывать: помогать на чужих кухнях во время праздников или брать шитьё на заказ.
Сегодня как раз праздновали день рождения старосты соседней усадьбы Чан, и её позвали помочь с готовкой. Женщиной она была работящей и аккуратной, поэтому на подобные мероприятия её приглашали в первую очередь.
— Матушка, вы уходите?
У неё было двое сыновей: старший, двенадцатилетний Квак Хён Джин, и младший, восьмилетний Квак Чжун Ха. Старший сын уже был для неё надёжной опорой.
— Да, сынок, иду в усадьбу Чан. У них сегодня пир.
— Выглядите уставшей, матушка. Лучше бы отдохнули дома, — заботливо произнёс Квак Хён Джин.
Женщина с улыбкой покачала головой:
— Какая усталость? Я совсем не устала.
— Но вы же работать идёте, разве это может быть легко?
— Всё хорошо, правда. Зато меня там вкусно накормят. И вам с братом я обязательно принесу что-нибудь аппетитное.
Тут к разговору подключился младший, Квак Чжун Ха:
— Мама, я хочу сладостей!
— Хорошо-хорошо, принесу. А вы пока садитесь за учебу вместе с братом.
Проводив мать до ворот, братья вернулись в дом. Они остались одни.
— Чжун Ха, пора за книги.
— Ну ка-а-ак же не хочется... — захныкал младший.
Старший строго посмотрел на него:
— Отец скоро возвращается. Если ты не выучишь наизусть «Тысячесловие», тебе несдобровать, забыл?
— Ладно-ладно. Но чур после обеда мы играем в деревянные мечи!
— Договорились.
Братья устроились за обеденным столом и погрузились в чтение. Квак Хён Джин к своим двенадцати годам уже закончил изучение трактата «Великое учение» и сейчас вовсю осваивал «Учение о срединности». Для своего возраста он был невероятно смышлёным малым. Мальчики не ходили в школу, но отец сам обучал их грамоте и основам боевых искусств. Правда, тренироваться им разрешалось только под присмотром отца, самостоятельные занятия внутренней силой и оружием считались слишком опасными.
Наступил полдень. Обедали они крупными сочными манду. Как и обещал, после еды Квак Хён Джин согласился поиграть с братом.
Их игры всегда были одинаковыми. Поскольку их дом стоял посреди бамбуковой рощи, бамбуковые стебли служили им лучшими игрушками. Сегодня Квак Чжун Ха вызвался драться на бамбуковых мечах, и старший брат уступил. Отрабатывать настоящие техники без отца было нельзя, но обычное шуточное фехтование вреда принести не могло.
Тук! Тук! Тук-тук!
Несмотря на разницу в четыре года, младший Чжун Ха обладал поразительным чутьем. Он инстинктивно находил бреши в обороне брата и проводил молниеносные атаки. Отец, глядя на таланты младшего сына, часто хмурился и о чём-то тяжело задумывался, но мальчики этого не понимали.
Хрясь!
— Ой!
Бамбуковый клинок Квак Чжун Ха точным ударом выбил оружие из рук брата.
— Ой, прости, братец! Я нечаянно!
— Всё в порядке, — улыбнулся Хён Джин.
Он пошёл за улетевшим мечом, но в этот момент споткнулся обо что-то и плашмя полетел на землю. Всё произошло за долю секунды.
Пронзительный треск!
— А-а-а-а-ах!
Дикий, полный боли крик Квак Хён Джина разорвал тишину бамбуковой рощи. Перепуганный младший брат подбежал к нему:
— Б-братик, что с тобой?!
— Ы-ы-ы-ых...
Чжун Ха попытался приподнять брата и в ужасе отпрянул. Из живота Хён Джина хлестала алая кровь, падая, он напоролся прямо на острый, срезанный под углом молодой побег бамбука.
Мальчик забился в истерике, заливаясь слезами:
— Помогите! Кто-нибудь, помогите! Мамочка! А-а-а-анг!
Ему было безумно страшно. Страшно, что брат сейчас умрёт. Их дом стоял в глуши, вдали от людных дорог. Сколько бы ребёнок ни кричал, вокруг не было ни души. Квак Хён Джин медленно закрыл глаза и потерял сознание.