Мы семья

Харуто улыбнулся всем троим.

Молодая троица была на мгновение ошеломлена его выражением лица. Его теплота была невероятно обезоруживающей. Армин и Микаса, которые поначалу чувствовали себя немного неловко, теперь полностью расслабились.

— Приятно познакомиться. Мы теперь товарищи, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — вежливо сказал Харуто.

Эрен с ухмылкой кивнул.

— Да! Отныне мы товарищи!

Поскольку Харуто был родом из того же города, троица, естественно, испытывала к нему симпатию.

Пока они болтали, он заметил, что Эрен и Армин выглядят нерешительными, как будто хотят что-то спросить, но не знают, как.

— Если у вас есть вопросы, просто спрашивайте. Если я знаю ответ, то скажу вам, — произнес он.

Его слова мгновенно избавили их от неловкости.

Армин благодарно улыбнулся, а затем спросил:

— Харуто-сан, у тебя черные волосы и черные глаза, как у Микасы. Ты знаешь ее или ее семью?

На острове люди восточного происхождения встречались крайне редко.

Конечно, понятие «этническая принадлежность» здесь не существовало.

Микаса была похищена торговцами людьми, а ее мать была убита ими именно потому, что восточные люди были так редки и могли стоить дорого.

Люди одного происхождения обычно держались вместе.

Поэтому Эрен и Армин хотели выяснить, нет ли у Микасы живых родственников.

Харуто повернулся к Микасе.

В ее взгляде он увидел глубокую тоску.

Для Микасы семья была тем, за что она крепко держалась. Поразмыслив немного, Харуто ответил:

— Может, мы и одного происхождения, но я с детства жил один. У меня не было старших, которые заботились бы обо мне, я сирота.

Он выбрал средний вариант ответа.

Случайное заявление о родстве могло легко раскрыться и привести к обратному результату. Лучше было оставить впечатление общего происхождения.

Тема сиротства была тяжелой.

Эрен попытался сменить тему.

— Харуто-сан, ранее ты говорил, что вступил в армию, чтобы спасти человечество?

Харуто кивнул.

— Да. Чтобы спасти человечество.

Эрен уже собирался похвалить его за амбициозную цель, как вдруг неподалеку раздался издевательский смех.

— Спасти человечество? Ты все еще грезишь? Что за нелепая шутка!

Эрен тут же сердито оскалился.

— Жан! Ты, думающий только о комфортной жизни во внутренних районах, не имеешь права насмехаться над другими!

Жан Кирштейн.

Харуто перевел взгляд на него.

Еще один важный персонаж второго плана, чье плавное развитие характера сделало его очень популярным как в ранних, так и в поздних частях истории.

Эрен и Жан никогда не ладили друг с другом, и сейчас они были на грани конфликта.

Как раз в тот момент, когда они собирались перейти к физическим действиям, Харуто протянул руку и удержал Эрена.

Эрен растерянно посмотрел на него. Харуто лишь слегка покачал головой.

— Мечта, над которой насмехаются, — это мечта, которую стоит осуществить.

Эрен замер, потом его глаза загорелись, и он решительно кивнул.

Жан, в свою очередь, холодно фыркнул. Черт возьми, этот парень выставил себя в выгодном свете.

Эрен сел обратно.

Армин, обрадовавшись, что они не начали драку, бросил на Харуто благодарный взгляд.

Харуто в свою очередь улыбнулся.

— Итак, Эрен, что насчет тебя? По какой причине ты пошел в армию? Или, скорее, о чем ты мечтаешь?

Эрен на мгновение замешкался, а затем стал серьезным.

Возможно, воодушевленный словами Харуто, он озвучил свое самое заветное желание:

— Я уничтожу всех Титанов до единого!

Из-за предыдущего заявления Харуто на этот раз не было слышно смеха.

Но и всерьез его никто не воспринял.

Все просто воспринимали Эрена как слишком вспыльчивого ребенка. Однако, когда Харуто посмотрел в глаза Эрена, он увидел ненависть.

Его ненависть была такой глубокой. Его злость была такой чистой.

Из глубины этих глаз Харуто увидел клятву, клятву никогда не останавливаться, пока его враги не будут уничтожены.

— Понятно.

Такая чистая ненависть уже намекала на будущее. Будущее, в котором он начнет Гул Земли, решив уничтожить всех своих врагов.

Как и предполагал Харуто...

Возможно, самой большой нестабильностью в этом мире были не Титаны.

А Эрен Йегер.

Как и в оригинальной истории, власть Титана Прародителя оказалась в руках того, кто не должен был ею обладать.

Пока он размышлял, в его голове возникла идея, как снизить эту нестабильность.

Зелье, меняющее пол.

Тело влияет на разум.

Может быть... если превратить Эрена в девочку, он немного успокоится?

По совпадению, он захватил с собой зелье смены пола, которое дала ему Михари.

Чем больше Харуто думал об этом, тем более реальным это казалось.

Да, это план!

Эрен, все еще разгоряченный своей речью, вдруг заметил жуткий взгляд Харуто, от которого по позвоночнику побежали мурашки.

По какой-то причине он почувствовал внезапный холодок внизу.

Страшно!

...

Обед вскоре закончился.

Все стали собираться на тренировочную площадку для послеобеденного занятия.

Основная троица тоже встала, чтобы уйти. Микаса, как обычно, шла в самом хвосте. Но уже через два шага она почувствовала легкое прикосновение к своему плечу.

Обернувшись, она увидела, что Харуто каким-то образом догнал ее. В этот момент, повернувшись, она встретилась с парой кроваво-красных глаз.

