- Roter sand -

Солнце неторопливо заходит за горизонт, напоследок заставляя ластиться песчаные гребни. Жучки направляются в ямки. А неподвижные каменные монолиты все также обдуваются южными ветрами.

В безлюдной пустоши так всегда. Потревожить здесь могут лишь змеи да разбойники. Последние же не любят здесь часто задерживаться.

Шелест опаленной травы чуть ли не единственный вестник жизни. Даже не смотря на то, что не она одна растет под знойным солнцем.

Возможно, раньше на этом плато зиждились древние племена со своей культурой. Но увы. С тех пор прошло немало веков. И только редкие торчащие из толщи песка старинная утварь свидетельствует нам о былых мирах.

Раздался шум. Пронзительный и молниеносный.

Скорпионы разбегаются кто куда. По небольшой истоптанной тропе скоп всадников помчался на юго-восток к городу. Там они продадут награбленное с селения по соседству. А после будут чванливо праздновать свою победу. Наверное в одном из пабов.

В это же время, корчась от боли, вопит мужчина. На вид лет скоро трех. Выбритый, ухоженный. В белой рубашке, с небольшой шляпкой и пустой кобурой. Взявшись за грудь, он истошно блеет. Через секунды из его рта вырываются брязги крови.

Откинув голову назад, он погружается в предсмертную дискуссию со своей натурой.

- О боже. Джерри, как только ты мог допустить тот исход? Зачем попытался отстоять то, чего и так у тебя нет? Из-за тебя она умрет. Сгинет где-то в промозглом углу кабака. С теми уродами.

- Как я мог? А вот так! лишь с твоей помощью. Я же не мог предвидеть, что ты, мой экзальтированный герой, решишься целиться не в плечо, а в лоб! Пассия та волей случая лишь пала к ногам твоим. Какая это честь? Самовлюбленность и не более.

-Возможно, и со лбом погорячился. Но ни перед кем кичиться я не собирался. Моя любовь к ней чиста. Люблю всей душой. И теперь она у них. У этих мерзких, тошнотворных ублюдков. А мы сейчас тут валяемся и подыхаем.

-Любишь ты её? Да? А посмотреть на себя не хочешь? Жалкий подонок. Выбрал пышногрудую мадам и возомнил из себя принца. Король Артур. А где же ваш Экскалибур? А я же запамятовал, он лежит всего в ярде от вас. Ну давай, возьми свою пушку! Она так близко, разве нет?

-Ты вечно пытаешься вызвать у меня чувство обличения. И не из-за груди я её выбирал. Она добрая. Ответственная, заботливая в конце концов. Ну и не уродина, если уж до прелестей дошло. Я людям жизни спасал. Мне аплодировал народ! Я исколесил полмира. Работая послом, во имя правосудия! Как ты смеешь меня упрекать в чем-либо?

- О, решил перед совестью грешки свои замазать? Уморительно. Я же тебя как облупленного знаю. Ради чего ты все это совершил? Зачем? А я отвечу. Мать нас избивала. Хлестала «римскими плетьми» за каждую провинность. Ты на нее зла не держал, правильно. Это же вить обстоятельства такие. Ты не обвинил ее. нет! но зато озлобился на того мытаря. Долго ли ты взращивал обиды? Да! Годы шли, а тело твое крепчало. Но мытарь. Где он сейчас? В некрополе?

-Она не виновата в этом! Денег нитку в иголку хватало, чтобы кусок хлеба купить! А чем занимался я? Вместо помощи играл с соседскими детьми. Я был достоин тех наказаний! А насчет того мытаря, он же не сгинул от моих рук.

-И ты думаешь, что какой-либо аргумент оправдывает ее зверскую породу? Как элегантно с вашей стороны, сэр. А когда она умирала от голода, а ты странствовал по странам восточным. До тебя слухи не дошли, нет? А еще оказывается “натравить на человека разъяренную толпу”, которая его камнями закидает, — это не убийство. Как мерзко.

-Он сам виновен в содеянном. Он единолично брал больше положенного! А от моей матери уже ничего не осталось. Проказа уже почти уничтожила ее тело.