Мангекьё Шаринган Харуто беззвучно вращался, накладывая на Микасу иллюзию.

Оставлять Микасу Эрену было бесполезно, лучше забрать ее себе.

— Смотри внимательно, Эрен. Вот как ты должен использовать Микасу!

Его пальцы коснулись челки Микасы, и он прошептал ей на ухо:

— Микаса, в нас течет одна и та же кровь. Мы — одна семья.

Микаса опустила глаза и механически кивнула.

— Если однажды ты почувствуешь, что потерялась или тебе больно, приходи ко мне. Как семья, ты всегда можешь на меня положиться.

Харуто углубился в ее мысли.

— Когда Эрен начнет терять контроль над собой... — Харуто протянул ей маленький розовый пузырек. — Заставь его выпить это.

Микаса безучастно смотрела на зелье, потом снова кивнула. Щелкнув пальцами, Харуто снял иллюзию и повернулся, чтобы уйти.

Камуи не был столь абсолютен, как Котоамацуками, но иллюзии все же могли заронить семена, которые со временем прорастут.

После долгого оцепенения Микаса внезапно вернулась к реальности. Инстинктивно она крепко сжала зелье, а затем осторожно убрала его в карман.

(Анлейтор: Айо, теперь мы можем подтвердить, что он не совсем святой).

(П.П.: Ну... Он директор Фонда SCP. Как будто было очевидно).

...

Несколько дней спустя.

Харуто смотрел в окно.

Солнце еще не взошло.

За окном царила кромешная тьма.

Но это не мешало ему видеть.

На подоконник падали крупные снежинки.

В этот мир пришла зима.

Если они не будут осторожны, то могут потерять свои жизни на этой снежной горе.

— Эта тренировка сопряжена со значительной степенью опасности, поэтому вы можете отказаться от участия, — неожиданно произнес Кит.

Все были ошеломлены, услышав это. Они действительно могут отказаться от участия? Кто же тогда будет настолько глуп, чтобы взобраться на эту снежную гору?

— Но... — Кит зловеще улыбнулся. — Эта тренировка будет включена в ваш итоговый балл.

Итоговая оценка определяла рейтинг всех кадетов после выпуска. Только те, кто входил в первую десятку, могли поступить в Военную полицию.

И только Военная полиция могла комфортно жить в глубине страны, не подвергаясь угрозе со стороны титанов.

Можно сказать, что вступление в Военную полицию было целью 97% курсантов.

Если бы не исключительно талантливые кадеты 104-го корпуса, этот показатель мог бы достигать 99%.

Итак, с учетом сказанного...

Все стиснули зубы: был ли вообще выбор?

Увидев реакцию группы, Кит улыбнулся и объявил состав учебных групп.

— Микаса, Эрен, Армин, Мина.

— ...

— ...

Харуто выслушал задания команд и сделал приблизительную оценку. Каждая команда состояла из двух сильных и двух слабых членов.

Например, в команде главного героя были Микаса и Эрен, которые заняли высокие места в общем рейтинге. В то же время Армин и Мина были физически слабее.

Такое распределение было вполне разумным.

Кит, вероятно, не хотел, чтобы курсанты погибли на горе.

Пока он размышлял, Харуто услышал, как Кит зовет его по имени.

— Харуто, Криста, Имир, Даз.

Харуто был ошеломлен.

А?

Он планировал просто наблюдать, так как же он оказался в «команде королевы»?

— Приготовьте снаряжение, держитесь поближе к товарищам по команде и начинайте отсчет времени с восходом солнца! — По команде Кита тренировка на снежной горе официально началась. В этот момент к нему подошли две девушки.

— Тссс, из всех людей это этот парень, мрачный переведенный. Эй, не тормози нас. — Это была Имир.

Она была известна в лагере своим острым языком и занимала второе место в списке «девушек, с которыми не стоит связываться».

(Энни была первой.)

Харуто на мгновение опешил.

Мрачный?

Это был первый раз, когда его так описывали. Но он быстро понял, почему. С тех пор как он поступил в Кадетский корпус, он придерживался позиции наблюдателя и редко общался с другими.

Возможно, именно поэтому она назвала его мрачным.

— Имир, не говори так! Харуто, не обращай на нее внимания, она не это имела в виду.

Хистория оттащила Имир назад и виновато улыбнулась Харуто.

Харуто покачал головой.

— Все в порядке, пусть говорит.

Хистория была на мгновение ошеломлена и не знала, что ответить.

Тем временем Имир бросила на него любопытный взгляд. В конце концов, какого молодого человека не разозлят подобные высказывания?

Раньше над этим парнем даже насмехались за его мечты, но он никогда не сердился.

Слишком странно.

В этот момент появился их последний товарищ по команде.

Даз.

Молодой человек.

Харуто взглянул на него. Он быстро заметил что-то необычное.

Шаги Даза были нетвердыми, и он неосознанно съеживался - ему явно нездоровилось.

Возможно, он уже заболел от холода.

— Ты можешь пропустить эту тренировку.

Посмотрев на Даза, Харуто сказал это.

Хистория и Имир тоже обратили внимание на Даза.

Увидев его бледный цвет лица, они поняли, в чем дело.

Имир фыркнула, а Хистория выглядела обеспокоенной.

Даз слабо улыбнулся.

— Но это засчитывается в нашу итоговую оценку... Если я хочу поступить в военную полицию, мне придется постараться.

Харуто просто ответил "ох" и больше ничего не сказал. Они вчетвером приготовили свое снаряжение.

Так называемое «снаряжение» представляло собой не что иное, как теплую одежду, мешочек с водой и немного еды.

Собравшись, они направились к основанию снежной горы.