-Как любопытно. А что мытарь работал, дабы купить снаряжение для братьев своих, которых ссылали на войну. Тебя не колышет? Лицемерно выходит. Ты всегда пытался выдать себя за человека с «доброй» душой. А на деле? А в реальности-то ты пуст. Ничего внутри тебя нет! Лишь мои постоянные упрёки да слезы беспомощности. Так ответь на вопрос. Зачем ты это делаешь?

- А ты будто не знаешь? Ты есть я. Я есть ты. Ты также, как я, ощущаешь эти недолгие, но очень теплые соприкосновения с прекрасным. Оно внушает надежду. Надежду на то, что все же станет гораздо легче. Но это чувство обманчиво. Очередное ложное убеждение. Оно подпитывает мою слепую веру. Может, я и неправ, но уже кончилось то время, которое дано мне на раздумье.

- Красиво сказано. Но, зная это ранее, ты ни на йоту не попытался исправить положение. Ну, есть в нашем монологе и приятное известие. Суть до тебя дошла. Теперь же, коль время нам позволяет, предложу не думать о потешных временах, что называешь ты жизнью. Мне вдоволь хватило всех тех жертв. Помнишь погост в Сицилии? А ведь половина тех надгробий стоит по твоей вине. Вить кто знал, что ты захочешь проявить себя? Кто знал? Кто знал что тебе заблоговолит показать себя перед верховным главнокомандующим?

-Ну и захотелось мне. И что ж, все равно ничего не вышло. Времени на исправление ошибок уже нет. Можешь замолчать и понаблюдать за моей кончиной?

-Желаний Цезаря - закон, Джерри.-напоследок промолвила совесть.

Пески медленно перемежеваются. Маленько взлетают, а затем медленно опускаются. И так по кругу. Солнце замедляет свой ход, давая человеку насладиться последними чудесного мира.

Но судьба распоряжается иначе.

Из камня, лежащего в ярдах десяти от человека, засочилась жидкость. Жидкость зеленовато-черного оттенка. Она не впитывалась в песок. Она за секунды испарялась в клубы дыма.

Вскоре громадное облако черноватого дыма опоясало целый гектар. После поднялось на ярдов пять.

К изнемогшему мужчине подошла фигура. Она проксимально похожа на гуманоида. Лицевые очертания напрочь отсутствовали. Склизкое тело едва ли выдерживало земную гравитацию. Томить бедолагу оно не стало, а сразу начало свою тираду.

-О, мистер. Вы готовы?

-Готов ли я? Ответить не смогу. Уж извините. Есть ли шанс исправить все? Или же пришел конец?

-Исправить? Возможно многое, не спорю. Но не вы ли вершитель своей судьбы? Не вы ли крышуйте юдоль тяжкую? И к чему вопрос такой, «Конец»?

-Судьбу мне уж не исправить самому. Первый патрон от пороха сгорел. Лежит вон там вот. Близ скал. А что до второго, то тот покоится у меня в груди. А кровь моя окрашивает песок в алые тона. Людей здесь нет. Лишь ты и я. Лишь Бог смерти и я.

-Поверь в себя. Ты же хитрец. Тот самый, что словом убил тысячи. Думаешь, ранение для тебя что-то значительное? Воспользуйся талантом, скажи металлу выйти! И Бог ли разве я, если знаю, что есть конец?

-Смешно. Но зубоскалить не буду, а то гляди умру. А может и пора уже.

-Пора, мой человек, пора. Давай же доведем все дело до конца.

Послышался скользящий звук. Из сумерек тумана выползло щупальце. Оно подставило пистолет к виску мужчины. Рука человека, будто сама понимая, что нужно, взялась за рукоять и положила палец на спусковой крючок.

- Раз словами ты не в силу, человек, так попробуй же руками. - черная фигура.

- Но постой. Может есть шанс? Только доля, но все же есть. Оратор из меня отличный, да и мозгами не обделен.

- Мне есть ли дело до твоих отмашек? Стреляй, время не тяни. Оно, как знаешь, не бесконечно. Проблемы сами не уйдут, над ними нужно поработать. А нужно ли тебе разбираться в этом аврале личных ошибок и неудач? Проще так. Легко и быстро. Без усилий, без сомнений. Без желаний, без надежды. Без мечтаний и без целей.